дуэт недели
эпизод недели
Мужчина, кажется, не против чая, поэтому ты пробуешь заварить этот несчастный чай, а еще параллельно собираешься помыть кружку для него...читать
Лондон, март 2020 \\ реал-лайф \\ nc-21

RED BUS

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » RED BUS » реальный мир » bad reputation


bad reputation

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

BAD REPUTATION

https://i.postimg.cc/BvXSVckS/987.png

время действия:
Октябрь 2019

Florence Blake
&
Alexander Hamilton

место действия:
полицейский участок

Обман, обман — кругом обман

+2

2

Что чувствуешь, когда наконец-то получаешь то, чего очень долго хотел?
Я почувствовал недоверие. Будто насмешку. Будто кто-то испытывает твою нервную систему на прочность. Сколько уже было похожих ниточек? Следов, ведущих в никуда. Сколько раз я уже оставался с носом? Сложно даже подсчитать. Сколько было ориентировок и звонков, сообщающих о ком-то похожем? Сколько было дел, где четко прослеживался знакомый почерк? Сколько раз я думал, что волк вот-вот схватит зайку? А зайка оказывался проворней и быстрее, изворотливей и хитрее. Я всегда сочувствовал этому несчастному коту из Тома и Джерри. У меня осталась кассета с записью нескольких выпусков этого мультфильма — его в детстве очень любила Делия. И когда мать привозила ее ко мне на выходные, мы делали себе горячий шоколад, заказывали пиццу (только маме не говори) и смотрели выпуск за выпуском. Делия болела за эту наглую толстую мышь, а я молча сочувствовал несчастному коту, который никак не может пожить спокойно, да еще и вечно огребает звездюлей от хозяйки. Интересно, что бы Делия сказала сейчас по этому поводу? Вряд ля я об этом узнаю. Мы уже давно ни о чем не разговариваем.
Так вот сегодня Том наконец-то поймал Джерри.
Ухмыльнувшись этой мысли, я глушу мотор и вылезаю из машины. Сегодня шел дождь, но это не могло испортить мне настроения. Да и вообще, кто, прожив всю жизнь в Туманном Альбионе будет жаловаться на морось? Насвистывая мелодию из заставки этого детского мультика, я прохожу мимо дежурного. Прямиком направляюсь в комнату для допросов. В какой-то момент мне кажется, что открыв дверь, я снова увижу не ее.
Чувствую себя как ребенок на Рождество, который не верит, что предки на самом деле решили подарить ему собаку, а не очередной свитер ручной вязки. Да что эти взрослые понимают в подарках? К тому же, я вряд ли был у Санты в списках хороших мальчиков, а до праздника еще больше двух месяцев.
И тем не менее. Да, я вижу именно ее через стекло. Мне нужно было немного времени, что бы собраться, потому я задерживаюсь в смежном помещении, наблюдая. Нужно убедиться. Глухое торжество взметнулось где-то в грудной клетке.
Мисс Флоренс Блейк. Я прокатил ее имя по языку, вспоминая, как оно звучит. Оно могло бы принадлежать милой барышней из пригорода, которая печет торты на заказ. Но милые барышни не оказываются за решеткой, обвиняясь в многократном мошенничестве и фальсификациях.
Смешанное чувство. С одной стороны, я гонялся за этим призраком уже много лет. Так много, что вполне мог бы стать притчей во языцах и поводом для насмешек. Если бы кто-то посмел отпускать шуточки в мой адрес. Торжество и ликование, когда ты наконец-то поймал ту, которая водила за нос всю полицию страны. А с другой стороны — она так ловко водила всех за нос, что мне оставалось только восхищаться ее способностями. Я ценил достойных противников. А после хорошего поединка всегда есть некое чувство опустошения.
Но, как бы там ни было, теперь игра будет идти по другим правилам. По моим. От этого я должен испытывать удовлетворение.
— Добрый вечер, мисс Блэйк, — Дверь открывается и я вхожу в допросную. За спиной практически сразу же раздается сигнал системы, оповещающей, что клетка снова заперта. Здесь немного места, нет окон и свет дает лишь плохо горячая лампочка прямо над столом, бьющая прямо в лицо задержанной. Здесь вполне может развиться клаустрофобия и место отличное для того, что бы действовать на нервы заключенным. Я никуда не тороплюсь. Теперь я могу остановиться и прекратить гонку. Теперь я могу наслаждаться ситуацией сполна. Я обхожу стол, отодвигаю стул и сажусь напротив Флоренс, оставаясь немного в тени. Зато она прямо как на ладони.
— Хороший сегодня вечер, не правда ли? — У нас достаточно времени для подобия светской беседы, хотя я далеко не джентльмен. — Уж у меня-то так точно, — В голосе сквозит улыбка. Разве я могу быть более счастлив сегодня вечером? Ну разве что мне позвонят и скажут, что я выиграл пару миллиардов в лотерею. Хотя я никогда не был особо жаден до мирских благ. В отличии от женщины, которая сидела напротив и, как не прискорбно, всех этих благ лишилась в одночасье. Есть какое-то особое извращенное удовольствие осознавать, что ты к этому приложил свою руку.
— Надеюсь, Вас устраивает Ваша камера?

+1

3

Комната для допросов. В отделении пахнет противным кофе из автомата и какой-то дешевой выпечкой. От одной мысли о том, сколько калорий эти идиоты сжирают за рабочий день становится дурно. Хотя давайте смотреть правде в глаза – то, что потребляют эти блюстители правопорядка должно волновать меня в самой меньшей степени. Однако же, я словно была готова к такому исходу событий. Каждый день жить как последний.
Я могла бы быть мамой потрясающего подростка, заботливой женой, что делает минет по утрам и вкусный пирог по вечерам. Могла бы завести пару собак, с которыми бегала бы по утрам и вечерам, чтобы иметь хорошую физическую форму. Могла бы быть домохозяйкой, или заниматься написание картин, но вместо этого… вместо этого я выбрала фальсификацию. Вы знаете сколько денег приносит это занятие? А еще, мне говорили, что нужно делать то, что у тебя получатся лучше всего, так что считайте, что я просто следовала советам родных и близких.
Мне нравилась эта жизнь, нравилось тратить на себя честно заработанные деньги. Да, мне не стыдно. Я действительно считаю ,что хороша в этом деле. Когда люди платили баснословные деньги за, по сути дела, фальшивку, я чувствовала себя просто изумительно. Всё же обучение в университете дал свои плоды.
Но глупо было бы верить в то, что мне удастся жить этим до самой старости. Я знала, что в один момент лишусь всего, поэтому и жила на полную катушку. А уж как мне нравилось находиться в этих странных отношениях с мистером Гамильтоном.
О, Александр Гамильтон работающий в сфере правопорядка это мой личный сорт наркотика. Его властный взгляд, требовательные поцелуи и вот я уже готова на всё, лишь бы он не останавливался. Мне нравилось доводить его до изнеможения, нравилось иметь над ним власть в постели, так же как нравилось и повиноваться. Это странно, потому что ни одному мужчине в своей жизни я не позволяла столько, сколько позволяла Гамильтону.
Но тот факт, что столь лет мне удавалось обманывать его, обводить вокруг пальца, о, это просто изумительно.  Даже сейчас, лишь подумав об этом моих уст коснулась легкая улыбка.
Рано или поздно всем и всему приходит конец. Вот и я попалась в цепкие лапки правопорядка. Лишний раз убедилась в том, что к счастью не имею семьи и собак, ведь им было бы очень грустно без меня всю оставшуюся жизнь. А я просто  уверена, что мне впаяют приличный срок.
Дверь открывается и в помещение входит мужчина. Боже, это так картинно, будто бы я снимаюсь в каком-то детективном сериальчике. Вот сейчас будет хороший и плохой коп. Хотелось бы закинуть ногу на ногу, но не удобно, стол уж слишком низкий, да и размеры помещения такие скромные, что отодвинуться назад проблематично.
- О, Боже, сюда завезли джентльменов? Поразительно, я ведь ожидала услышать что-то другое, но приятно удивлена,- он в полумраке, но этот голос… этот голос я узнаю из тысячи, а быть может даже из миллионов.
- Придвиньтесь ближе к свету, мистер Гамильтон,- его фамилию я протягиваю с придыханием, наклонившись чуть ближе к столу.
Не стоит думать, что я такая бесстрашная. Нет, я боюсь, боюсь что те люди, которых я обманула смогут скинуться и заказать мою смерть в тюрьме. Кому будет дело до меня там? Да и кому есть дело до меня здесь… у меня так и не появились близкие, я так и не смогла никому открыться целиком и полностью. Даже Гамильтон, с которым я была знакома вот уже почти восемь лет не знал о прошлом… том самом, темном прошлом в котором был Джон. От мысли о Джоне я до сих пор вздрагивала. Он сдох уже очень давно, но я всё так же боялась, что он сможет вновь истязать меня как когда-то давным-давно в том подвале.
Я никогда не говорила Гамильтону о своих страхах и опасениях, старалась не говорить с ним о будущем и планах, потому что они могли просто не осуществиться. Мы провели с ним много потрясающих дней, и умопомрачительных ночей… мне будет его не хватать.
- Я предпочитаю более просторные помещения,- разумеется, у меня потрясающий  просторный лофт, я люблю разгуливать по дому голышом, а в камере это будет делать попросту не удобно. А жаль, Гамильтон был не против таких моих «прогулок».
- К чему всё это?,- в голосе всё же проскальзывает напряжение, я хочу знать, чем всё это закончится. Мне не хочется жить неизвестностью, я устала от этого,- Том всё же поймал Джерри…,- слабо пожимаю плечами, глядя в его глаза. Господи, если бы не это помещение, то я бы определенно впилась бы в его губы страстным поцелуем. Не знаю каким образом, но этот человек всегда сводил меня с ума,- и что с Джерри будет дальше?

+1

4

Неделя в камере со многих сбила бы спесь, но мисс Блэйк вела себя так, словно провела последние дни в одной компании с английской королевой, дай ей здоровья, а не делила клетушку два на два с рецедивистками. Я не видел ее уже порядочно. Она уже не походила на женщину из-за которой я удачно похерил свой брак. Нет того лоска. Но наглость осталась. Стоило ей заговорить, стало ясно, что даже камера едва ли изменит эту женщину. А быть может, она лишь успешно притворяется.
Как бы там ни было, я здесь совсем не для того, что бы играть в игры. У меня есть вполне определенная цель. Я не уверен, что это хорошая идея. Мисс Блэйк - лицо не заслуживающее доверия. И тем не менее, я был здесь, наблюдал за тем, как она хорохорится и собирался ввязаться в то еще дерьмо.
- Оставьте все это для того, кто поведется, мисс Блэйк. Можете испробовать свои приемы на охране. Вдруг тогда пребывание в местах не столь отдаленных станет для Вас чуточку приятней. - Сомневаюсь. Сильно сомневаюсь. Блэйк была чуть более утонченной. По крайней мере, в те стародавние времена, когда мы трахались.
- Вы в курсе, что Вам грозит? - Да, думаю, что ее перекосило, когда судья зачитал приговор. Хотел бы я быть там, когда она осознала свою дальнейшую судьбу. Но когда выбираешь путь, подобный тому, который избрала для себя эта особа, нужно быть готовым к тому, что рано или поздно придется заплатить по всем счетам. Я жду, пока она со скучающим видом озвучит приговор. По лицу ее пробежала тень. Впрочем, возможно это была лишь неверная тень.
- И как Вам перспектива оказаться в камере на столь долгий срок? - Я опираюсь локтями на столешницу, сплетая пальцы под подбородком, оказываясь в полосе света. Но ко мне свет не так безжалостен, как к заключенной. - Признаться, я удивлен, что Вы все-таки попались, мисс Блэйк, - Не могу не отдать должное ее мастерству. Ей очень долго удавалось дурачить копов и меня в их числе. Но любой песне когда-то приходит конец. Она могла бы нежится где-то на пляжах в Мексике, но вместо этого сидела в допросной с перспективой сесть на много лет. Судьба и впрямь порой бывает насмешницей.
- Вы же в курсе, что люди, которых Вы так успешно облапошили очень сердиты, правда? - К сожалению, все имеет последствия. Своими махинациями она разозлила парочку коллекционеров. Только вот беда в том, что среди них оказались те, что коллекционируют не только предметы искусства, но и трупы. Это те люди, которые имеют связи всюду. А если связей нет, то есть деньги, которые решают множество проблем. Я уверен, что при необходимости ее придушат в камере и никто не заметит.
Мне нет необходимости расписывать все возможные варианты ее будущего после моего ухода. Она умная женщина и сама все прекрасно осознает.
- У меня лишь один вопрос. Насколько ты не хочешь оказаться за решеткой? - Я отбрасываю церемонное Вы.
Я уверен в том, что она согласится. Она слишком любит комфортную жизнь, что бы отказываться.
- Сегодня твой счастливый день, - Я едва заметно морщусь, когда она упоминает мультфильм. Это словно напоминание о том, что она знает обо мне куда больше, чем полагается. И о том, что когда-то я сыграл  в дурака. И о том, как облажался, разрушив всю свою жизнь, гоняясь за хреновым призраком. Впрочем, разве сейчас время для сожалений? А призрак вот он - звенит своими кандалами, ключ от которых в моих руках.
- Мы предлагаем тебе сотрудничество, - Эксперименты. Если не выгорит или она каким-то образом вывернется, то проблем наш отдел не оберется. Можно будет попрощаться с карьерой. А я ведь еще планировал на пенсию уйти с почестями. - Ты выйдешь из этой камеры и станешь нашим консультантом, - Что бы поймать вора нужно мыслить как вор. И здесь ее талант неоспорим. Она действительно была бы нам полезна.
- Будешь жить на квартире, которое выделит тебе ведомство. Отчитываться несколько раз в сутки перед проверяющим. И носить браслет слежения, конечно же. Ничто не идеально в этом мире, правда? Но, твои условия почти приближенны к этому. Особенно после всего этого, - Я обвожу рукой серую комнатушку в которой действительно-можно заработать клаустрофобию.
- Так что? Или тебе нужно время подумать? - Это звучит почти издевательски. - Предложение действительно в течении трех минут. Время пошло.

+1

5

-«Для того кто поведется», о Боже, мистер Гамильтон,- моих губ касается ухмылка, -  не так давно Вы велись на всё это очень даже легко и просто,- ну да, у нас были сумасшедшие отношения на грани. И глупо строить из себя черт знает кого – я ведь соблазнила тебя прежде, удалось бы и сейчас. Всё очень просто – со мной тебе было в разы лучше чем в семье, и я не буду скрывать, что сама любила проводить с тобой ночи. Ты знал, что мне нравится, я предугадывала твои желания – идеально, не правда ли? Вот только долго и счастливо совсем не про нас. Ты гнался за этим преступником даже не подозревая, что спишь с этим человеком в одной постели. И я действительно понимала, что черт подери хороша не только в постели, но и в том, чем занималась долгие годы. Считайте, что у меня такой дар – дурить людей, но ты всегда был прав лишь в одном – всему рано или поздно приходит конец.
- Но если хотите играть в неприступного работника правосудия,- слабо улыбаюсь,- пусть так и будет,- честно говоря пока я ждала своей очереди на этот … хм, допрос – я видела других девушек. Кого-то взяли за проституцию, кого-то за нарушение ПДД, а кого-то за убийство. Все они били в истерике, плакали, говорили что это ошибка. И поэтому среди них я выглядела прямо скажем – лишней. Признаю ли я, что все мои действия были не законными? Да. А какой смысл от этого отказываться?  Понимаю ли я, какое наказание меня ждет? Разумеется. И именно поэтому все эти ужимки, слезы, мольбы о помощи – полный бред. Это никак не поможет делу. Меня спасет только чудо, но знаете моя жизнь не идеальна, и надеется на то, что появится волшебник который всё разрулит – глупо.
- Поверьте, я тоже удивлена, но как Вы там говорили прежде, расследуя это дело пару лет назад? Ах да «ублюдок попадется и поплатится»,- слабо пожимаю плечами и откидываюсь на спинку не совсем удобного стула,- можете ликовать, Ваше предсказание сбылось,- вот только ожидал ли он, что напротив окажется не ублюдок, а женщина в которую он когда-то был влюблен?
- Мистер Гамильтон, я осознаю то, что сделала, понимаю какое наказание это повлечет. Я знаю, что многие из тех, кого я обманула хотят свернуть мне шею, ну… мягко говоря,- я знаю как некоторые товарищи хотят моей смерти,- и даже те, кому я отказала в заказах хотят меня убить… так что, всё это не ново. Хочу ли я чтобы меня прикончили? Не очень. Со мной уйдут огромные знания в этой сфере…,- я адекватно оцениваю свой труд, понимаю каких высот достигла, и понимаю, что без меня многие знания и умения будут утеряны.
- Мой счастливый день? Вы решили поиграть в волшебника и выбить мне камеру получше? Или вытащить по старой доброй дружбе?,- я близка к истине как никогда.  Александр проговаривает свои условия, и это.. не поверите – отличный вариант, ну, если не брать в расчет тот факт, что я буду буквально под колпаком. Ненавижу когда за мной присматривают, а тут постоянные отчеты и этот идиотский браслет.
- Значит я вам нужна,- это не просто жест доброй воли, они не просто так хотят предложить мне сделку, я им определенно точно нужна. А это означает лишь одно – я могу поторговаться, хотя бы немного,- браслет на ноге – как в худших фильмах, что крутят по телевизору, но с этим можно смириться.. ну, только если с ним можно принимать душ и нежится в ванной, ты же знаешь как я это люблю, - помню что мы несколько раз устраивались в моей большой ванной, рядом стояла бутылка шампанского и два бокала, мы наслаждались друг другом во всех смыслах этого слова. И это было хорошее время.
- Отчеты – пожалуйста, хотя зачем они нужны, если датчик в браслете будет передавать данные о моем местонахождении? А вот насчет дома… мне удобнее в своей квартире, ну.. или на крайний случай в твоей, но ты тот еще собственник, тебе сожители не особо сдались, ведь так?,- хорошо ,что сюда отправили именно его ,а не какого-то другого представителя правопорядка, ведь с другим найти общий язык было бы труднее,- браслет как гарантия того, что я никуда не исчезну. Отчет пару раз в день, если уж ты так хочешь слышать мой голос… но жилье – исключительно моё. Я не скитаюсь по непонятным квартирам, это меня удручает и вводит состояние депрессии. А депрессия плохо сказывается на моей работе,- улавливайте связь,- думаю ты сможешь договориться, раз уж я вам так нужна,- ох как он бесится. Если бы мог, то определенно вытряс бы из меня всю эту спесь,- что скажешь?,- подаюсь чуть вперед касаясь его руки. По коже пробегают мурашки, как прежде. Я бы не отказалась стащить с него всю одежду прямо здесь и сейчас, но за нами определенно следят, а если не следят, то уж точно всё снимают. Как жаль, как всё же жаль.

+1

6

Эмоции - это непозволительная роскошь. По крайней мере, голову всегда лучше держать трезвой. Когда ты позволяешь чему-то личному взять верх - ты проигрываешь. Это простая истина, которая должна быть выбита на лбу у каждого, кто не хочет, чтобы им манипулировали. Было ли дело Блейк личным? Да, было. Она уже оставляла меня в дураках и мне очень не понравилось это чувство. Я помнил, как несколько лет назад едва не потерял все из-за этой женщины. Семью, карьеру. Я позволил затуманить разум и был слеп. Но больше я эту ошибку не повторю.
Я здесь не для того, чтобы дать ей лучшую жизнь или уберечь от тюрьмы. Я здесь исключительно ради того, чтобы увидеть, как она, наконец, попадет в капкан. И я не позволю кому-то испортить мне удовольствие.
- Тебе лучше забыть о прошлом и сосредоточится на настоящем, Блейк. А еще лучше подумать о будущем, - В голосе нет ни капли раздражения. Впрочем теплоты в нем тоже нет. Я окидываю ее взглядом - она пытается ставить свои условия и будь здесь кто-то иной возможно, у нее бы что и вышло. Но я знал, что выпускать ее отсюда можно только с одним четким осознанием - сейчас будет только так, как я сказал. Ей предложена сделка. На тех условиях, что считаются оптимальными для нашего ведомства. А о том, что между нами когда-то была связь ей и вовсе лучше забыть. Не потому, что на меня это имеет какое-то влияние. Если это станет известно в управлении, то она останется в камере. Ну или ей назначат другого соглядатая. Я здесь только потому, что я слишком долго гонялся за ней. Руководство решило, что я в достаточной мере изучил ее, чтобы сотрудничество было максимально плодотворным.
- Ты меня, кажется, не поняла, - Я одариваю ее долгим и холодным взглядом. Таким, что под его действием она убирает руку и возвращается в исходное положение. - Ты не ставишь условия, Блейк. Ты либо соглашаешься на сделку, которую предлагаю я, либо... - Я пожимаю плечами,- Возвращаешься в камеру.
Нет других вариантов. Нет торгов. Нет иных условий. Есть только выбор - камера на ближайшие лет десять или сотрудничество с нами. Здесь не базар и не получится скинуть пару монет.
- Позволь, я тебе кое-что объясню, - Я переплетаю пальцы на столешнице и внимательно изучаю ее лицо, - Эта сделка - выигрышный билет для тебя. Эксперимент, который хочет поставить руководство. Если ты покажешь себя с лучшей стороны, суд, возможно, пересмотрит твой срок со временем. Но это не критическая необходимость. Ты не ценная карта, ты лишь... Вспомогательный элемент. Потому у нас два варианта. Ты либо соглашаешься на то, что тебе предлагают. - Я делаю паузу, словно желая убедиться, что Флоренс усваивает мои слова.- Либо же я ухожу и сообщаю, что это не наш вариант.
Флоренс, тебе пора поубавить свой пыл и трезво взглянуть на вещи. Ты, возможно, хороша. Но сейчас удача не на твоей стороне. Сейчас, глядя на нее, я отчетливо видел, как она пытается манипулировать мною, как думает, что жизнь снова дает ей отличный шанс выкрутиться. Но это не так. Она может улучшить свои условия, но это больше не игра на ее поле. Если она это осознает - отлично. Если нет..ну что ж, через недельку будет отлизывать толстой черной лесбиянке в женской тюрьме.
Я поднимаюсь с места, давая понять, что разговор закончен.
- Я уже сказал все, что хотел, - Бросаю взгляд на наручные часы. Еще успеваю заскочить за спагетти в итальянский ресторанчик у дома. С этой мыслью я нажимаю на кнопку вызова охраны, - Не ты ставишь условия, Блейк. Игра изменилась и тебе стоит ознакомиться с новыми правилами. Доброй ночи. Надеюсь, она для тебя будет спокойной.
Когда дверь открывается, я перешагиваю порог, скрываясь в полутьме тюремного коридора. Теперь дело за Блейк. Либо гордо остаться в камере, либо же делать так, как ей говорят.
Я не уверен, что победит - гордость или здравый смысл. Но, в любом случае, я ничего не теряю. Это лишь один из экспериментов, который и должен был загнуться еще в зачатке. Работа с информаторами - это порой жуткий геморрой. А то, что хотели предложить Блейк - еще большая боль в заднице. И я совсем не уверен, что хотел бы на это подписываться. Но хотел бы я видеть ее лицо, когда она вдруг осознала, что носиться с ней, как с писаной торбой никто не будет. Полагаю, это было забавнейшее зрелище. Ну а пока меня ждет итальянская еда и вечернее шоу.

+1

7

Если бы не этот маленький кабинет и обстоятельства, то мы давно, должно быть, трахались так остервенело, будто бы проживая последние часы своей жизни. Наши отношения всегда были наполнены по большей части страстью и ревностью, нежели какой-то нежностью. Я не гладила его рубашки, собирая на работу, а Гамильтон никогда не устраивал романтических сюрпризов. Мы знаем друг друга как облупленных, в плане секса, в плане каких-то вкусовых пристрастий, но почти не знаем то, что творится на душе друг у друга. Долгосрочные отношения и штамп в паспорте – не то, к чему мы стремились, да что уж греха таить – даже не думали об этом. Тем более кое-кто уже был женат.
Боже, мы наслаждались друг другом. Я обожала вглядываться в его черты лица, любила оставлять на спине отметины от моих ногтей, отлично понимая, как это может быть воспринято его женой. Мне словно хотелось показать, что этот мужчина принадлежит только мне. И в те дни или ночи, он и впрямь был моим, я умело выбивала из его голов все мысли и переживания.
Меня заводил его темный взгляд, от такого у большинства мурашки бежали по коже, а я получала какое-то эстетическое удовольствие и испытывала предвкушение. Я была готова повиноваться лишь ему, хотя предпочитала никогда и никому не уступать. Но сердце трепетало, когда его рука скользила по моей шее, когда его пальцы немного сжимали ее, когда хотелось сделать вдох, но вместо этого, Александр накрывал мои губы своими и… он дьявол во плоти, вот только сейчас на страже добра и справедливости.
- Не хочешь чтобы кто-то связал тебя со мной?,- мне нравится играть на его нервах, нравится злить его, хотя чего уж греха таить – Гамильтон может встать и уйти отсюда, а у меня такой фокус не получится провернуть,- знаешь, это даже немного обидно, ведь когда-то то ты так хотел оказаться рядом со мной,- мне нравилось устраивать казалось бы случайные и внезапные встречи. Вот он «сбегал» из дома, как всегда не в настроении, и конечно же как всегда на работу. Его автомобиль тормозил на переходе, и взгляд выхватывал мою фигуру в ночных огнях нашего города. А дальше всё по известному сценарию. Его автомобиль никогда не был пригоден для комфортного секса, но мы мало задумывались о комфорте в то время. Я уходила из его жизни так же внезапно, как и появлялась в ней. В этом ведь была своя прелесть, да?
- В таком случае, может быть используете другой вспомогательный элемент?,- я вижу как он сжимает кисть, как белеют костяшки – злится,- ты обманываешь не только меня, но и себя. Я нужна … кому ты там сказал?,- как-то незначительно отношусь к нашему правопорядку,- не важно…потому что являюсь не просто специалистом, и вспомогательным элементом, я являюсь лучшей в этой области, и вы можете вытянуть из тюрьмы сотни безликий копий меня, и погорите в первом же деле. Не нужно пытаться выставить меня никому не нужной ..вещью, ты знаешь, что это не так,- и по голове Гамильтона не погладят, если вся эта лобуда в виде эксперимента провалится так и не начавшись. Да, он здесь потому что слишком долго меня искал, может быть другой уже применил бы легкие пытки, или выбил бы из меня согласие… да, я видела девочек, к которым приложили руку доблестные работники данной сферы. Это ведь проще всего, выбить признание и согласие.
Но эксперимент запущен, а значит, рано или поздно но меня отсюда вытащат. Предоставив жилье, и всё необходимое.
- Доброй ночи, мистер Гамильтон, пусть вам приснится одна из наших ночей… лучших с другими у тебя всё равно не было,- он хочет что-то сказать – возможно поставить меня на место, но сюда входит охранник. Я расплываюсь в улыбке перед ним, и парень… млеет. Отлично, я нашла не плохой вариант на эту ночь.
Нахождение в общей камере, где даже лежанки нет – так себе перспектива. И не все могут совладать со своими чувствами и эмоциями так, как это сделал Гамильтон. Именно поэтому я растягиваюсь в одиночке, не забыв стянуть с себя верхнюю одежду. Заботливо принесенная простынь из дежурки позволят это сделать.  Дорогое белье эффектно поддерживающее пышную грудь, трусики из полупрозрачной ткани. Это зрелище заворожит любого, тем более когда ты умеешь пользоваться своим телом, когда ты не чертово бревно… коим была жена Гамильтона. «Смотреть но не трогать» - хороший аттракцион для охранника. Мне плевать на то, что его член готов вырваться из брюк, плевать на всё, потому что между нами не плохая такая железная решетка. Ты показываешь им небольшой стриптиз, ты остаешься в белье, у тебя есть относительно удобная кушетка и целая ночь на то, чтобы обдумать слова Гамильтона.
На утро он не обнаруживает меня в той камере. Я слышу шум, слышу как он на кого-то орет. Ох, голос Александра не спутаешь ни с кем. Парнишке влетит,  возможно его уволят, но… в эту ночь он хотя бы любовался на красивое дело и не менее красивую мордашку, а не на пьяных дебоширов как обычно.
Слышу как захлопывается дверь, как тяжелые шаги разносятся по коридору отдела, и через пару мгновений он оказывается передо мной, готовый уничтожить в эту же секунду за то, что провернула вчера.
- Я согласна,- резко обрывая его порыв,- на браслет на ноге, скажем.. на этой,- она скользит по внутренней стороне его ноги выше, это запредельно, но я ведь согласна, так что не нужно сверкать своими омутами,- и что ты там еще предлагал вчера,- стоило одеться, но здесь было так жарко в течении всей ночи. Видимо охрана специально отключила кондиционирование, чтобы я не одевалась и оставалась в белье.
- Отвернись, мне нужно одеться. Негоже пялится на тех, с кем ты не желаешь знаться,-  у меня хорошее настроение, а вот про Гамильтона сказать этого просто не могу. Ничего, он ведь добился моего согласия, так? Значит как минимум получит галочку на работе, а может и премию с повышением.

+1

8

Блейк почему-то считала, что легко может прогнуть меня под себя. Да, ей удавалось какое-то время обманывать меня и обманывать весьма искусно. Но это не означает, что я полнейший даун, который истекает слюной, стоит ему намекнуть на секс. Будь я идиотом, озабоченным лишь тем, в кого засунуть свой член, я бы не занимал свою должность, а сдох бы в патрульных. И да, я учусь на своих ошибках. Так что вдвойне забавно было наблюдать за жалкими потугами Флоренс потрясти передо мной своими достоинствами. Она действительно считала меня идиотом? Что ж, это ее проблема. Очень часто люди, у которых долгое время все получалось, не хотят замечать того, что их приемы перестают работать. Как это меня больше не любят? Как это не согласны выполнять все мои капризы? Как это дали по морде за оскорбление, которое прежде терпели?
Но я не из тех людей, что подставляют вторую щеку. Да, я из тех, кто учится на своих ошибках. А еще я чертовски злопамятный и не стоит использовать мое хорошее отношение и держать меня за идиота. Этого я очень не люблю.
— Можешь забыть о работе в органах, — Холодно припечатываю я, смерив молодого офицера взглядом. Да, иногда за ошибки можно заплатить очень дорого. Но это не ошибка. Это халатность. — С тем же успехом ты мог бы просто выпустить ее нахрен и дать денег на билет на самолет. — Если ты не можешь выполнять даже простейшие приказы, если ты не в состоянии отработать смену, просто не открывая камеру с преступником — чувак, у меня для тебя плохие новости. Иногда я мог быть ужасно дотошным. Особенно, когда кто-то пытался ставить мне палки в колеса. — Ты бы Джека Потрошителя тоже отпустил, если бы у него была пара красивых сисек? Идиот. — Мне было не до распекания сердобольного юнца. Этим пусть занимается его начальство, которому я устрою такую головную боль, что они сто раз подумают, кого брать на работу и как следить за исполнением этой самой работы.
О да. Она крайне довольна собой и все еще пытается вести себя так, будто у нее действительно есть надо мной какая-то власть. Я собирался быть более сдержанным, но она просто требовала хорошей трепки. Что ж, Флоренс, я могу дать тебе то, чего ты так жаждешь, только вот.. может оказаться, что у нас были разные представления о твоих желаниях.
— И на что же ты согласна? — Вздернув бровь, я наблюдаю за тем, как она извивается словно змея, вообразив себя по меньшей мере какой-нибудь Шэрон Стоун времен Основного Инстинкта. Ее рука скользит по моему бедру и возможно, я бы даже завелся, только вот сейчас раздражение перекрывало все. Она выбрала провальную тактику. То, как она себя вела — слишком напоминало прошлое, а я ненавидел то прошлое, в котором оказался слепым придурком. — На тебя всю ночь надрачивал этот сопляк, а я ничего нового там не увижу. Так что перебьешься. — Она отклоняется назад, видимо для того, что бы устроить шоу с одеванием. Да-да, знаю, уронить блузку, затем нагнуться ии что там ей еще придет в голову. Скучно даже в моих мыслях. Моя ладонь слишком быстро оказывается на ее горле. Я прижимаю ее к холодней стене, держа на вытянутой руке и смотрю на нее безо всякого интереса.
— Ты же любишь игры, Блейк. Так давай поиграем. Скажем... На что ты готова, что бы я действительно сейчас забрал тебя из этой камеры? И поверь, мне будет мало, даже если ты стащишь с себя сейчас свои трусы.
Ладонь сжимается чуть сильнее, перекрывая на мгновение доступ кислорода. Как же хрупка человеческая жизнь. Одно движение и ты же труп.
— Впрочем, — Во взгляде появляется презрение и я разжимаю руку, — У тебя впереди то еще садо-мазо. — Она не понимает и я вновь ощущаю это торжествующее чувство в душе. Нет, не ты устанавливаешь правила. Ты играешь по тем, что я установил. Или отправляешься в женскую тюрьму. Говорят, там даже хуже, чем в мужской.
— Срок действия моего предложения был ограничен. И, к сожалению, ты упустила свой шанс. Никакого соглашения не будет. Твое дело передали в суд и через неделю ты узнаешь, на какой же срок ты окажешься за решеткой. И кстати. Просто, что бы ты понимала. Надзирательницы в тюрьме не распустят слюни на твои сиськи. Они тоже могут тебя трахнуть, но тебе это вряд ли понравится. Готова стать чьей-то сучкой, Блейк?
Бросив на нее последний взгляд, я отправился восвояси. Дальнейшая судьба Флоренс Блейк была в руках правосудия. И ей очень надолго придется отказаться от всего, что она так любила. От вкусной еды, от дорогого алкоголя, от красивого белья. Что ж, это был ее выбор. Иногда нужно засунуть в задницу свою гордость и просто быть хорошей девочкой, что бы тебе дали поблажку. Флоренс зарвалась.
Ей пришлось провести в женской тюрьме графства почти два с половиной месяца. Этого времени хватило для того, что бы утрясти все проволочки с необходимыми разрешениями и документацией. Да, мы все-таки согласовали этот проект, но свернуть его можно гораздо быстрее, чем получить на него разрешение.
В один из дней Флоренс объявляют, что ее перевозят. Никто не собирается объяснять заключенной куда и зачем — для охраны она третьесортная девица, которая не стоит внимания.
Тюрьма Холлоуэй. Одна из самых ужасных тюрем в Лондоне. Женское крыло в тюрьме Брикстон — просто райский уголок, по сравнению с тем, что творится в Холлоуэй. И я уверен, что товарки уже успели просветить Флоренс по поводу условий в наших тюрьмах.
Я жду ее в комнате для свиданий. Она, наверняка уже здесь освоилась. Здесь один из самых жестких осмотров. Заключенным не оставляют никаких личных вещей и запросто могут засунуть тебе руку едва ли не по локоть во все интересные места, дабы убедиться, что ты не тащишь с собой ничего запрещенного. Брикстон по сравнению с этим — просто курорт.
— Хотел убедиться, что ты устроилась с комфортом, — Я сжимаю в руках стаканчик с кофе. Да, Флоренс — никакого хорошего кофе в ближайшие много лет. Никакой вкусной еды. Никакого личного пространства. Никакого геля для душа. Ни-че-го.

+1

9

Он хуже кошмара, который окутывает с ног до головы. Его взгляд порой впивается в меня сильнее, чем самые острые иголки. Я чувствую его негодование каждой клеточкой тела, и сердце бьется так быстро, что я буквально слышу его громкий ход в ушах. Все мои чувства кричат о том, что я должна быть осторожной с этим мужчиной, но.. я ведь не могу иначе. Я такая какая есть, и он увлекся в прошлом именно такой Флоренс. Ему нравилось обладать мною, нравилось, как я скользила по его телу гибкой кошкой, нравилось, когда я произносила его имя с придыханием, рассыпаясь  на миллиард частиц в очередном оргазме.  Ему нравилось, когда я была рядом, но сейчас всё иначе. И что изменилось? Только лишь тот факт, что раскрылась моя маленькая тайна. Он понял, что долгие годы именно я водила его по ложным следам, крутила как хотела, но на деле.. на деле, я просто не могла разорвать эту связь. Это странно, зависеть от мужчины, который может упечь тебя за решетку в два счета. Но я нуждалась в его порой слишком нравственной речи, нуждалась в его порой грубых прикосновениях, нуждалась в том, чтобы он трахал меня так остервенело, что на утро болело тело. Это не нормально, но я была зависима.
Да и был ли выбор? Стоило рассказать всё с самого начала? Глупо. Александр тот человек, который быстро организовал бы мне невозвратный тур за решетку. Он слишком правильным в этом плане. Работа для него важна, как для меня любовь к искусству. И он никогда бы не понял почему я делаю всё это, никогда бы не принял, хотя каждый сам выбирает свой путь. Я такая какая есть, и он никогда не примет меня.
Я ощущаю его руку на своем горле. Слишком резко, так, что я даже не успеваю ойкнуть. Пальцы быстро впиваются в нежную кожу, и должно быть останутся следы (какова вероятность, что я могу подать иск на возмещение физического вреда? Сейчас ведь все помешаны на защите женщин от слишком уж агрессивных мужчин).
Он снова делает это – снова пытается отстраниться, доказать мне, что я пустое место, что я не имею никакой власти над ним. может быть не имею над его телом, но над разумом… в его разуме я всё еще занимаю приличное место. Может быть он и не испытывает влечение, но даже простой факт моего существования рядом с ним вызывает множество лишних мыслей, что отвлекают его от нормального и спокойного существования. Я его заноза, его проблема, его головная боль. Он злится, злится за то, что из-за меня всё в его семье шло наперекосяк, злится, что я долгое время обводила его вокруг пальцы, злится, что я веду себя так, как вела прежде. Мне стоило стать тихой смиренной мышкой? Ты же знаешь, что я не могу быть другой.
Я впиваюсь в его руку своей, пытаясь ослабить хватку, но Александр лишь сжимает мое горло сильнее лишая доступа кислорода. Что ты делаешь, черт подери? Его слова эхом отдаются в сознании. Если он не собирался устраивать всю эту эпопею с работой на хороших парней, тогда зачем всё это? Просто способ подразнить и отправить за решетку?
- Катись к черту Гамильтон, надеюсь, что свою дочь ты воспитываешь не рукоприкладством, хотя, это было бы не удивительно,- мне плевать на его семью от которой осталась одна разруха, мне плевать на всё,  и на него в том числе. Я будто бы сразу понимала, что всё это лишь разговоры. Он слишком уж сильно хотел поймать меня, и отправить на долгие годы за решетку. Отлично мистер Гамильтон, занимайте место в первом ряду, наслаждайтесь действием.  И спасибо, что я не залетела от Вас как ваша же глупая жена. Было бы обидно оставлять ребенка с отцом-тираном, который в порыве злости может натворить полнейший..
Суд был полнейшей клоунадой. Я знала, что к этому делу приковано пристальное внимание СМИ, и по дороге к зал ослепительные вспышки камер доводили до крайней степени злости. Мне хотелось разбить каждую камеру, но вместо этого я лишь выше подняла голову направляясь вслед за адвокатом, которого для галочки предоставило государство. Я знала чем всё закончится. Боялась ли? Возможно. Но не замкнутого пространства и решеток. Нет, я боялась того, что забуду свое дело. Забуду как бережно относилась к каждой своей работе, забуду каково это делать что-то, что многие профессионалы  не смогут отличить от оригинала. Я боюсь потерять сноровку и возможность прогулки по просторным залам галерей. Оказаться вдали от искусства, лишиться возможности соприкасаться с ним – вот чего я боялась больше собственной смерти. Глупо, и Александр может быть решил бы, что я вру самой себе, но это не так… совсем не так.
Два с половиной месяца в не самом приятном месте. Кто-то забывается в воспоминаниях о прошлом, а у меня нет в прошлом ничего примечательного. Кто-то сидит за убийство с отягчающими, кто-то за кражу, а я за то, что обвела вокруг пальца многих людей. И жизнь здесь не сахар, но жаловаться не приходится. Это не то, к чему я привыкла, но только вступая на путь фальсификации я словно морально готовилась к этому. Я словно понимала, что этим всё и закончится.
Сырой камерой, из-за которой у меня к концу второго месяца разовьется пневмония, и кашель будет забивать настолько сильно, что я буду готова свернуть себе шею, лишь бы не испытывать этого удушья по ночам. 
Коротким прогулкам, даже в не самую приятную погоду.
Коллективом который вызывал у меня лишь желание «разукрасить» их не слишком обремененные интеллектом лица.
Не слишком удобной кроватью. И отсутствием возможности хоть на секунду вернуться к тому, что я так любила всем сердцем.
Это утро должно было стать таким же как и многие до него, но когда в камеру ввалилась женщина, чей зад с трудом пролезал в дверной проем, я поняла, что что-то изменилось. Перевод. Это место в разы хуже. Он постарался? Выбил мне «место под солнцем»? Не удивлюсь.
Меня настолько забивает кашлем и знобит от повышенной температуры тела, что весь этот досмотр больше похожий на унижение проходит как-то мимо. Мне хочется как можно скорее добраться до койки, хочется натянуть на себя тонкий, замызганный предыдущими «постояльцами» пододеяльник и провалиться в сон, в надежде, что на утро температура спадет, и кашель чудесным образом исчезнет. Здесь всем плевать на твое состояние – не сдохла на утро и то хорошо. Да и думаю, что чтобы сдохнуть здесь нужно для начала выбить на это выбить разрешение через сто инстанций.
Меня подхватывают под руку и тянут в сторону комнаты для свиданий. Я не хочу, словно понимая, что там он. Определенно за дверью Александр Гамильтон – мужчина от отношений с которыми я была зависима долгие годы. И самое паршивое – что вся эта «наркотическая» привязанность никуда не делась и не смотря на всё происходящее в последние месяцы.
- Могли не беспокоиться, господин Гамильтон. Всё отлично,- я говорю спокойно без издевки и какого-то вызова. Знаю, что здесь за любое не лестное слово о содержании можно получить хорошую такую взбучку, после которой еще долго придется харкать кровью. Всем известно как здесь относятся к женщинам заключенным, и то, что у стен есть уши. Меня забивает кашель, я должно быть выгляжу жалко, и ты должно быть ликуешь.  Вот только я предпочла бы, чтоб ты делал это в другом месте, подальше от меня.
- Если это всё, что Вы хотели спросить и сказать, то я хотела бы вернуться обратно,- меня серьезно знобит, а перед глазами и так всё плывет. Я не готова на длинные разговоры, не жду от него какой-то протянутой руки помощи, не жду ничего… он уже сказал свое последнее слово при нашей последней встрече ведь так? Тогда к чему всё это? Разве что что-то изменилось… но я не надеюсь на этот вариант. Я поднимаю взор на Александра и в моих глазах нет ничего кроме боли и страха… это то ,что я так старательно прятала от всех остальных, и от него в первую очередь.

+1

10

Я уже давно не испытывал чувства жалости. Оно словно бы атрофировалось. Это совершенно не удивительно и, я бы даже сказал, ожидаемо. За свою жизнь я видел много вещей, которые у нормальных людей вызывали эмоции — боль, жалость, страх. В моем же случае самой частой эмоцией, которую я испытывал стала злость. Это было полезно. Когда  ты зол, ты вкалываешь в десять раз продуктивнее. Холодная трезвая злость помогает тебе держать себя в тонусе и не размякать. Я видел, как кто-то терялся во время заданий или допросов, как упускал из рук что-то важное, как давал уйти преступнику по собственной мягкотелости. Видел, как человеческие слабости доводили до беды или чего-то непоправимого. Я видел и понимал, что не могу допустить чего-то подобного.
Потому что один раз я уже поддался слабости, поддался эмоциям. И это вышло мне боком. На самом деле, эта моя чертова слабость стала тем, что буквально разрушило мою жизнь. Кто-то спивается, позволяя взять над собой контроль зеленому змию, кто-то падает в объятия наркотиков, кто-то просирает жизнь у рулетки. У каждого есть свои грехи. Есть свои слабости, которые рано или поздно приведут к могиле.
Я дал слабину один единственный раз в своей жизни, но зато как! Ох, как красиво и красочно! Я в прямом смысле протрахал все, что создавал в течении многих лет. Связь с преступницей могла стоить мне карьеры. Если бы кто-то только узнал, что я трахал каждую ночь женщину, за которой давно велась охота, а затем скрыл этот факт, когда узнал правду... Если бы хоть кто-то об этом узнал, то моя карьера будет придавлена тяжелым могильным камнем.
Я чувствовал себя таким дураком, ненавидел себя за то, что упустил то, что было у меня под самым носом. Господи, как же это меня злило!
Наверное, это было еще одной причиной найти ее. Посадить. Держать на коротком поводке. Кто поверит лгунье, мошеннице, заключенной? Даже если она и откроет свой паршивый рот, что бы рассказать о нашей связи. Никто. Но лучше уж иметь возможность вырвать ее раздвоенное жало раньше, чем она впрыснет свой яд.
Моя семья распалась и теперь я мог трахать кого хочу. Что ж, это отлично, но иногда я просто думал о том, что разрушил все своими руками и это заставляло в душе подниматься ненависть. К себе? Нет, к той, которая стала объектом желания.
Дочь, которая не могла или не хотела найти времени на встречу с отцом. Да я, признаться думал, что наверное, это хорошо. О чем бы мы говорили? Посидели бы молча, как чужие, мучительно ожидая, когда же истечет время, после которого прилично будет распрощаться? А затем, облегченно выдохнув, разбежались бы по сторонам, думая, что это была самая неловкая встреча в жизни? Надо признаться, для моей дочери я чужой человек и  это моя хренова вина. И это уже ничто не изменит.
Я не воспитывал ее вообще. Я почти не знал ее. И эта сука Блейк будто бы точно знала, куда бить. Я просто жалел, что не мог на самом деле придушить ее в чертовой камере. На синяки закроют глаза — кому дело до того, что там с заключенными? Пока ты не сдох, до тебя точно не будет ни до кого дела. А вот если сдохнешь, то тогда, возможно, могут начаться разбирательства.
Сейчас, глядя на Флоренс, которая, наконец-то, подрастеряла всю свою спесь, я испытывал чувство глухого удовлетворения. Но этого было мало. Нет, она, на самом деле, забрала у меня куда больше, чем потеряла сама.
— Знаешь, для чего я здесь? — Я отпиваю глоток из стакана и смотрю на женщину. Ей не слишком интересны мои рассказы, если они не касаются ее освобождения, я полагаю, — Что бы увидеть твое лицо, когда ты, наконец, осознаешь, что ты больше не владеешь всеми козырями из колоды. Ты долгое время крутила людьми так, как хотела. И, быть может, тебе удалось напоследок лишить тупого сопляка работы. Но все закончилось. Тебе удалось меня одурачить, признаю. Мое уважение. Только теперь в моих силах сделать так, что ты тут сдохнешь. — Я не в силах увеличить ей срок, если она не натворит здесь чего-то сама, но мы же все знаем, как легко в тюрьме нарваться на неприятности или на чью-то заточку, да? Да, думаю, моя ненависть к этой женщине достаточно сильна. По крайней мере, в данный момент. Когда ее слова отдавались в моей голове.
— И мне очень нравится то, что я вижу.
Я жму на кнопку, вызывая охрану. Свидание окончено. Флоренс предстоит снова вернуться в свою камеру.
Через неделю, когда формальности были утрясены, распоряжения вступили в силу, а детали согласованны, Флоренс снова выведут из камеры и засунут в микроавтобус. Там охранник натянет на ее голову черный мешок. Несколько часов по дороге в неизвестность кого угодно сведут с ума.
В офисе почти никого не осталось. Было уже поздно и в кабинете находился только я, мой босс и несколько ребят из целевой группы, которые были отобраны для этой работы. Никого из них Флоренс прежде не видела, так что когда с ее головы сдернули, наконец, мешок, она могла увидеть только несколько незнакомых людей в костюмах.
— Поездка была достаточно комфортной? — Я захожу в кабинет с пакетом из службы доставки. Мы целый день провели в офисе и сейчас многие хотели есть, но транспортировка Флоренс сдвинула нам планы, — Надеюсь, Вам, мисс Блейк, было удобно. — Это я приплатил охраннику, что бы тот натянул на нее мешок.

+1

11

Странно, подсознательно я понимала, что в один прекрасный момент могу быть поймана за руку, и в таком случае отправлюсь за решетку. Я была к этому готова, но вот тот момент, что поймает меня Александр.. этого я как-то не ожидала. Мне ведь столько удавалось уходить сухой из воды, я ведь очень часто была рядом, а он не догадывался. И теперь мне кажется его след везде. В том, что допрос проходил очень жестко, в том, с какой тщательностью и унижением проходил досмотр при попадании в тюрьму. Мне казалось, что он отрывается за все годы, которые мне удавалось его дурачить. Глупо? Возможно. Но зная Александра, я рискнула бы предположить, что это правда, ведь он очень опасный человек.
Его слова не ранят, я даже не акцентируюсь на них, понимая, что это просто необходимо ему. Необходимо увидеть меня в это не самом притягательном виде, он хочет чтобы я чувствовала себя разбитой, подавленной, загнанной в угол, чтобы я чуть ли Бога не молила о том, чтобы в один день всё же выйти отсюда, но правда такова, что сейчас я мечтаю об одном – сдохнуть. Мне действительно плохо, я готова выплюнуть собственные легкие, всё чего мне хочется – лежать и никуда не двигаться, но дамочки из тюрьмы этого не допустят. Так что смерть это всего лишь дело времени, надеюсь оно будет идти чуточку быстрее.
- Так сделайте это, окажите услугу, господин Гамильтон,- на предпоследнюю фразу всё же отвечаю я,- буду Вам благодарна.. впрочем  как и все остальные,- чего уж греха таить, за решеткой меня хотят пришить многие, вот только чего-то побиваются, ну .. или кого-то.
Неделя с высокой температурой, три дня в медицинском блоке – сжалились, выдали парацетамол, от него болел желудок, хотя, может быть это была общая боль которая то и дело курсировала по организму напоминая мне о том, что я еще не сдохла?
Три дня в беспамятстве. Я просто не помню их, они стерлись из жизни. Высокая температура, озноб и наконец к понедельнику я смогла вновь разлепить глаза. Здесь всё строго по расписанию, и какой бы слабой я себя не ощущала, но приходится подняться с этой убогой лежанки и доползти до душевой. Хотя, я бы не назвала это место душевой. Когда рядом с тобой моются еще пол сотни других женщин.. и половина из них крайне не притязательной внешности.. это отвратительно.
Подставляю лицо прохладным струям воды, в надежде не потерять равновесие и вновь не впасть в забытье, как это было несколькими днями ранее. Просто хочу привести себя в порядок, будто бы знаю, что буквально в этот же день меня выведут из камеры, и на вопросы, конечно же, никто отвечать не будет. Черный мешок на голову, и вперед в неизвестность. Я ощущаю как наручники впиваются в запястья, кто-то затянул их слишком сильно, настолько, что к концу ухабистой дороги на коже останутся кровоподтеки. Я никогда не любила боль, ну, разве что не когда она была приплюсована к сексу, потому что я не была фанаткой романтических занятий любовь в миссионерской позе. Если секс то только жаркий, и поцелуи пылкие, сводящие с ума, следы моих ногтей на его спине, следы его грубых рук на моих бёдрах. С Гамильтоном у нас каждый секс был как последний. Черт.. и какого хрена все мало-мальски приятные воспоминания сводятся к человеку, который так рад тому, что я сдохну за решеткой? Это чертова карма в которую я отказываюсь верить, или что?
Машина тормозит слишком резко, меня ведут куда-то в какое-то мать его здание. Здесь теплее чем на улице, и дождь не идет как проклятый. Всю дорогу он барабанил по крыше автомобиля. Когда мешок стягивают с моей головы я морщусь от яркого света. К этому моменту наручники уже сняты, и я потираю запястья, отмечая на них следы крови. Потрясающе. Дверь в кабинет резко открывается, я вздрагиваю, просто потому что это гребаные вьетнамские флешбеки после тюрьмы. Однако… это он, конечно же он. Гамильтон выглядит получше меня – в костюме с иголочки, я слышу запах его одеколона и мысленно ухмыляюсь. Все еще использует тот, что я купила ему давным-давно. Аромат был действительно хороший, сводящий с ума заставляющий хотеть большего.
- Удобно, мистер Гамильтон,- я понимаю, что это определенно он постарался, чтобы меня везли сюда как чертового беглого преступника на расправу,- спасибо за беспокойство,- я тоже могу быть мягкой и тактичной. Хотя мы понимаем, что внутри, обычно, бушует огонь. «Обычно» потому что сейчас   я не в том состоянии, чтобы показывать характер. После болезни всё еще очень слабая, исхудавшая и желающая одного – выспаться. Сон в тюрьме это фикция. Там ты постоянно держишь себя в тонусе, боишься что тебя вот-вот кто-то пришьет. А хотелось растянуться на удобной кровати, укрыться теплым одеялом, потому что после… вынужденного  похудения меня постоянно знобило, и просто выспаться во всех известных позах. Но я здесь, а это значит, что всё же нужна им.
- Вам всем.. что-то было нужно?,- я понимаю, что действительно нужна, не гну пальцы, не выставляю условия, скорее начинаю диалог, потому что когда на тебя пялятся несколько человек и молчат, словно ждут позволения Гамильтона.. это странно, - потому что если это так, то я в вашем полном распоряжении,- слабо улыбаюсь, улавливая как Гамильтон дернул бровью. Да, я правда могу быть милой, ты просто не так хорошо знаешь меня, как хотелось бы.

+1

12

То, что я делал — называется злоупотребление властью. Но кого это волнует, правда? Я же ведь не невинную курочку за решетку засадил. Флоренс, конечно, не маньяк, не убийца и тяжесть ее преступления не тянет на пожизненный. Кто-то бы даже был против того, что бы ее сажали в тюрьму. Ну, вроде того, если у человека украли предмет роскоши, то он сам виноват, нехрен эти предметы покупать. Я не жалел всех этих толстосумов, которых обобрала Флоренс. Они не слишком от этого обеднели, гордость их пострадала куда больше кошелька, но закон есть закон. А я представитель закона. Флоренс не уважала закон, а значит — не уважала меня. И да, меня просто бесит то, каким идиотом я был все это время.
Это вопрос личного отношения. Когда-то, когда я в очередной раз торчал в офисе, проверяя записи с камер слежения, прежде, чем рвануть проверять очередную зацепку лично, мой босс сказал, что если бы он знал меня недостаточно хорошо, то решил бы, что для меня это личный вопрос. Я тогда поухмылялся над шуткой, только вот он даже не представлял, насколько он близок к истине.
Так что лучше держать эмоции в узде,  если я не хочу, что бы меня от этого дела отстранили. Впрочем, не все ли равно? Флоренс будет либо в тюрьме, либо с браслетом на ноге — ни то, ни другое не есть предел ее мечтаний. Моя поруганная честь отомщена и она знает, что руку к ее нынешнему положению приложил я. Что мне еще нужно? Теперь толстосумы могут спать спокойно, а я могу заниматься текущими делами без назойливых, словно голодный комар мыслей об этой мошеннице.
Но если руководство решило, что нам будет полезна консультация лгуньи и воровки, то мне лучше держать руку на пульсе. Я знаю, какой Флоренс может быть убедительной, какой хорошей актрисой и как она ловко умеет манипулировать людьми. Я попался на это однажды, но больше этого не повторится. Но будет весьма и весьма обидно, если Блэйк облапошит кого-то из оперативной группы. Все, конечно же, прекрасно понимают, что в ситуации с преступницей всегда надо держать ухо в остро, но много ли людей способны фильтровать эмоции? Слишком легко привязаться и сделать ошибку. Даже оперативные работники тоже люди. Несмотря на то, что многих из нас зачастую называют роботами. Ну ладно, так говорила моя бывшая жена и, возможно, она была права. Сложно сказать, мое поведение — это результат долгой работы в органах или же врожденные качества характера. Но я об этом предпочитал не размышлять, потому что от этих размышлений все равно толку никакого нет. Мне будет очень неприятно, если результат всех моих трудов и бессонных ночей вылетит в трубу, когда Блэйк свалит в дальние дали, воспользовавшись чьим-то доверием.
— В национальной картинной галерее планируется выставка работ Рубенса в следующие выходные. Смотрительница галереи очень гордится собранием, которое принадлежит музею, — Честно говоря, я далек от всего этого мира искусства, для меня весь этот импрессионизм, постмодернизм и все остальные громкие слова — пустой звук. И я уже точно не могу понять, как какая-то столетняя мазня может стоит полтора лимона. Не могу понять, кто в здравом уме способен отвалить такую сумму за бумажку или же сесть в тюрьму. Но.. речь-то не обо мне. — Составляя план выставки, она конечно же, проверяла все картины. В ходе проверки миссис Миллер едва не получила инфаркт — одна из картин оказалась подделкой, хотя прежде, чем попасть на экспозицию, все произведения искусства проходят тщательную проверку. Так вот.. — Ближе к делу. Большей части группы вообще не интересны эти подробности и на словах «галерея» и «картина» мозг начинает вырубаться. Я откусываю от сандвича и запиваю его глотком кофе. — Миссис Миллер хочет во-первых, проверить остальные работы в галерее с помощью независимого эксперта. Но поскольку ей не нужен шум и огласка, она не может пригласить абы кого со стороны. А во-вторых, нужно выяснить, куда пропала картина за полтора миллиона и кому же удалось ее подменить. Если ее вообще подменяли.
Не сложно догадаться, что «эксперта» должны предоставить мы. Какая удача, что у нас есть специалист широкого профиля. Оценю и сопру ваше дорогостоящее произведение искусства.
— У мисс Блэйк есть сутки, что бы подготовится к оценке. Послезавтра утром, мы представим миссис Миллер своего человека, который должен будет проверить подлинность остальных работ, представленных на выставке. Сделать это нужно до следующей субботы. У нас полторы недели, что бы не дать национальной картинной галерее облажаться. И выяснить, кому же удалось облапошить пару сотен человек.

+1

13

Люди по разному относятся к тюрьме – кто-то бьется в панике, рыдает, говорит, что не виновен, что его подставили,  а кто-то просто смиренно ждет окончания собственного заключения (ну или окончания собственной жизни, смотря на то, что ближе). Я знала одно – если буду рыпаться, то поплачусь за это собственным здоровьем. Знала не потому, что была в курсе этих тюремных правил, нет. Ведь кто-то силой занимает главенствующие позиции в этой тюремной иерархии. Нет, дело в моем прошлом. Мысли перенесли меня в тот злополучный вечер, когда я столкнулась с Джоном. По коже вмиг пробежали мурашки. Джон – мой личный ад, я была готова отсидеть в тюрьме до конца жизни, лишь бы не сталкиваться с ним вновь. Он истязал меня, и судя по всему -  истязал других подростков, вот только я их не видела.. остались лишь их вещи. Это пугало, я боялась их участи как огня, и я знала, что Джону нельзя сказать «нет», нельзя шуметь, нельзя пытаться вырваться, нельзя диктовать свои условия, более того – нельзя просить даже воды. Можно было только смиренно принимать все его удары, и … все прочее, что он делал со мной. Поэтому тюрьма не пугала меня. Два года я провела в подвале без солнечного света. Два года я не видела никого кроме Джона. Два года были моим адом.
Александр Гамильтон – человек, которого многие назвали бы слишком жестоким, жестким, возможно даже беспощадным, расчетливым и так далее по списку. Но я знаю, что в нем есть и положительные качества. Их не так много, но они есть, поэтому я никогда не буду бояться его так, как боюсь Джона.
Да, Гамильтон может отправить меня за решетку, может попросить человека накинуть мне на голову мешок, может напугать, но он никогда не вызовет у меня этот адский ужас, который вызывал когда-то Джон.
Голос Гамильтона заполняет помещение, я знала, что нужна им, иначе никто бы не пытался меня куда-то перевезти. Дело в том, что в каждой сфере есть свои уникумы, те люди, которые разбираются во всем от и до, люди которые способны на глаз определить где фальшивка, а где оригинал. И я такой человек, я долго к этому шла, вложила множество сил, времени и конечно же денег. Если ты хочешь быть лучшим – ты должен постоянно совершенствоваться, иначе так и останешься любителем.
История стара как мир – человек владеет картинами, или отвечает за них головой, по всем документам и проверкам они проходят как оригинальные шедевры великого художника, и в самый ответственный момент – бац, и среди десяти оригиналов всплывает одна подделка. Я не удивлена, потому что на черном рынке часто всплывают шедевры, я знаю по меньше мере десять картин, чьи хозяева еще не хватились и не заметили подмену. Впрочем, говорить об этом не стоит, вот как заявят о пропаже – я с радостью помогу, если мои услуги конечно же понадобятся.
- Всего один вопрос, мистер Гамильтон,- я поднимаю взор на Александра который вывалил всю эту речь, заинтересовав лишь меня, и почти усыпив всех остальных. Дилетанты, конечно, им лишь бы пончики жрать, и тупые комедии смотреть, до искусства они не доросли,- вы могли бы узнать фамилию того человека, который последний раз оценивал картины на подлинность, и хотя бы примерную дату, когда это делалось,- все данные должны быть вписаны в книгу, галереи, музеи, и прочие дома, в которых хранятся такие вещи ведут строжайший учет,- и еще,- Александр уже начал собирать какие-то бумаги, что лежали на столе,- производилась ли реставрация, и если ответ положительный, то когда это было. Спасибо,- необходимо соотнести все факты, осмотреть все картины, оценить их состояние, сверить все данные в книгах, и.. перейти на темную сторону интернета, так скажем. Даркнет – чудесное изобретение, благодаря ему порой совершаются действительно крупные сделки, но кто-то предпочитает действовать по старинке. На рынке нелегального сбыта можно найти очень диковинные экземпляры, да такие, что порой диву даешься, как кому-то удалось это выкрасть, учитывая уровень безопасности.
Меня сопровождают до автомобиля,  после чего везут в сторону нового жилья – неприметная квартирка в спальном районе. Распашные старые окна, и затхлый запах, словно в последний раз в этой квартире жили года три назад. Мне казалось, что на пассажирском сидении рядом с водителем сидит Гамильтон. Решил сопроводить? Убедиться в том, что я не сбегу, не устрою какую-то подставу? Я бы конечно могла, если б у меня не было мозгов, а они есть, так что…
За квартирой будет вестись постоянный контроль, и вскоре мне на ногу, скорее всего, водрузят специальный браслет. С этим возникают небольшие трудности, дело в том, что для того, чтобы включить этот браслет необходимо обозначить допустимый радиус, если я выйдут за него – бах, на их экранах загорится предупреждающая надпись, и меня, по сути дела должны будут упечь обратно в тюрьму. Вот только передвижения по городу  со всей этой эпопеей с картинами создаст серьезные проблемы. Кажется, на какое-то время им просто придется за мной следить. Сидя в автомобиле рядом с домом, проживая в соседней квартире, прослушивая меня и всё в этом духе. А после, я конечно же обзаведусь этой безделушкой на ноге. Впрочем, с  ней и без нее у них не возникнет никаких проблем – я не собираюсь сбегать и делать всякую ерунду. Все о чем я сейчас мечтаю – пролежать пару часов в ванной, ну, и разумеется выспаться.
В квартиру меня сопровождают совершенно другие люди,  я обернулась, в какой-то глупой надежде увидеть Гамильтона, но та дверь так и не открылась, впрочем, я ощущала его взгляд даже через затонированные стекла.
Мне зачитывают все правила, говорят о всех запретах, и когда дверь закрывается (разумеется на ключ, в таком случае я не смогу быстро сбежать, да и медленно тоже), я.. ощущаю такую слабость во всем теле. Боже, как тяжело было строить из себя смелую и сильную, сидя в том кабинет перед совершенно незнакомыми людьми. Ноги словно ватные, я добираюсь до окон, открываю их настежь, впуская в квартиру свежий воздух. Стены давят на меня, они такие темные, и лампы такие тусклые, что складывается впечатление, будто бы я в каком-то подземелье.. складывается впечатление, будто бы я в том подвале, и сейчас здесь окажется Джон. Нет, Фло.. его уже никогда не будет в твоей жизни. И для верности лучше никогда не задергивать шторы, пусть сюда попадает больше света.
Набрать полную ванную воды, забраться туда и закрыть глаза. Кран подтекает, кап-кап-кап, это может свести с ума любого, но я согласна на такую пытку, лишь бы иметь возможность наслаждаться солнце, свежим воздухом и людьми.. да, я любила людей.. и даже Гамильтона.. особенно Гамильтона, впрочем, он должно быть считает, что всё это было лишь игрой.
Я готова к тому, ради чего меня вытянули из тюрьмы. Мне не нужно пролистывать сотни книг, не нужно в данный момент выбираться в даркнет (к слову придется попросить Гамильтона достать мой ноутбук, ведь так просто ты не окажешься в той части интернета, о которой не принято говорить, только защищенные каналы), мне необходимо просто прийти в себя, и подумать о том, как жить дальше.

+1

14

Я думаю.. нет, я просто на сто процентов уверен, что осуществляя всю эту затею с работой Флоренс Блэйк на нас, я наживаю себе тот еще геморрой. Все это наверняка закончится плохо и как бы не стоило мне карьеры. Впрочем, в случае чего, я смогу свалить на пенсию досрочно, например или, может быть, меня вынесут вперед ногами раньше, чем я стану посмешищем в глазах любого британского патрульного.
Флоренс вела себя тише воды и ниже травы, насколько я мог судить по показаниям ее браслета. Но это не значило, что мне следует расслабляться — она же не клиническая идиотка, что бы попытаться что-то выкинуть прямо сейчас. Нет, Флоренс умна, хитра и продуманна. Сейчас ей нужно разведать обстановку, продумать план, обеспечить себе тылы. В общем, я совершенно уверен, что в ближайшие дни она точно не попытается оставить меня в дураках, но наверняка в ее голове уже зреют мысли о том, как свалить подальше от Соединенного Королевства куда-нибудь в страну без экстрадиции. А моя задача не только сделать за тем, что бы она выполняла те функции, ради которых ее задницу и вытащили из-за решетки, но и не свалила никуда, снова оставив меня с носом. И все же, в том, что случилось в прошлом был один неоспоримый плюс — теперь я знаю, что могу оказаться полным кретином и уж точно сделаю все, что бы не допустить повторения. Я из тех, кто учится на своих ошибках. Жаль только, что я не могу ручаться за каждого члена команды. Все они умные ребята и каждый хорош в своей сфере. Кто-то отличный поисковик, кто-то оперативник, кто-то взломает Пентагон за то время, пока ты идешь за кофе. Но даже самого умного и проницательного можно обвести вокруг пальца, если задаться целью. И я, как бы не относился к Блэйк, высоко ценил ее способности. И не знал, чего от нее можно ожидать. Точнее.. нет, ожидал-то я от нее всякого, и даже предполагал, что стоит быть настороже, ибо кто знает, на что хватит ее фантазии и изворотливости. Она же словно змея, скользкая и опасная. Таких людей не стоит недооценивать. Я уже однажды облажался, больше не хочу.
Как и обещал, следующая наша встреча с Блэйк состоялась через сутки. Вообще, она неплохо устроилась. Да, ее не выпускали из ее жилья и рядом постоянно дежурил агент, который должен был слежить, что бы она не накрутила чего-нибудь с порога. Но у нее была не самая худшая квартира, ее обеспечивали минимальным набором продуктов, а вчера привезли кое-что из вещей. Да, они идут для работы под прикрытием, но тем не менее.
Когда мы встречаемся в офисе для того, что бы обсудить детали прежде, чем отправить Блэйк к миссис Миллер, Флоренс выглядит гораздо лучше, чем когда ее притащили в кабинет с мешком на голове. И, о боги, неужели, она все еще изображает из себя смирение — ну-ну. Впрочем, мне стоит поумерить свой сарказм и приступить к делу.
— Итак, по нашему плану мисс Блэйк сыграет роль двойного.. или даже я бы сказал тройного агента, — Приступаю я к инструктажу, едва все заняли свои места, — Но мисс Блэйк не привыкать — так что будем верить, что ее способности не подведут и она действительно так хороша, как о ней говорят. Сегодня мисс Блэйк становится Маргарет Дьюитт, художницей, оценщицей и коллекционером предметов искусства. Маргарет встретится с владелицей галереи, что бы осмотреть экспонаты, которые готовы к выставке и даст свою оценку. Как мы знаем, одна из картин стопроцентно фальшивка.
Я делаю паузу, давая группе вникнуть в информацию, а затем продолжаю.
— К экспозиции приковано пристальное внимание. Не только любителей искусства и коллекционеров, но и любителей поживиться. Я даже предполагаю, что мисс Блэйк наткнется на кого-то из своих товарищей по цеху. Потому цель мисс Блэйк договориться о продаже картины, но отказаться в последний момент.. что бы улучить возможность и подменить подлинник на фальшивку. Если наши данные верны и охотятся за вполне конкретной картиной, то на Блэйк выйдет либо заказчик, либо исполнитель, что бы получить уведенную из-под носа добычу.
Либо ей предложат хорошие деньги за то, что бы выкупить картину, которую явно кто-то «заказал», либо же..стукнут по голове в темном переулке, образно выражаясь.
— Надеюсь, мисс Блэйк, Вы прониклись важностью момента. На Вас, буквально, держится вся операций. Вы и эксперт и подсадной кролик. Полагаю, возражений у Вас нет?
Мне казалось, что Блэйк любит быть в гуще событий и в центре внимания, при этом плетя теневые игры. Так вот сейчас она получит все, что она так любит в полном объеме.
— Конечно, Вы остаетесь под наблюдением у наших агентов, так что, полагаю, что серьезных телесных, в случае, если Вас решат треснуть по голове кирпичом, удастся избежать. И в Ваших же интересах, мисс Блэйк, действовать по согласованному плану.

+1

15

Это была беспокойная ночь. Я то и дело прислушивалась к голосам соседей за стеной, ведь стены здесь оказались чертовски тонкими. Он ругались из-за разбитой кружки битый час, и я была готова оплатить им новый сервиз, лишь бы заткнулись.
После вздрагивала от каждого шороха, словно вот-вот сюда должен был ввалиться какой-нибудь амбал, который в два счета размозжил бы мне голову об пол. Впрочем, я бы этому не удивилась. На свете есть множество людей, которые хотели бы   в крайней грубой манере высказать мне своё недовольство относительно части моих действий в прошлом, плюс ко всему есть Александр Гамильтон – человек, которого ой как задал тот самый факт, что я долгое время врала ему прямо в лицо, и проворачивала за его спиной крайне не легальные делишки. Вот только Гамильтон не придет сюда, чтобы самолично меня прикончить, нет, он скорее с радостью вновь отправил бы меня куда-нибудь за решетку, и желательно в Сибирь.. на лесоповал.. зимой.. и возможно без теплых вещей.
Под самое утро удалось уснуть, ничего не снилось и это было лучшим вознаграждением за те долгие и мучительные дни, что я провела в сырой камере. Привести себя в порядок, это не так уж и просто, здесь нет мастера-универсала, который сделал бы мне макияж, способный скрыть все синяки под глазами, которые появились из-за долгих бессонных ночей и болезни. Нет человека который сделал бы красивую укладку. Здесь никого кроме меня нет. Ну и парочки других людей в одной из квартир напротив, они следят, чтобы я не сбежала. Глупо было бы сбегать, когда тебя, черт подери, вытащили из тюрьмы, и всё, что от тебя хотят – маленькая такая услуга. Я действительно считала ее незначительной. Ну, вроде как меня же никто не просит выкрасть сотню картин из галереи подменив их хорошими копиями, ведь так?
Я переодеваюсь в одежду, что «заботливо» впихнули в какой-то бумажный пакет. Пришлось повозиться, ведь в квартире не было утюга, а она была такой мятой, словно кто-то специально ее комкал. Я более чем уверена, что складывал это мужчина, потому что ни одна девушка не станет так относиться к вещам, пусть даже чужим. Мне пришлось развешать вещи на вешалки в ванной и включить горячую воду на полную  так, чтобы маленькое помещение быстро наполнилось паром. В таком виде вещи имеют свойство разглаживаться, и к этому способу я частенько прибегала, когда путешествовала в прошлом. В отелях самые отвратные утюги, а порой их вовсе нет, вот и приходилось так выкручиваться.
До офиса меня сопровождает двое мужчин, дорога не долгая, но я всё же успеваю налюбоваться красотами серого, но такого любимого Лондона. Разумеется приятнее было бы оказаться где-нибудь в Валенсии, где огромный пляж, солнце и свежие фрукты, но… выбирать не приходится. Бесконечные улочки серого Лондона всё же лучше четырех стен и решетки на окне.
Гамильтон уже в кабинете, настрой боевой, а еще постоянно кидает на меня какой-то недоверчивый взгляд, неужели думает, что я действительно дам дёру как только представится возможность? Всё же мужчины очень плохо знают своих женщин.. а я и впрямь была его женщиной. Не смотря на то, что у Гамильтона была семья, я всё же умудрилась отвоевать в его сердце значительное место.. жаль, что сейчас он пытается выжечь его целиком и полностью.
Затея со сменой имени хороша, если не брать в расчет то, что я действительно могу столкнуться с кем-то из прошлой не легальной жизни. И тогда Маргаретт черт подери Дьюитт погорит с потрохами, но да ладно, спорить бесполезно, поэтому я  просто киваю, вслушиваясь в дальнейшие указания.  Всё же, я не смогла бы выбрать работу в отделении, или в офисе, здесь все такие пресные и скучные, что хочется выпить… но выпивка мне тоже не грозит, как и многие другие развлечения.
- В Ваших интересах действительно постараться, чтобы я не получила по голове в темном переулке, и поверьте, я знаю, что такое план,- если бы я не следовала плану, то Гамильтон раскрыл бы меня намного раньше. Но я знала, что значить быть осторожной, знала как действовать в случае чрезвычайной ситуации, и у меня даже был свой зарегистрированный пистолет на крайний случай… для самозащиты. Правда его изъяли и явно не отдадут, поэтому я немного переживаю, ведь надеяться на посторонних людей это так себе идея, особенно когда ты знаешь, что один из этих людей очень на тебя зол.
На самом деле купить картину входящую в состав масштабной экспозиции очень трудно. Дело в том, что чаще всего владельцы этих картин – частые лица, богатеи которые таким образом получают прибыль. Все знают, что картины дорожают с каждый годом, особенно, если это ранние эпохи и действительно выдающиеся художники. И каждый раз, когда должна открыться та или иная выставка работ одного автора, то музеи начинают собирать картины .. буквально по всему миру. Например Эрмитаж очень часто предоставляет свои картины в другие страны для выставок. В Европе так же часто прибегают к партнерству с другими музеями, но чаще конечно же – к сотрудничеству с частными лицами. Процесс очень трудоемкий, и никто в здравом уме не решит с бухты барахты продать тебе картину которая оценивается в несколько миллионов. Ты должен заинтересовать, и просто задрать цену – так себе идея, в таком случае продавец решит эту цену удвоить или утроить, и то не факт, что в конечном итоге продаст.
А нам необходимо оценить множество картин, выявить, нет ли еще подделок это очень трудоемкий процесс.. но самое главное – понять кто совершил подмену. На самом деле это очень странное и муторное дело – обычно в такой схеме по меньше мере десять, а то и двадцать человек. И до «главаря» дойти трудно, но.. я ведь знаю многих людей, и часть из них очень любят.. коллекционировать шедевры. Да, можно было предложить Гамильтону накрыть всех по очереди, у каждого будет что-то краденое, но… это не вариант. Может быть на рынке новый игрок.
Вскоре мы оказываемся в просторной галерее. Спускаемся вниз на несколько этажей – здесь хранятся шедевры. Охрана хорошая, и меня это действительно смущает. Нельзя было так просто взять и вынести картину. Во-первых чтобы снять полотно потребуется много часов кропотливой работы. И вынести просто скомкав его нельзя. Значит, всё же предатель засел в самой галереи.
Я играю свою роль на «ура», и дело не в том, что я хорошая актриса, нет, я действительно разбираюсь в этом, плюс умею располагать к себе людей.
- Какова вероятность, что миссис Миллер не устроила всё это специально?,- ну а что, сообщила чтобы отвести от себя подозрения. Ну.. или от кого-то близкого. Второй вариант кажется мне очень хорошим, но я не делюсь этой мыслью с Гамильтоном, по крайней мере пока что. Важно всё проверить.
Внимательно вглядываюсь в картину вот уже битый час. Гамильтон рядом, нервничает, хотя с виду не скажешь, но дело в том, что я его чувствую и знаю как облупленного. Говорю тихо, чтобы нас никто не подслушал, хотя… в таких катакомбах и так никого нет.
- Система безопасности самая современная, чтобы снять эту картину,- я говорю о другой, похожей,- необходимо около пяти часов,- да, это не так-то просто.
-Работа кропотливая. И еще, тот кто совершил подмену должен был хорошо изучить картину. Она не так часто выставлялась…нельзя просто нарисовать похожую по картинке в интернете.. это не так работает,- хмурюсь вглядываясь в мазки. С виду кажутся идеальными, но что-то… что-то меня настораживает,- с ней что-то не так,- и речь о другой картине, не о той, о которой говорила миссис Миллер. Неужели факт кражи и подмены не единичный? В таком случае скрыть это не получится. Шуму будет на всю округу,- с ней определенно что-то не так, Александр…,- отрываюсь переводя взор на Гамильтона,- кто-то подменил как минимум два произведения искусства.

Отредактировано Florence Blake (2020-03-21 14:51:07)

+1

16

Преступником может оказаться кто угодно, но нельзя тыкать в каждого пальцем из соображений "а убийца-то садовник". У нас нет на это времени и мы не можем привлекать к себе внимание задерживая или выказывая подозрения ко всем и каждому. Это может быть миссис Миллер, а может престарелая бабка миссис Миллер, а может быть сама Флоренс, кто же может сказать наверняка? В том-то и смысл всей этой свистопляски - найти неопровержимые доказательства и отправить преступника за решетку до того, как он смоется с деньгами за границу. Если мы привлечем внимание и раскроем себя, то спугнем преступника и останемся с носом. А это буквально означает провал операции, провал нового отдела и Флоренс Блейк окажется совершенно бесполезной. Это дело - словно экзамен на профпригодность. Ее действия будут оценивать. И не только я, но и люди гораздо выше меня, обладающие куда большими возможностями, чем я. И если руководство решит, что затея с сотрудничеством пустышка, то Блэйк отправят за решетку обратно. Справедливости ради стоит отметить, что моя репутация точно так же стоит на кону. Но она и без того уже подмочена, так что хуже не будет. Я думаю, что этот экспериментальный отряд для меня вроде ссылки.
— Наши люди проверяют всех, кто имеет доступ к картинам. Всех сотрудников музея. Если что-то покажется подозрительным, то мы об этом узнаем. — Всегда может оказаться так, что домохозяйка вдруг решила убить мужа и ограбить банк. В жизни случается всякое, но обычно для любого действия есть основания или предпосылки. Нужно просто знать, куда смотреть. И если миссис Миллер, которая отдала этой галерее половину жизни, вдруг решила ввязаться в аферу, которая, к тому же, требует определенных навыков и связей, то ее что-то выдаст. Нельзя отметать ни один из вариантов, даже если он кажется невероятным. К тому же... Кому, как не мне знать, что можно запросто упустить из виду то, что лежит у тебя под носом. Флоренс сделала меня куда более осторожным, чем я был прежде. И, возможно, более подозрительным. Да что уж там, почти одержимым психом. Еще немного и я начну верить в теории заговоров и прочую чушь. Стану, как Льюис - тридцатилетний задрот из отдела улик, который постоянно задрачивается на форумах, где обсуждают вторжение инопланетян, снежных людей, масонов, правительственные эксперименты... Иногда он донимает копов, притаскивая кучу распечаток и говорит, что раскрыл преступление века. Его никто не воспринимает всерьез. Может быть, когда-нибудь я поселюсь в его каморке при хранилище и мы на пару будем преследовать инопланетян, захвативших королевскую семью. А как иначе объяснить отъезд принца Гарри в Канаду?
— Проверяются камеры и посетители. Те, кто слишком часто бывал на выставках,  интересовался определенными картинами. Приходится действовать осторожней, чтобы не спугнуть . Так что на проверку уходит много времени. Но мы считаем, что преступник, скорее всего, проявит себя на аукционе. Он или она вряд ли будут добиваться покупки, но, возможно, будут повышать цену до максимума и уступят в последний момент. Быть может, они захотят выйти на контакт с покупателем после торгов, - Если, это не сотрудник музея. Может быть, захотят выяснить какие-то детали, дабы было проще осуществить подмену.
— Так что... Тебе карты в руки. Задирай цену до последнего, — Тут-то она точно почувствует себя в своей стихии. — Запоминай всех, кто проявит к тебе интерес и захочет светски поболтать за бокалом шампанского.
Мы знаем, что кто-то подменил картину. Уже две. Мы знаем, что в галерее планируется масштабное мероприятие, на котором подмену могут обнаружить и это вызовет скандал. Если подменили не одну конкретную картину, значит это не заказ. Чаще всего коллекционеры хотят получить определенную вещь в свою коллекцию. А здесь... Здесь серия подмен, что скорее похоже на банальное желание поживиться тем, что есть. Значит, украденная картина должна появиться на черном рынке среди любителей предметов искусств. На нее будут искать покупателя.
— Тебе нужно будет пошевелить свои связи. Узнать, что слышно.. Быть может, кто-то искал исполнителя на эти картины. Или кто-то ищет покупателя. —  Эту информацию нам добыть почти невозможно. Это своя специфика и чужим туда хода нет. А то, что мы копы, станет понятно с полувзгляда. А вот Блэйк тот человек, который может узнать то, что нам нужно, не вызывая к себе излишних подозрений. Хорошо, что ее арест не освещался в прессе и вообще прошел максимально тихо. Долго мы не сможем утаивать тот факт, что она работает с копами, но пока что эта информация не стала достоянием общественности и это дает нам фору.
— Сколько времени тебе потребуется на то, чтобы узнать кто и как упоминал картины? Возможно, нам удастся обойтись без аукциона и всей этой подставной лабуды.

0

17

Подделка картин – целое искусство. Человек, который этим промышляет либо дилетант, который в два счета окажется за решеткой, либо профессионал который будет работать над одним произведением несколько лет. В нашем случае – второй вариант, значит человек долгое время готовился к этому, следовательно – был на максимальном количестве выставок где эти картины были представлены. Порой выставки проходили в разных странах, на часть подобных мероприятий люди просто так попасть не могли, им высылались приглашения, либо была открыта регистрация с определенным взносом, который направлялся в поддержку того или иного музея или галереи. Значит нужно проследить весь путь этих картин за последние несколько лет, а следом проверить все списки посетителей приватных выставок. Это еще один дополнительный головняк для тех, кто работает над этим делом.  Впрочем, это ведь их работа, да?
- Мне необходим ноутбук, доступ в сеть и немного времени,- протягиваю как-то между делом, попутно всматриваясь в картины. Подлинные выглядят просто изумительно, им даже не нужна реставрация, а значит хранят их здесь по всем правилам. Интересно, а украденные экспонаты были такими же, или же требовали какой-то, хотя бы минимальной реставрации?
- Но даркнет не то место, где можно найти ответы на все вопросы, возможно придется встретиться с некоторыми людьми, отправиться на.. закрытые «вечеринки», ты ведь понимаешь?,- ну да, те самые где собираются люди, схожие по роду деятельности со мной. Те, кто любит искусство так же сильно, как и выгоду.
- Разумеется, если ты разрешишь,- на самом деле, я всегда была свободолюбивой и своевольной, я не просила разрешения ни у кого, но тут по другому не получится. Я должна буду отправиться на такое сборище без браслета, без прослушки, без всего, что сможет меня как-то скомпрометировать,- подумай об этом, идет?,- я перевожу взор на Александра, он так близко, что от аромата его парфюма и этой близости я невольно прикрываю глаза, вспоминая о том, как хорошо нам было вместе с плане секса. На самом деле, именно в этом плане мы были идеальны, в остальном же, всё как-то не срослось. Может быть дело в его семье? Да, мне всегда было проще винить во всем его семью. Хотя был еще один факт, который серьезно всё накалял между нами – моя ложь. Он охотился за мной долгое время, и мне приходилось врать, и, честно говоря, мне не хотелось врать этому мужчине. Но так было нужно, иначе я бы давно была за решеткой. Он не простил бы мне эту ложь ведь кое-кто был всецело за закон и порядок. И я совсем не подходила под описание этих понятий. Каждый сам выбирает свою судьбу, я свернула на кривую дорожку, но плакаться и раскаиваться не буду. Я достигла многого, обладаю знаниями в определенных сферах, которые многим даже не снились, это бесценный опыт, долгие годы жизни в роскоши.
- Всё зависит от того, насколько быстро мне доставят ноутбук, и насколько быстрым будет интернет в той дыре, которую вы именуете служебным жильем,- эту квартиру могли использовать в поставных целях, для засад, и всего подобного, в остальное время она была совершенно свободна. Поэтому в таких квартирах было душно, воздух был затхлым, не спасало даже проветривание. Департамент не тратиться на ремонт таких помещений, обои кое-где выцвели, где-то начали отходить, а на потолке кухни были желтые разводы – соседи затопили несколько лет назад. Да, это совсем не то, к чему я привыкла, но всё лучше чем сырая и холодная камера без солнечного света. 
- Поверь, я была бы рада, если бы мы смогли обойтись без аукциона,- на самом деле при желании можно найти всё и всех, другое дело, что действовать необходимо деликатно. Деликатно это не про Гамильтона, он действует прямо, резко, порывисто, разумеется в каких-то операциях это жизненно необходимое качество, но сейчас дело за мной. Поэтому Гамильтон либо полностью доверится мне – женщине, которая долгое время обводила его вокруг пальца, либо не доверится, и тогда задание может затянуться, назреет серьезный скандал из-за подмены картин и так далее. Понимаю, что выбор не легкий, я бы сама не доверилась будь на его месте, но это необходимо сделать. Я не собираюсь выкидывать какие-то финты, не в том положении, да и честно говоря, не думаю, что когда-либо буду в нем. Кажется, будто с этого момента моя жизнь целиком и полностью в руках Гамильтона. Ему решать – жить мне, или нет. Наслаждаться солнечным светом, или гнить в тюрьме… это удручает, но выбирать не приходится.
К моменту нашего возвращения в исходную точку в квартире уже имеется ноутбук. Кое-кто постарался и отдал приказ заранее? Это конечно не так приятно как получать в подарок дорогие украшения, но всё же.
- Мне нужен номер, чтобы связаться с тобой,- понимаю, что за стенкой живут его ребята, но они меня не интересуют. Нет, я хочу иметь прямой доступ к Гамильтону, я не хочу передавать какие-то данные через посредников,- эй, я не собираюсь донимать тебя полуночными звонками, мы не подростки и не в тех отношениях. Только по делу, когда что-то узнаю…пожалуйста,- я не свожу с него взор

Прошли целые сутки. Браслет на моей ноге всё так же ощущался, я ненавидела эту вещицу, кожа под ним чесалась, и видимо к концу недели я заработаю какой-нибудь дерматит. В глазах словно был песок, я не вылезала из даркнета искала хоть что-то, что могло бы нам помочь. Но все попытки были провальными. Неужели не будет ни одной зацепки? Я злилась, и даже подумывала запустить этот чертов тормозящий ноутбук в стену пару-тройку раз, но всё же вовремя останавливалась. Краем глаза зацепилась за одну из ссылок, но доступ был закрыт. Чертова приватность, в определенные уголки даркнета не пробраться без особого доступа. Да и в целом ты не можешь попасть сюда если тебя не позвали доверенные лица. Я отправляю запрос, и остается только ждать. Круг вертится, я кусаю губы от нервов. Ну же, вы ведь знаете кто я…   а может быть всё дело именно в том, что меня знают? Знают, что я оказалась за решеткой с серьезным обвинением, а потом как-то очень уж внезапно вышла. Успеваю накрутить себя по этому поводу до предела, но в следующий момент мне предоставляют доступ. Бинго.
Три часа ночи, его недовольный, уставший голос в трубке, а я словно на адреналине, и когда он схлынет, то должно быть буду мечтать о сне длиной в целые сутки, но пока, что мне не терпится рассказать то, что удалось найти.
- Есть одно упоминание, человек серьезно интересовался первой картиной. Ты не представляешь цену за этот запрос,- я столько нулей в числах не видела никогда,- зачем кому-то задирать такую цену.. думаю, что миссис Миллер, да и любой другой человек с радостью бы продал ее напрямую.. Но это не совсем в этом. Буквально через пару дней  состоится одно крайне приватное мероприятие, и думаю, что именно там состоится процесс передачи, - хочешь сделать что-то незаметно – сделай это на глазах общественности, как бы не логично это не звучало.
- Быть может, там же станет что-то известно насчет второй картины, исполнитель один… я в этом уверена, но вот покупатель…,- покупатель другой,  упоминания второй картины нет нигде, это странно. Никто не будет красть впрок, так какого черта?
- Ты готов отпустить меня? Доверяешь ?,-  последнее особенно забавно звучит учитывая наши отношения. В трубке тишина,- или готов сопроводить?,- Гамильтон как серый кардинал, руководит и не светится на публике, его лицо явно не примелькалось в том кругу, ну... или примелькалось, ведь он отправил за решетку многих важных шишек. Но из  него можно слепить всё что угодно. Дело в другом – Гамильтоне ничерта не смыслит в искусстве, он может выступить лишь посредником, своеобразным спонсором. Чем черт не шутит, может быть на продажу будет выставлена вторая картина. Раньше я часто посещала подобные закрытые мероприятия, но сейчас сердце бешено колотилось в груди, будто бы должно было произойти что-то очень плохое.

Отредактировано Florence Blake (2020-06-09 19:14:02)

+1

18

Я мог бы сбросить Блейк на кого-то другого из отдела и спокойно заниматься своими делами. Но не делал этого. И дело было не в каком-то указе выше, хотя я, конечно же, нес ответственность за все то, что произойдет после того, как Блейк вышла из своей камеры. Я ни на йоту не доверял Флоренс и ее гнилой,  лживой натуре. Я знаю, что она изворотливая и хитрая сука, которая пойдет на любой риск, лишь бы осуществить свои замыслы. Я не верю, что эта женщина так просто смирилась с предложенными ей условиями и в миг стала законопослушной гражданкой, желающей искупить свою вину. Но я верю, что она достаточно умна для того, что бы использовать сложившуюся ситуацию себе во благо. Она прекрасно понимает, что выкинь она какой-то фокус прямо сейчас, то вернется в зассаную камеру раньше, чем успеет мяукнуть.
Мне нельзя было упускать контроль из своих рук. Только не в этот раз. Возможно, я слишком одержим этим.. слишком одержим ею. Оставаясь наедине с кипой бумаг или стоя в долбанной пробке по дороге домой, я вспоминал каждый разговор, каждое движение, тон голоса, взгляд. Я просто не могу позволить ей снова себя облапошить, словно я какой-то деревянный буратино, вот в чем я стараюсь убедить себя. Но что, если действительно — стараюсь?
Нет, все дело в работе. Я не могу спустить под хвост годы службы и упорной работы. Моя репутация и без того уже пострадала. На меня могли писать жалобы за курение в кабинете, за хамство новичкам, за грубость начальству, за применение насилия к подозреваемым... Ладно, я не был идеальным копом и я не положительной герой в истории. Я прекрасно знаю, что необходимость работать со мной или под моим началом означает.. ну я не знаю.. ссылку? Наказание? Исправительные работы? Но позволить какой-то мошеннице облапошить себя? Позволить преступнице обвести себя вокруг пальца? Вот от такого впору застрелиться. Она филигранно оттопталась по моему самолюбию и этого я ей никогда не забуду.
— Ты обещала, что не будешь донимать меня ночными звонками, — Напоминаю я недовольно, принимая вызов. Я крепко спал, когда она позвонила и собирался столь же крепко проспать еще как минимум часа три. Но вместо этого я спускаю ноги с постели, ступая на холодный пол и внимательно слушаю, сбрасывая с себя остатки сна. — Нет, я тебе не доверяю.
Мне нужно некоторое время, что бы обдумать ситуацию. Мы весьма ограничены во времени и у нас нет права на ошибку. А еще, есть огромная вероятность того, что преступники в курсе, что за ними слежка полиции. Если я не хочу объяснять боссу, почему отдел провалил первое же задание, нужно как следует постараться. О сне можно забыть, потому я одеваюсь и спускаюсь к машине. Через полчаса я открываю дверь в квартиру Флоренс своими ключами. Я не обещал приехать, но я и не в гости на чашку чая заскочил.
— То, о чем ты говорила? Ты можешь получить приглашение.. доступ? Сколько времени это займет? — Она показывается в коридоре, когда я хлопаю дверью о косяк. На какой-то момент мне кажется, что она выглядит напуганной, но последнее, что меня сейчас волнует — это ее моральное состояние. И учитывая, как много людей она облапошила — ей есть из-за чего волноваться. Иногда нужно отвечать за свои дела, правда, Фло? Кто-то отвечает рухнувшей карьерой, кто-то развалившейся семьей, а кто-то бессонными ночами и постоянным страхом. За все своя цена.
Я скидываю куртку, промокшую от дождя, пока я шел от машины, до подъезда и прохожу внутрь квартиры, не дожидаясь приглашения.
На два лица. Я буду тебя сопровождать, — Мне хотелось сохранить анонимность, потому что были дела, в связи с которыми мое лицо мелькало на страницах прессы, а это значит, что кто-то мог раскрыть наши планы и операцию мы просто провалим. Только вот отпускать Блейк одну я был не намерен. Может быть, свалить ее на Делавера? Но он слишком молод и может налажать. Плохо, когда ты контрол-фрик и не можешь позволить кому-то действовать самостоятельно.
— Я сыграю твоего тупого, но охочего до предметов искусства и до тошноты богатого босса, который умереть не встать как хочет заполучить редкий экземпляр в свою коллекцию. И готов выложить любые деньги, — Это поможет мне не ляпнуть глупость, притворяясь великим ценителем искусства, когда я окажусь среди друзей-приятелей Флоренс, различающих руку мастера по мазку кисти. — Если кто-то узнает тебя.. из тех, кто узнавать не должен.. Ну, ты понимаешь, твои дружки-преступники — скормишь легенду о том, что ты устроилась помощницей к типу, у которого хоть жопой жуй не только денег, но и предметов искусства и только и ждешь момента, когда ты его облапошишь и оставишь в дураках.
Надеюсь только после этого в мою квартиру не решат заявиться любители поживиться за чужой счет. В этом случае их будет ждать глубокое разочарование, пуля в какую-нибудь часть тела и тюремный срок.
— У нас нет права его спугнуть. Ели мы провалимся или как-то выдадим себя, то можно считать, что дело мы профукали, а ты, моя дорогая, отправишься обратно за решетку.

+1

19

-Я обещала, что не буду беспокоить тебя без повода,- поправляю я совершенно спокойным тоном, хотя, честно говоря это его недовольное бухтение в трубку раздражало. А всё потому, что  на деле я хочу спокойно лечь спать, растянуться в своей удобной и большой кровати, на своих простынях, и укрыться своим теплым одеялом. Но всё что мы имеем – эта паршивая квартирка, и постоянный шум с коридора и улицы. Я вздрагиваю от  любого громкого звука, и очень хочу заглушить эту тревогу. Но в таком случае помогут лишь таблетки, ну или алкоголь,- я не удивлена,- еще бы, он мне не доверяет. Теперь будет везде искать подвох, даже если я скажу, что иду в ванную, видимо пойдет со мной, а то вдруг я смоюсь через слив как чертовых фильмах про Гарри Поттера.
Полчаса. Тридцать минут. Одна тысяча восемьсот секунд. Словно какая-то вечность, я борюсь со сном заварив крепкий чай, а вот с холодом в этой квартире никак не справится. Даже одеяло в которое я куталась не спасает. Кажется, что такой мерзлячкой я стала после тех дней и ночей в тюрьме. Да, в тех «карцерах» в которых было очень холодно и влажно, в тех, где я подхватила воспаление легких. От воспоминания по коже пробегают мурашки, но думается, что если бы рядом был Александр, и он прочитал бы мои мысли, то явно бы ухмыльнулся. Кажется ему доставляли особое удовольствие мои страдания, это что-то вроде «око за око», ведь я столько времени его обманывала. Но на самом деле я не считаю это обманом. Боже, мне что, стоило просто проснуться в один день рядом с ним и сказать «Кстати, я подделываю картины и промышляю этим многие годы, и вот решила рассказать, чтобы тебе и мне спалось лучше»? Глупость. Я хотя бы не убивала людей, и не калечила, и подсаживала никого на иглу, поэтому мои провинности не такие уж и страшные. Обман? Да, но стоит отдать должное – я хорошо выполняла свою работу, потому что люди действительно верили, что мои репродукции выглядят как оригинал. И я не виновата, что они не разбирались в искусстве на должном уровне. Если бы разбирались, то я бы села после первого же дела. На каждого глупца найдется свой хитрец – правда жизни и ничего более.
От размышлений о сущности бытия меня прервал звук открывающейся двери. Сердце моментально ушло в пятки, а по коже пробежали мурашки. Осторожно, стараясь передвигаться беззвучно я подошла к двери ведущей в коридор, выглянула и приметила.. Александра. Твою мать, он меня до инфаркта доведет, не иначе.
- Я могу многое, Александр,- тихо, словно всё еще опасаясь, что сюда войдет кто-то еще. Но Гамильтон замкнул за собой дверь, и это означало лишь одно – больше гостей мы не ждем, а значит можно расслабиться. Хотя, рядом с ним сейчас уж точно не расслабишься. Раньше мне нравились наши отношения, это напряжение, эти искры, эта страсть, сейчас же это самое напряжение было обременительным. Мне буквально не хватало воздуха, словно кое-кто сжимал своими цепкими руками мое тонкое горло.
- Это не курьерская доставка, которая работает как по часам. Я постараюсь сделать всё как можно быстрее, это ведь в моих, и твоих интересах,- если мы пропустим это мероприятие, если его можно так назвать, то я черт подери могу вновь попасть в немилость и отправиться за решетку, а мне такой вариант развития не улыбался.
- Ты?,- у меня брови ползут вверх, а на лице появляется какая-то ухмылка. Разумеется, он не отпустил бы меня одну, но тащиться со мной.. ему… Боже, это смешно,- Гамильтон,- я плюхаюсь на не самую удобную кровать поджимая ноги к груди. Господи, как же холодно,- ты.. такой ты..,- он смотрит на меня своими усталыми глазами и я всё же продолжаю,- да от тебя за километр несет полицией. Нет, если ты конечно же готов сменить имидж или добавить растительность на лицо – можно попытаться, но с чего ты так уверен, что тебя там никто не узнает? Ты отправил за решетку очень многих влиятельных и знаменитых в узких кругах людей… думаешь, что тебя там никто не узнает?  Нет, ты конечно не Ди Каприо, но всё же.. лицо.. оно очень запоминающееся. Я вот однажды увидев сразу запомнила и запала,- ага, а он запал на меня, и мы трахались как одержимые каждую встречу. Эх, золотое было время.
- Плюс ко всему – босс.. нет, это определенно не сработает. Какой резон тащить босса на не самые законные сборища? Богатому тупому боссу нет дела до того, где ошивается его помощница. Он как правило восседает в своем дорогущем кабинете, на своей дорогущей заднице и носу не кажет в такие места,- но кое-кто непреклонен,- Боже, ты невыносим. Если меня из-за тебя пристрелят, то я буду являться тебе во сне каждую ночь, и буду делать не самые приятные вещи. Поверь – так себе перспективка,- прямо скажу – я не верю в то, что это выгорит. Я не верю в то, что кто-то увидит в Гамильтоне ценителя крутых картин. Точнее, идиота который просто их коллекционирует тупо для галочки. Но если он настаивает – пожалуйста. Впрочем, было бы куда проще протащить его туда как собственного мужчину. Ну, вроде как почти семейный выход, а значит у нас либо могу сходиться вкусы, либо я просто настолько занудна что вытащила своего кавалера и клянчу теперь у него какой-нибудь шедевр. Но настаивать не собираюсь, какой в этом толк, кое-кто упрется рогом, а я не хочу тратить свои нервы, они и так еще не пришли в норму после тюремного заключения.
- Не думаешь, что тебя раскроют? Или что в один момент к этому самому боссу не решат вломиться чтобы вынесли из квартиры всё ценное и не очень?,- необходимо осознавать возможные последствия. И меня к этой сфере явно не решат прикончить, а вот насчет Гамильтона я не была бы уверена. Он незнакомец, на его лице буквально читается ненависть ко всем преступникам мира, и да, кто-нибудь видел его улыбающимся? Ну, помимо тех моментов когда ему было хорошо в физическом плане – вроде как после секса. Я вот не часто становилась свидетельницей его улыбки, а в таких кругах нужно быть душкой, иначе будешь тушкой … болтающейся на каком-нибудь столбе.
- Ты понимаешь, что все эти «ты отправишься в тюрьму, Флоренс» или «если провалимся, то ты тут же окажешься за решеткой» так себе мотивация? Не нужно меня запугивать, Александр, я не пятнадцатилетняя девочка,- я устала бояться, устала трястись от неизвестности,- если мы это не сделаем – тебе будет так же паршиво, как и мне. Ты ведь поручился за меня, так? Я – ваша возможность раскрыть очень хорошее дело, получить плюс в карму и похвалу от государства, ну, и так далее по списку. Не кичусь, но это действительно так, поэтому постараться нужно нам обоим.. и всем твоим товарищам, которые конечно же будут ошиваться где-то поблизости,- они же вечно друг друга страхуют. Но мы будем там, куда посторонним и впрямь нельзя, и я рискую приводя туда Александра,- я постараюсь раздобыть приглашение как можно скорее..,- Гамильтон устало потирает переносицу,- я наговорила тебе глупостей насчет дочери.. знаю, что тебе вроде как плевать на мои слова,- ну по крайней мере он это преподносит,- но.. мне правда жаль,- голова болит, и мне ужасно холодно. Однако я выбираюсь на кухню и завариваю нам две кружки кофе,- держи..,- с этими словами я сажусь за ноутбук. Гамильтон всё время где-то рядом, то и дело задает вопросы, но я полностью погрузилась с этот прекрасный мир.. криминала. И лишь ближе к утру на ноутбуке срабатывает оповещение, противный писк заставляет меня вздрогнуть. Интересно, сколько я провела в полудреме? Александр всё еще здесь,  зашевелился сидя в кресле – видимо тоже устал ждать и приснул.
- Готовь лучший костюм, и без всяких прослушек, умоляю,- я не хочу, чтобы нас пристрелили еще на этапе досмотра, а он там явно будет, и будь Гамильтон хоть трижды Джеймсом Бондом, но так такое не пройдет,- а мне необходимо платье и хороший салон,- я всегда была одета с иголочки, идеальное чувство стиля, и если я появляюсь в чем-то.. странном, купленным в магазине на углу, то это тут же бросится в глаза. Благо всё еще есть моя квартира с моими вещами, и тратиться придется лишь на салон, но это не большая потеря, ведь так?
Поднимаюсь на ноги, а из рук выпадает кружка. Я нервничаю, и это очень и очень плохо. Ну что ж, мистер Гамильтон добро пожаловать в мир не самых частных, но уж очень богатых людей. Расслабьтесь и вам понравится

Отредактировано Florence Blake (2020-06-10 18:05:13)

+1

20

- Для тебя. Потому что ты знаешь, что я коп, - Не знала бы - считала бы просто мудаком. Да знаю я, знаю про эти байки про мошеннический нюх на полицейских и прочую херню, которую любят травить для красного словца все эти инфернальные создания. Вроде как ляпнул где-то про то, что сразу распознал цепкий взгляд копа и добавил себе очков. Но на самом деле, все это работает только в-низкопробных детективных романах. В тех самых, где уставший от жизни и побитый судьбой коп начинает пылать страстью к свидетельнице, или к жертве, или, вот, к преступнице. Да, Гамильтон, когда же твоя чертова жизнь превратилась в низкопробное бульварное чтиво? И, что самое главное, в этом даже некого винить. Можно было бы до кучи обвинить Блэйк, но тут ей нечего было предъявить. А возвращаясь к нашим баранам, то бишь, к преступникам... Если бы у них был радар на копов, наша работа была бы в разы сложнее. Я не спорю, что во время операции легко посыпаться на какой-нибудь ерунде, особенно, когда времени на тщательную разработку плана почти нет, но Блейк переоценивает свою братию и недооценивает полицию. Впрочем, уверен, что она точно так же думает про меня.
- Я не свечусь в прессе. - Блейк начинала меня раздражать своим самодовольством. Она могла считать меня и всю британскую полицию клиническими идиотами, кто ей запретит, но факт остается фактом - она оказалась в тюрьме, а сейчас работает на наш отдел, сидя в задрипанной квартирке с браслетом слежения на ноге. Уверен, это она точно не планировала. Но, упс, клинические идиоты все-таки посадили ее на цепь. Я не собирался терять бдительность, упиваясь прошлыми победами и знал, что стоит только на секунду расслабиться и мышка воспользуется возможностью ускользнуть в ближайшую норку. Знаю, что преступники точно так же следят за громкими делами, как и копы. Все хотят держать нос по ветру и держать руку на пульсе. Потому, если ты промышляешь криминалом, то будешь следить за новостями в своей, скажем так, сфере. Как писатели следят за новостями в своей сфере, так и фальсификаторы следят за новыми лицами на арене, за арестами своих коллег по цеху. Так что найти информацию обо мне будет весьма проблематично, иначе мне действительно пора было бы отправляться на пенсию. Кроме того, у нас есть прекрасные специалисты, которые создают новую личность на раз-два. Уничтожить все доступные сведения об одном человеке? Легко. Оставить след совершенно новой личности так, что бы ни у кого не возникло сомнений в подлинности? Так же легко, как отредактировать Википедию.
- Потому что в планах босса избавиться от надоедливой помощницы? Потому что богатые могут страдать манией все контролировать? Потому что босс хочет понимать, куда идут его бешенные бабки? Потому что он хочет наладить тесное и плодотворное сотрудничество, а для этого нужно знать, надежные ли люди получают его деньги?
В таких делах превыше всего анонимность. Подобные сделки заключаются через десятых лиц, без свидетелей и свидетельств. Никто не хочет присесть на неопределенный срок, а для того нужно сохранять максимальную анонимность. Но когда речь идет не о разовой сделке, а о миллионах долларов, правила игры могут измениться. Особенно, если того хочет человек, готовый за это платить.
Здесь был определенный риск, в этом я с Флоренс согласен. Но если все пойдет так, как задумано, то, возможно, мы сможем накрыть не какого-то одного неудачливого воришку, а целую сеть. Но, конечно же, если что-то пойдет не так, то жизнь Блейк будет под угрозой. Но ей ведь не привыкать. Более того, я думаю, что ей это доставит определенное удовольствие. Эта женщина обожает ходить по острию. Так что пусть воспринимает это приключение, как способ схватить порцию адреналина. Не благодарите.
-  Я не запугиваю и не пытаюсь мотивировать тебя, Флоренс, - Пожимаю плечами, - Я всего лишь говорю тебе о последствиях. Вот именно, ты сама сказала, ты не маленькая глупая девочка, чтобы стращать тебя камерой, в надежде улучшить твои результаты. Я не Бугимен, который прячется в твоем шкафу. Я вполне реальный человек, который отправит тебя обратно за решетку.
И это не попытка напугать или заставить плясать под мою дудку. Это констатация факта. Если мы провалимся (Да-да, мы вместе, потому что сейчас мы повязаны крепко, пусть даже я и черчу разделительную линию между нами), то я позорно уйду на пенсию и всего-то скину дело в архив нераскрытых, добавляя головной боли моему последователю. А вот Блейк вернется в камеру, которая явно не предел ее мечтаний. Так что, нет, никаких запугиваний. Только суровая реальность.
Блейк потребовала оплату салона и разрешения наведаться в свою квартиру. Ей пошли на уступки, хотя едва ли руководство было в восторге от необходимости оплачивать счет за десяток услуг. Но думаю, что ей значительно подпортила настроение ее "подруга" - сопровождение, которое нельзя было отменить. Всем приходится идти на определенные жертвы. Надеюсь, что затраты окупятся, потому что если мисс Блейк не докажет свою полезность как можно раньше, этот чертов эксперимент прикроют к чертям собачьим.
- Есть что-то, что я должен знать прежде, чем мы навестим твоих приятелей? - Мы находимся на одной из съемных служебных квартир. Отсюда будет вестись наблюдение за зданием и копами, которые будут находиться поблизости, на случай непредвиденные обстоятельств. Костюм то и дело хотелось поправить, точно так же, как и бороду, приклеенную гримером. Но смотрелось натурально. Думаю, что это было лишним, но предосторожность не помешает. В конце концов, на кону стоит довольно много. Если все рухнет из-за какой-нибудь мелочи, будет весьма обидно. Ни прослушки, ни оружия - никогда еще не ощущал себя более обнаженным.

0


Вы здесь » RED BUS » реальный мир » bad reputation


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно