дуэт недели
эпизод недели
Мужчина, кажется, не против чая, поэтому ты пробуешь заварить этот несчастный чай, а еще параллельно собираешься помыть кружку для него...читать
Лондон, март 2020 \\ реал-лайф \\ nc-21

RED BUS

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » RED BUS » реальный мир » way back when will never be again, it was a time.


way back when will never be again, it was a time.

Сообщений 31 страница 37 из 37

31

— Мой брат? Ты, похоже, плохо знала моего брата, — Нет, быть может, я действительно всего этого не помню, у меня же проблемы с памятью, но.. Логан он был практичным человеком всегда. Даже когда он был молодым, он не видел никакого смысла в том, что бы делать что-то спонтанное или романтичное.. Его фантазии хватало лишь на то, что бы оплатить счет в дорогом ресторане, купить какую-нибудь безвкусную цацку или заказать букет у флориста. Он.. ну просто он не понимал, какой смысл убить вечер у плиты, если он все равно не умеет готовить, когда можно забронировать столик. Не понимал, зачем выезжать на пикник за город, когда там комары, погода паршивая и связь плохо ловит. Он.. нет, он был прагматиком до мозга костей. Но еще он был озабочен идеальной картинкой, которую будут видеть люди и искал женщину себе под стать. И я.. признаться, я никогда не думал, что такой женщиной станет Джулия. Потому что я помню, как она смеялась, когда мы впервые вместе пытались испечь печенье, помню, как любила все эти вылазки на природу и чертовы корзинки для пикника, как менялся ее голос, когда я звонил ей среди ночи и наигрывал в трубку новый мотив, как хохотала, когда музыка нарушалась словами ее отца «я найду тебя и надеру тебе задницу, бездельник»... А потом она стала идеальной картинкой для журнала «Счастливая жизнь жены миллионера». В один момент. Но я считал, что они не идеальная пара и все, что они показывают миру — это фарс. Но, судя по словам Фелисити, я ошибался...
Я сосредотачиваюсь совершенно не на том. Мне нужно сконцентрироваться на событиях последних лет, на том, что реально было важно, но призраки прошлого вцепились в горло мертвой хваткой. Просто.. я чувствовал себя так, будто сел смотреть комедию, уснул в процессе, а когда проснулся, на экране демонстрировали какую-то порнографию. Резкий переход от того, что занимало мои мысли к тому, что действительно важно.
Я пытаюсь держаться за реальность.. за ту реальность, которая реальна, мать твою у меня уже крыша едет! А не за ту, которую мой мозг прикрутил в неверном хронологическом порядке.
Все это крутится в моей голове и разрывает нервную систему. И эта женщина.. она просто исчадие Ада!
Я забыл гребанных двадцать лет своей жизни! Мой брат и женщина, которую я любил — умерли. У меня трое разновозрастных детей, которых у меня хотят отнять! Я женат на женщине, о которой я не помню.. Не помню ничего. Как мы познакомились, как полюбили, что она любит на завтрак, что ее раздражает. И более того, я отвратительно хреновый отец и муж! Я не могу держать себя в руках!
Это не выход, серьезно, не выход. Но все это вываливается какой-то лавиной. Все это копилось в душе с момента, как я очнулся в больнице и напряжение нарастало и нарастало. Я чувствовал себя героем какой-то паршивой мелодрамы, но это было моей жизнью и я вынужден был что-то с этим дерьмом делать. Но я не знал, что. И я никогда не отличался логикой и терпением.. Ну, двадцать лет назад было так..
Я выпускаю гнев, ощущая бессилие. Она касается моего лица и я на мгновение встречаюсь с ней взглядом. Это прикосновение было каким-то родным, будто бы знакомым, смутно, но знакомым. Я чувствую, как место гнева занимает стыд и угрызения совести. — Прости. Я не должен был на тебя срываться. Просто все это.. я никак не могу все уложить в своей голове и у меня нет времени на то, что бы свыкнуться со всем.. Обещаю, я буду держать себя в руках. — Я накрываю ее ладонь своей и сжимаю пальцы. Хватит, хватит уже жалеть себя, тебе не одному здесь тяжело и от того, как ты, идиот, будешь себя вести, зависит судьба, как минимум, одной маленькой девочки.
Когда мы, наконец, оказываемся на улице, я привычно тянусь в карман за сигаретами, но не обнаруживаю ничего — я, похоже, бросил курить. Очень жаль. Мне бы сейчас не помешало выкурить сигарету другую. А еще лучше засунуть сигарету в задницу этой...
—.. Сука — Раздается рядом голос Фелисити, буквально озвучивающий мои мысли и напряжение исчезает. Я даже ухмыляюсь, глядя на нее:
— Я начинаю понимать, почему я на тебе женился, — Я на мгновение облокачиваюсь на перила и беру девушку за руку, притягивая ближе, — Хорошо. Я хочу скорее с этим закончить, ладно? Давай найдем какое-нибудь тихое место, закажем поесть и ты расскажешь мне все, что я должен знать... — Не представляю, как все это будет выглядеть.. не знаю, с какого конца ко всему этому подступаться, но с чего-то ведь надо начинать. Почему бы не начать с чашки кофе и сочного стейка?

+1

32

Честно говоря я не ожидала, что Митч выдаст такую тираду, точнее, это было логично, в его голове сейчас всё слишком запутанно, но он никогда не говорил со мной так, не срывался, поэтому я как-то инстинктивно вжалась в кресло, сидя в том неприятном кабинете. Да, ему необходимо было выпустить пар, я не виню его, не обижаюсь, просто это было как-то совершенно не привычно. Да и тем более на улице я сама не сдержалась, потому что эта женщина вывела бы из себя и мертвого. Нет, ну почему в таких структурах не работают хороши и поминающие люди. Почему всегда должны быть какие-то… суки.
float:right- Я надеюсь, что моя способность выражаться, это не единственное, почему ты на мне женился,- слабо улыбаюсь когда Митч притягивает меня к себе. Рядом с ним так хорошо, что я осталась бы в этом закутке на всю оставшуюся жизнь, но реальность такова, что помимо нас есть еще трое детей и всем может грозить опека. Малышку Лиззи могут отдать в другую семью, это меня очень сильно пугает. Она ведь не виновата, в том, что случилось. Она пережила смерть родителей, потом выяснилось что Митч ее биологический отец и вот – она опять может его потерять. Нет, так быть не должно. Не знаю, получится ли обмануть систему, но Хоулетт должен очень сильно постараться.
- Мечтаю закончить с этим уже на протяжении нескольких недель, так что наберись терпения, люди в этой сфере не самые приятные,- и мы не можем вот так просто брать и срываться на них. Напротив, должны приветливо улыбаться, говорить, как счастливы, что именно они занимаются нашим делом, и что мы сделаем всё-всё, лишь бы угодить им. Тьфу, аж зубы сводит от этой глупости.
Через минут пятнадцать мы добираемся до приличного кафе, Митч залипает на стейки, вслух рассуждая какой стоит взять сегодня,- но ты ведь уже очень давно не ешь мясо, ты ведь был так рад, что перешел на зелень, фрукты и овощи,- ох, его округлившиеся глаза,- ладно тебе, я шучу,- закрываюсь большим меню не в силах скрыть улыбку,- ты обожаешь стейки, я обожаю стейки, искра, буря, эмоции. Ладно, выбирай, а я пожалуй.. остановлюсь вот на этом,- вместо стейка я выбираю салат и мясо по-французски,- и пока повар занят готовкой, у нас есть время чтобы всё обсудить, ну, или почти всё. Я выкладываю то, что знаю наверняка, порой вдаюсь в подробности, но это для нашего же блага. Если опека начнет задавать вопросы, и Митч начнет плавать, что-то выдумывать на ходу, и это не совпадет с моей историей – нам крышка. Ну, условно, нас конечно никто не кокнет в переулке, но это может негативно сказать на их решении по поводу опеки. Да, я понимаю, им может быть страшно отдавать ребенка в семью, где отец ничего не помнит, а приемная мать.. даже не приемная мать, а просто.. женщина, которая не успела оформить все документы. Но мы ведь не алкоголики, мы не употребляем дурь, у нас хороший дом, да мы чуть не раздавили морскую свинку, но разве это повод отказывать нам? Рассказываю как мы познакомились, как кое-кто буквально поставил свою ногу так, чтобы я не закрыла дверь, и что именно Логан послал Митча ко мне, чтобы уговорить работать на фирму. И что я была этому не очень рада, и всячески отказывалась. Рассказала о различных мелочах, который действительно были важны, поэтому к концу нашего импровизированного обеда Митч смотрел на меня с дергающимся глазом,- прости,- знаю-знаю, нельзя перегружать память, нельзя вываливать всё на людей вот так вот просто, нельзя … да много что нельзя. Например уезжать от своей семьи на целый год черт знает куда, а потом подхватывать непонятную болезнь и терять память! Это жестоко не только по отношению к нему, это жестоко по отношению ко мне и детям в равной степени. Вся семья в постоянном стрессе и это не есть хорошо.
- Может быть нам повезет, и в департаменте будет более благосклонный представитель?,- по крайней мере когда мы ходили и узнавали какие документы необходимы для оформления опекунства там сидел милейший парень, чуть младше меня. Он с радостью рассказал о всех нюансах, выкатил нам список документов в двух экземплярах, и самое главное – не угрожал нам, в отличии от той грымзы в опеке.

- Это он, слышишь?!,- я пищу от радости, а Митч кидает на меня непонимающий взгляд,- о, прости, это тот парень который уже консультировал нас. Он душка, поэтому не ори на него, и делай вид, что помнишь, что мы уже говорили с ним.. перед тем.. как ты уехал,- ну да, парень к слову удивлен, что мы до сих пор ничего не оформили прошло так много времени, но он нас вспомнил. Как хорошо, когда ты оставляешь хорошее впечатление о себе, не правда ли?
- Нам необходимо оформить документы. Служба опеки выделила на всё две недели, и я… подумала, может быть Вы нам поможете?,- я нервничаю, и это заметно, вот уже весь шейный платок измяла. Парень углубляется в компьютер, что-то бубнит себе под нос уже двадцать минут к ряду, я вижу как Митч медленно, но верно начинает напрягаться, поэтому аккуратно накрываю его руку своей, словно напоминая о том, что тут стоит улыбаться во все тридцать два и делать вид, что жизнь прекрасна.
Варианты отпадают один за другим, срок очень короткий, я сама это понимаю, но может быть есть хоть какая-то лазейка? Если мы не успеем, то та … сука.. отдаст Лиззи в другую семью, и это ее окончательно сломает. Малышка уже сейчас выглядит такой потерянной, напуганной, и в ее глазах постоянно слезы. Мое сердце обливается кровью каждый раз, когда я прихожу ее навестить, потому что за визитом следует расставание и оно каждый раз заканчивается ее громки плачем. Я не могу это выносить, и на этой почве к сорока годам у меня вылезут проблемы с сердцем, но это будет после. Сейчас главное со всем разобраться.
- Если вы придумаете логично объяснение тому, почему на целый год задержали оформление документов, то я смогу подготовить всё к концу недели, а в понедельник Вам необходимо будет явиться сюда, со всеми документами и поставить все подписи в необходимых документах. Ваше дело рассмотрит главный, но думаю, с ним проблем не будет. Ну так что будем указывать в графе «причины»?,- ну да, травма Лиззи и внеплановый годовой отпуск моего мужа не причина. Необходимо придумать что-то более логичное, потому что со стороны в таком случае мы выглядим так себе родителями. С выдумыванием у меня так себе, этим в нашей семье всегда промышлял именно Митч, он порой выдумывал такие сказки для Кристофера и Лиззи, что даже я заслушивалась.

+1

33

— Да что за жизнь такая!! — Захлопываю я меню. Я мог поверить, что забросил музыку, что влез в костюм и подписываю какие-то договора, но в то, что бы я отказался от мяса?? Нет, в это я поверить не могу. И, судя по физиономии Фелисити, правильно, что не могу. — Вот это была жестокая шутка.
Я выбираю говяжий стейк средней прожарки и овощи на гриле. Из напитков прошу крепкий кофе. Хотя я бы не отказался от стакана коньяка или виски, но учитывая все обстоятельства, придется пить кофе и представлять, то где-то там на дне плещется коньяк.
Я слушаю рассказ Фелисити, изредка вставляя уточняющие вопросы. Во что-то очень легко поверить, а некоторые моменты вызывают у меня недоумение и вопрос «ты уверена, что это был я?». Когда говорят, что люди не меняются — это ошибка. Люди меняются, в лучшую сторону или в худшую или просто меняются. Но никто не остается в статичном состоянии всю жизнь, все мы зависим от обстоятельств нашей жизни, от людей, которые рядом с нами. В тех временах, о которых еще помню я сам, я был довольно озлобленной личностью, плевавшей на все, ненавидящей буквально весь мир и единственное, в чем находил утешение — это внезапные поездки, чем дальше, тем лучше.
Но в какой-то момент моей жизни все поменялось. В ней появилась Фелисити, появились дети, появилась ответственность. Наверное, это положительные изменения и возможно, все было не так уж плохо, как мне представлялось в больнице? По крайней мере, по словам Фел у нас были и хорошие моменты. И тот факт, что она сейчас здесь, пытается забрать Лиззи, не оставляя меня с этим наедине.. это многое значит. Какое бы ей было дело до чужих проблем?
Впрочем, не обходилось и без черных пятен, вроде этой истории с отъездом на целый год. Тут я уже более узнавал себя, таким, каким я себя помнил. Это было спонтанное решение убежать от чего-то. Словно не было всех этих изменений за все эти годы, словно какой-то тумблер вдруг щелкнул в голове, отказывая назад все обновления.
Прежде, чем расплатиться за заказ, я прошу завернуть с собой бургер и кофе. Пакет с заказом я вручаю парню со словами — наверняка у вас сложный день. У работников в гос органах не бывает легких дней. У тех, кто работает с людьми — не бывает легких дней. И это не подкуп, это всего лишь жест доброй воли. Я бы точно дал положительный отзыв о том, кто притащил бы мне вкуснейший сочный бургер из лучшего стейкхауса в городе.
К сожалению.. мне пришлось уехать,— И почему мы не продумали причину того, что затянули с оформлением? Зарывшись в воспоминаниях о прошлом, мы как-то совершенно не подумали о настоящем. Отъезд длинною в год — это не то, что хочет услышать служба опеки при решении вопроса об опекунстве, но они могут проверить информацию, если захотят и будет хуже, если они поймут, что мы солгали. Элементарно, Лиззи может обронить что-то в разговоре с социальным работником... Хорошо, что мы не стали говорить ребенку о потере памяти. — Как Вы знаете, я.. — это звучит в моих устах так дико, — Руководитель компании по разработке видео игр и софта. Иногда мне приходится срываться в командировки, они бывают продолжительными и порой внеплановыми.. Мы рассматривали вероятность открытия филиала... Такие поездки обычно трудоемкие, затратные и продолжительные. — Вдохновенно сочиняю я. Работа — это веская причина для того,  что бы отсутствовать дома. В конце концов, именно работа позволяет поддерживать высокое качество жизни у детей. К тому же, дети не оставались одни или без присмотра. Да, Фелисити не была их официальным опекуном, но она была моей женой и мы находились в процессе оформления документов.
— К сожалению, возникли сложности и поездка затянулась. А по возвращению оказалось, что мне следует обратиться в клинику, — Если хочешь, что бы тебе поверили, говори максимум правды, только выворачивай ситуацию лучшей стороной. Понимаете ли, я слишком давно не покидал Лондон надолго, так что поездка в Латинские страны оказалась мощным испытанием для организма. Другой климат, вода, едва. — Даже если туристы живут в отелях, это  не стопроцентная гарантия того, что их организм легко пройдет через акклиматизацию или что они не подхватят какую-нибудь заразу через поду или еду. Таких историй сотни.
Все это не способствовало ускорению процесса оформления документов, как Вы понимаете. Но сейчас.. у нас все устаканилось, — Надеюсь, на моем лице не проступили все мысли касаемо того, что и как у нас устаканилось. Потому что ситуацию, которая сейчас разворачивалась в нашей долбанутой на всю голову семье совсем нельзя назвать стабильной. — Мы уладили вопросы с работой и с моим здоровьем. Так что сейчас мы полностью готовы окунуться в процесс оформления опекунства. И нам искренне жаль, что мы с этим так сильно затянули. Мы.. мы просто думали, что самое главное то, что дети живут в полной семье, а бумаги не столь важны. Но мы осознали свою ошибку и хотим как можно скорее сделать все официально.

+1

34

Врать в таких организациях нельзя. Это под запретом. Под запретом от слова совсем, но у нас нет выбора. Что если Митч так ничего и не вспомнит? Детей отдадут в другие семьи, а это не правильно. У них есть отец, и … есть я. В матери, конечно не гожусь, да и не претендую на эту роль, но как близкий человек, почему бы и да? На будущее запишем для всех детей видео обращение, чтобы они не тянули с важными решениями, а то не дай Боже попадут в подобную переделку. Нет, они должны учиться на наших, слишком уж многочисленных ошибках. Я бы не хотела, чтобы все трое топтались по граблям как мы в свое время.
Митч «подкупает» нашего консультанта. Да, это не по правилам, но мы ведь не принесли взятку в виде денег, и не дарим ему мерседес, так что бургер и кофе не считаются. Впрочем, то что консультант стал в сто раз добрее добавило плюс сто к карме Митча. Я надеюсь, что это хоть как-то поможет. Ну же, там на верху, помогите нам. Мы и так облажались везде где только могли.
На моменте с «причинами» я зависаю. Черт подери, мы говорили обо всем, но не подумали как обосновать всю эту задержку. Идиоты. Нет, вот как Митч доверил мне руководство собственной фирмы? Я же забываю такие важные вещи! Того гляди через пару лет к нам заявятся какие-нибудь приставы и арестуют всё имущество и меня вместе с ним за неуплату каких-нибудь взносов. Мрак. Мне стоит со всем разобраться, но честно говоря из-за всех проблем с опекой и амнезией мужа, времени на полноценный рабочий день не было. Я посещала офис набегами, всё чаще работала из дома, но это не всегда спасало. У совета директоров были вопросы, и я понимала, что подрываю их доверие, но сделать ничего с этим не могла. Да, моя семья на первом месте. Вся моя семья – Митч, Лиззи, Дэнни и Кристофер.
Пока Митч выдает практически полностью правдивую историю нашего провала, я то и дело поглядываю на экран мобильного. Сообщения сыплются без остановки, рабочая почта, и даже личная. Личная смущает больше всего. Не так давно я посещала госпиталь и сдавала анализы, и, кажется, они готовы. Сейчас не время. Смахиваю все уведомления с экрана и вновь полностью погружаюсь в реальность.
- Давайте пройдемся по основным пунктам еще раз,- парень всё это время заполнял бумаги, и сейчас решил всё сверить,- у вас обоих стабильная работа и стабильный заработок, так?,- мы киваем как китайские болванчики, и делаем это так синхронно, что если бы существовал конкурс «кивай как идиот вместе с женой\мужем» мы бы в нем победили,- ваш дом пригоден для проживания детей. У каждого ребенка есть своя комната. В доме чисто, отсутствуют грызуны, плесень и опасные вещества в зоне досягаемости, да?,- снова киваем,- вы больше не собираетесь пропадать на год?,- это уже вопрос к Митчеллу и честно говоря, этот вопрос волновал меня куда больше чем нашего инспектора. Митч утвердительно кивает, вот только моё волнение никуда не делось. Кажется, нам придется о многом поговорить, иначе я сойду с ума. Я, я не могу так. Раньше было проще держать всё в себе, но сейчас слишком тяжело. Настолько, что порой ночами я кричала в подушку, так, чтобы сын не проснулся и не испугался. У меня появились проблемы со сном, иногда я чувствовала ужасную усталость, хотя, казалось бы, спала около семи часов. Некоторое время назад я ехала из службы опеки, после очередного визита к Лиззи, и машину начало клонить в сторону, и лишь каким-то чудом я успела увернуться от препятствия, и на моё счастье – в этом районе не было камер, иначе у нас, могли бы быть проблемы. Кажется я была на пределе, хоть с виду не скажешь.
Мне нужен перерыв.
Консультант говорит, что всё подготовит и будет ждать нас в понедельник. Он постарается сделать всё так, чтобы в следующий раз мы ушли отсюда полноправными опекунами. Ну, точнее чтобы я стала полноправным опекуном. Неужели хоть что-то начало получаться? Разумеется придется еще раз проинспектировать весь дом, и я готова налепить специальные защитные защелки на все ящики, хотя возраст детей уже не предполагает  наличие таких вещей, но чем черт не шутит.
Мы садимся в машину, я проворачиваю ключ, и мотор заводится. Мы успели проехать всего пару перекрестков, после чего я свернула с маршрута, паркуясь возле магазина – парковка здесь всегда бесплатная, но никто не несет ответственности если твою машину разгромят в не рабочее время. В общем и целом – на твой страх и риск.
- Я,- прикрываю глаза и глушу мотор, вытаскиваясь ключи,- поехали домой на метро?,- путь будет не близким, две пересадки, да еще и час пик, но я не могу ехать дальше,- я не думаю, что вести машину в этом состоянии безопасно,- Митч устремляет на меня взволнованный взгляд. Я отнимаю руку от руля, и она слегка подрагивает – легкий тремор, но мне начало казаться, что он усиливается. И перед глазами всё пляшет,- просто устала, во всех смыслах, ничего страшного,- я надеюсь, что ничего страшного, мне и впрямь необходим отдых. Необходим хороший сон, вот только для этого необходимы таблетки,- идем, нам еще выбрасывать часть опасных вещей из дома и … еще много других дел,- ну вот опять, и так по кругу, я хочу отдохнуть, и понимаю, что есть множество неотложных занятий. Мы не можем забить на работу, потому что она приносит деньги и мы занимаем руководящие должности, и без работы нам не доверят детей. Мы не можем забить на осмотр дома, потому что перед понедельником к нам нагрянет инспекция, еще раз.. в сотый раз, и стоит подготовиться. А еще дома маленький мальчик, которому необходима забота и любовь, и где найти время на спокойный сон? Где найти время на то, чтобы просто остановиться и выдохнуть?

+1

35

Все происходит очень быстро. Я не думаю о том, совершаем ли мы ошибку или что, быть может, следует притормозить и поступать как-то иначе. Но у нас и нет этого времени на раздумья, не время рефлексировать, потому что чем дольше мы будем медлить, тем хуже будут последствия. И я не задумываюсь о том, что все катится снежным комом. Я пребывал в состоянии шока, но, видимо, психика и какие-то внутренние ресурсы организма включились в работу, когда в этом была острая необходимость, потому я просто делаю то. Что сейчас важнее всего. А важнее всего и для меня и для Фелисити — сохранить детей. На какое-то мгновение мне думается, что раз так, то значит, все не так плохо между нею и мною, что у нас одни и те же приоритеты и.. У всех ведь бывают сложности? Но потом я вспоминаю, что что-то же привело к тому, что мой старший ребенок предпочитает держаться от меня подальше. Я забыл слишком многое и, судя по всему, среди этих забытых вещей и событий, было много важного. Иначе было бы странно, не правда ли? Прожить двадцать лет жизни, в которых не случалось ничего особенного?
Мы спускаемся в метро по просьбе Фелисити. Я чувствую дискомфорт, потому что и здесь все незнакомое и неизвестное. Я снова ощущаю себя каким-то  неандертальцем и стараюсь просто следовать за Фелисити, но мне все-таки не удается избежать косых взглядов и недовольного цыканья над ухом от кого-то явно уставшего и спешащего домой с работы. Как будто мне это нравится, чувак. Незнакомые станции, незнакомые линии метрополитена — боже, все, что меня окружало было незнакомым и чужим. У меня начинала гудеть голова. Хочется просто оказаться дома и лечь в постель. Только это ведь тоже не спасет, потому что дом — это не мой дом. Там нет ничего моего, нет ничего хоть смутно знакомого, все чужое. Я даже понятия не имею — это вещи моего почившего брата и Джулии или же мы с Фелисити переделывали жилье на свой вкус.
У меня слишком много вопросов и их не становится меньше. Я потихоньку прилаживаюсь к жизни в том формате, в котором она есть сейчас. Меня не пугают все эти новые технологии и я довольно быстро осваиваю все, что помнил, но забыл.. в техническом плане, я имею ввиду. Тут срабатывает мышечная память, как говорит врач. Но в остальном... в остальном я просто двадцатитрехлетний пацан, на которого рухнула жизнь сорокалетнего.
Но я не могу просто замахать руками с воплем — эй, ребят, подождите, пока я наверстаю чертовы двадцать лет! И у меня нет этого времени, просто нет. Я не могу заново переживать все то, что уже пережил.
Мы приезжаем домой и первым делом принимаемся выполнять все пункты из списка «Что надо сделать, что бы тебя не посадили за халатность и  не отобрали детей». Мы почти не разговариваем, кипучая деятельность нас от этого освобождает — только обсуждаем список и вычеркиваем из него пункт за пунктом. Так легче, потому что мы вроде бы заняты чем-то совестным, но без нужды преодолевать эту стену, которая выросла из прошлых недопониманий, нынешних проблем и внутренних недомолвок. Но долго так продолжаться не может.
Не знаю, сколько проходит времени, прежде, чем Фелисити идет на кухню, что бы приготовить что-то перекусить. Я остаюсь в гостиной, стараясь обезопасить розетки, углы и еще кучу всего. Нынешние дети совсем идиоты? Неужели нельзя просто объяснить, что не стоит совать пальцы в розетки и нужно смотреть, куда идешь? Не помню, что бы кто-то бегал за мной с матрасом по дому, что бы я не дай Бог не поставил себе синяк на заднице.
Когда Фел приносит в гостиную поднос с перекусом, я уже закончил со списком.
— Спасибо, что ты делаешь все это. Я не думаю, что справился бы со всем этим один, — Если так подумать, то Фелисити не обязана была так носиться со всем этим. Ее сын точно был в безопасности и под ударом оказалась Лиззи, которая даже не была ее падчерицей. Ну, до сегодняшнего дня. И, учитывая тот факт, что и между нами было все из рук вон плохо, а я поступил как ненадежная скотина и поставил всех под угрозу... Она могла просто плюнуть на все это, забрать сына и оставить меня разбираться с этим дерьмом самостоятельно. И.. честно говоря, не думаю, что ее кто-нибудь бы осудил за это решение. Она могла поставить под удар своего родного ребенка, пока занималась всеми этими проблемами.
— Мне жаль, что мои действия привели к тому, что сейчас происходит. И мне жаль, что сейчас ты в буквальном смысле одна, — Я все еще не тот, кто может действительно считаться поддержкой, — Я знаю, что вряд ли можно считать искренними извинения за то, чего я не помню, но.. похоже я серьезно налажал и.. я не хотел. Я вижу, что тебе тяжело и ты устала и я бы хотел помочь, но не знаю, как я могу это сделать. Так что все, что я могу — это благодарить тебя за то, что ты все еще здесь. Несмотря на то, что я, похоже, не оправдал твое доверие.

+1

36

Дорога до дома занимает чуть больше времени, чем мы изначально планировали. Для Митча здесь всё несколько иначе, должно быть раньше здесь были другие турникеты, другие билеты, да и станции другие, а сейчас… сейчас всё иначе. Я вижу его растерянный взгляд, и беру за руку, словно желая показать, что всё еще рядом, и никуда не пропаду. Я не растворюсь в воздухе, как его воспоминания отрезком в двадцать лет. Я буду рядом, даже если Митч так ничего и не вспомнит из нашего прошлого. Может быть между нами и не было той магии, что была между ним и Джулией, но… я была с ним счастлива, и надеюсь, что Митч будет счастлив со мной.
Чувствую себя не самым лучшим образом, меня бьет мелкая дрожь, по большей части от усталости, чем от какого-то холода. Хотя, в Лондонской подземке никогда не бывает тепло. Мы стоим неподалеку от дверей, все места заняты, и я не замечаю, как прижимаюсь к мужу, утыкаясь носом в его грудь. Пока Митч был в больнице без сознания, а я разрывалась между домом и поездками в опеку, мне приходилось пользоваться метро, особенно в час-пик. Иногда мне было так дурно, что казалось, будто бы я вот-вот потеряю сознание. Однажды это практически произошло, я вовремя успела ухватиться за стоявшего рядом человека. Впрочем, он был не очень рад, что я «дёрнула» его за руку, и кажется, назвал меня как-то не слишком приятно, но в тот момент мне было плевать на это. Я мечтала выбраться на поверхность и вдохнуть полной грудью свежий воздух. Сейчас же, я прижималась к Митчу, и понимала, что он не даст мне упасть. А еще.. он не позволит, чтобы у нас отобрали детей.
Мы тратим уйму времени на устранение недостатков этого дома. Казалось бы, здесь всё хорошо, но нет, опека выкатила целый список, и приходится всё менять, делать безопасным, хотя, у нас нет грудных детей, которые бы… решили воткнуть в розетку кухонную вилку. Впрочем, кого это волнует?
Список кажется бесконечным, но Митч берется за большинство пунктов, и у меня появляется возможность приготовить легкий перекус. Сил стоять у плиты не было совершенно, я закинула в рот таблетки и залила их водой – скоро должно полегчать, вот только долго на таблетках я не протяну. Необходим отдых, но пока все дети не окажутся дома, пока опека не отстанет от нас целиком и полностью – я не успокоюсь.
-  Митч, ты мой муж, и это… наши дети,- Лиззи и Дэнни конечно мне не родные, да и Дэнни до сих пор не слишком меня любит, но всё же,- и я готова из кожи вон вылезти, лишь бы с этой семьей всё было в порядке,- правда «в порядке» это не про нас. Даже когда мы вернем детей, останется огромный пласт времени, который Митчу придется либо вспомнить, либо просто.. заполнить частью воспоминаний пересказанных мною, или Дэнни, ну или просто оставить прошлое в прошлом, и наполнить жизнь новыми, возможно более светлыми воспоминаниями. Честно говоря, мне не хотелось бы, чтобы Митч вспоминал нашу ссору перед его отъездом, я чувствовала себя полной идиоткой, осознавая, что винила его в травме Лиззи. Я просто не смогла вовремя заткнуться, и эта мысль сводила меня с ума каждую ночь.
- Ты не виноват.. мы.. мы оба были хороши, не нужно думать, что всё дело в тебе, слышишь?,- сейчас не время заниматься самобичеванием,- когда придет время, мы со всем разберемся, с тем, что между тобой и мной. С тем, что произошло чуть больше чем год назад. Но я просто хочу, чтобы ты перестал винить себя во всех смертных грехах. Мы не идеальны, и никогда не были идеальными…,- я накрываю его руку своей,- возможно мы совершили множество ошибок, и сказали множество обидных слов, а может быть не сказали вовсе, и просто отдалились, но…,- выдох такой тяжелый, я чувствую адскую усталость,- я очень сильно люблю тебя. Этот год – был самым настоящим адом. Я наговорила глупостей перед твоим отъездом, и очень бы хотела повернуть время вспять. Может быть тогда, ты бы не уехал. Может быть тогда, всё было бы иначе, но я не волшебница…,- поднимаю взор на Митча, слабо улыбаясь,- поэтому всё, что я могу сейчас – просто быть рядом. Я правда хочу быть рядом с тобой. И рядом с детьми. И я не знаю, к чему нас это приведет, но всё, о чем я мечтаю – уснуть, а проснуться уже тогда, когда этот кошмар подойдет к концу. И мне хочется верить в то, что если мы с тобой очень постараемся, то этот день… станет ближе, потому что я не могу.. я… у меня нет сил. Я никогда не была сильной, Митч…,- а сейчас и вовсе на пределе собственных возможностей.
Мы говорим о том, как вести себя на следующей встрече с опекой, о том, что лучше не повышать голос, о различных нюансах. Митч предлагает загрузить посуду в посудомоечную машину, и я соглашаюсь, обещая еще раз пробежаться по списку глазами. Но к моменту его возвращения в гостиную я уже сплю в не самой удобной позе, в не самой подходящей одежде, в не самой подходящей комнате. Через несколько минут Митч переносит меня в спальню, и этой ночью я вновь прижимаюсь к нему, так, как делала прежде каждую ночь. «Только не уезжай» - протянула я во сне, и Митч, должно быть, это услышал. Да, я всё еще боялась, что в один момент проснусь совсем одна.
Впрочем, вскоре мы и впрямь вернем Лиззи, и покажется, что одна проблема свалилась с плеч, однако, всё будет не совсем гладко. Тяжело объяснить ребенку, что ее отец ее не помнит, что он напрочь забыл часть их совместной жизни. Впрочем, так же тяжело, как и объяснить малышке, почему ей пришлось провести в том страшном месте так долго времени. «Родители не заберут тебя» и «Ты отправишься в детский дом» - дети бывают жестоки по отношению к другим детям, и эти слова врежутся в сознание Лиззи. Она будет бояться, что мы от нее откажемся. А Дэнни.. Дэнни будет испытывать очень смешанные чувства по возвращению. Кажется, ад еще впереди.

+1

37

Было уже поздно, когда на экране мобильного телефона высветилось имя Дэнни. Я немного медлю, глядя на дисплей и вспоминая то, что обрывками рассказывала мне Фелисити о наших внутрисемейных взаимоотношениях. Мы не были сейчас отцом и сыном и не находились хотя бы в мало-мальски приличных отношениях. Потому было странно, что он звонил мне. Тем более, в такое время. Я уже был в постели, Фелисити спала рядом..
Я испытываю дискомфорт от необходимости говорить с сыном, о котором сейчас ничего не знаю, кроме того, что у нас максимально паршивые отношения. Но разве я могу сделать вид, что звонка не было и я, например, уже крепко спал? По правде сказать, на какое-то мгновение мне так и хотелось сделать, но потом я поднялся с постели и спустился вниз.
— Дэнни? — Я делаю паузу, позволяя ему первому заговорить, что бы у меня была возможность сориентироваться. Мы не сообщали ему о том, что я оказался в клинике, а теперь страдал провалами в памяти. Мне показалось, что на фоне сложностей между нами это будет как-то особенно жалко — вроде как я вынуждаю парня первому идти на мировую, потому что у непутевого и никудышного отца крышечка протекает. Я помню, как во время наших ссор с отцом моя мать всегда говорила, что у отца слабое здоровье и его надо поберечь. Не думаю, что здоровье было таким уж слабым, но этот аргумент, который использовали для того,ч то бы пристыдить меня и заставить отступить меня дико выводил из себя и вообще не добавлял теплых чувств к отцу. Не люблю принудиловку и не думаю, что Дэнни счастлив от необходимости отступать от своих принципов.
— Лиззи не писала уже несколько дней, — Отвечает он чуть помолчав, явно раздумывая,стоит ли ему со мной говорить или же просто положить трубку, — Раньше она писала каждый день, надоеда. И я не могу до нее дозвониться. И Фелисити не отвечает на телефон. — Он словно говорит мне — я бы в жизни не позвонил тебе, если бы у меня была возможность связаться с каким-то другим членом семьи. И, черт возьми, я все это заслужил. Я наливаю в стакан холодной воды и делаю несколько глотков, давая себе крохотную паузу на раздумья. Если я ему сейчас не скажу о том, что сестра не дома, а потом он об этом узнает, то это будет еще одним клином между нами. Если я скажу, что его сестра застряла в опеке, то это вызовет вопросы и придется объяснять всю историю с памятью, а это то, чего я хотел бы избежать.
— Сейчас она спит. Ты сможешь поговорить с ней завтра, — Наконец говорю я, надеясь, что это не заставит его расспрашивать дальше. С другой стороны, мне бы хотелось, что бы этот разговор не закончился вот так, но я не знал, что сказать, что бы не разозлить его и не оттолкнуть еще больше. А закончилось все просто — на том конце положили трубку. Ни тебе спокойной ночи, ни даже пока. Это значит, что все настолько плохо или это просто тяжелый переходный возраст? Мне кажется, что у меня просто нет шансов сделать все правильно и не налажать. Если бы я помнил, что происходило с нами до того, как моя голова превратилась в дуршлаг, то, наверное, я бы знал как все исправить и как себя вести. А, впрочем, быть может, не стоит себя обманывать? Ведь вместо того, что бы приложить усилия и что-то изменить, я просто купил билеты на ближайший рейс и свалил к черту на куличики.
Нужно было вернуться в постель и постараться уснуть, потому что завтрашний.. точнее, уже сегодняшний день обещает быть тяжелым и выматывающим. Он уже начался со странного разговора, после которого остался неприятный осадок, так что я не ожидал, что все будет легко.
Прежде, чем подняться в спальню, я снова проверил все пункты из списка, как будто это могло исправить то, что я хреновый муж и отец. Как будто эти сраные заклепки на острых углах могли обезопасить от всего. Я думаю, что всем этим социальным службам надо проверять не розетки и дверцы, а проводить кучу психологических тестов с родителями. Вроде «достаточно ли вы эмоционально зрелы», «крепка ли ваша психика», «не свалите ли вы на год в Африку гулять». Правда в таком случае, я подозреваю, что провалил бы их все и моя дочь оказалась бы в какой-нибудь жуткой приемной семье.
Утром я просыпаюсь раньше Фелисити и спускаюсь вниз. Мне кажется, что я проспал дай Бог пару часов за всю ночь, но почему-то не чувствовал особой усталости. Скорее всего это адреналин, он сойдет на нет через пару часов и я вырублюсь прямо там, где стою. Остается надеяться, что этого заряда хватит на то, что бы пережить сегодняшний визит.
Когда Фелисити спускается на кухню, я приготовил завтрак и налил нам кофе. Не знаю, что привыкла есть на завтрак Фелисити и это, честно говоря, снова стало каким-то триггером — я вообще ни черта не знаю о семье, с которой живу и о себе самом тоже. Я не знаю, что было для нас привычным, а чего мы никогда не делали. Мне хочется, что бы жизнь была.. лучшей версией того, что было прежде, но я не был уверен ни в чем из того, что делал. Но это.. я думаю, что это наименьшая из наших проблем.
— Дэнни звонил ночью. Спрашивал, почему Лиззи ему не звонит и  не отвечает на сообщения. Я не стал говорить про опеку, но не уверен, что поступил правильно. На его месте.. я бы хотел знать.

0


Вы здесь » RED BUS » реальный мир » way back when will never be again, it was a time.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC