дуэт недели
эпизод недели
Мужчина, кажется, не против чая, поэтому ты пробуешь заварить этот несчастный чай, а еще параллельно собираешься помыть кружку для него...читать
Лондон, март 2020 \\ реал-лайф \\ nc-21

RED BUS

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » RED BUS » Альтернативная вселенная » [AU] hands up for yours colors


[AU] hands up for yours colors

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

HANDS UP FOR YOURS COLORS

https://vk.com/doc99796931_534415126?hash=5a1145223c6269741e&dl=437e18563e3f7f1175&wnd=1

время действия:
2017 год

Danny Foster Dominic Kellgren-Fozard
&
Leo Diaz Ben Kellgren-Fozard

место действия:
холодная Канада

+1

2

Дождь барабанит по крыше, создает иллюзию спокойствия и затягивает небо своими темными предшественниками-тучами. В темноте создаются лучшие шедевры, лучшие работы пишутся в смуглой тени, лучшие цвета находят свой приют на бумаге, знал бы только Дэниел, что это такое. Ему не спится, и глаза то и дело возвращаются к темному небу, видному из окна. Чернильно-черное, тягучее, засасывающее. Гипнотизирует, толкает в бездну, разрывает. Дэнни дышит через раз, попеременно тяжело вдыхая и медленно выдыхая в пустоту. У него щемит где-то на уровне сердца, больно, скользко, будто кто-то цепляет нервы своими тонкими длинными пальцами, а потом отпускает в ожидании какого-то высокого звука. Дышать становится тяжелее, и сон вовсе сползает с плеч, забираясь куда-то глубоко под кровать – Дэнни не любит, когда так, но деваться некуда, и следующий день он проведет сонной мухой. Он отворачивается от окна и закрывает глаза, скрещивая на груди руки, защищая себя от мерзкой влажности и утопических мечт, приходящих вместе с дождем. Липко и вязко. Теперь до утра не заснуть.

Из тетради по истории вырван целый клетчатый лист, неровно оборванный по бокам. На нем портрет, не очень-то реалистичный, зато живой и цепляющий. Его Дэнни несет к спортивному залу, чтобы отдать кое-кому важному. Кое-кто сидит на третьем ряду старых потрепанных жизнью скамеек и бинтует лодыжку, от усердия высунув кончик языка. Дэниел молча присаживается рядом и перехватывает конец бинта, криво улыбаясь уголком губ – в этом нет ничего от будущего, только настоящий момент и никогда ничего более. Он перематывает больную ногу парня заново и закрепляет свободный конец маленькой булавкой, которую наверняка одолжила одна из девчонок их огромной группы поддержки. С усмешкой протягивает гетры, оставленные на другом конце скамейки и внимательно наблюдает, как умелые руки так неумело их натягивают, то и дело поправляя сползающие щитки. Дэнни зевает и лезет в карман за рисунком, пару секунд позже протягивая его кое-кому. На клетках расположилась улыбающаяся рожица и широкие плечи, на плече – капитанская повязка с тремя буквами школьной команды и большая морда льва. Все еще не похож, но Дэнни нравится, и он почти гордится тем, что нарисовал.

– Дэн… – почти разочарованно тянет парень, сжимая пальцами неровный лист бумаги. – Ты знаешь… Мы… – не может подобрать слов, вечно у них, спортсменов, так.

– Не беспокойся, – Дэнни давно не дурак, отучился тупить. И рисунок этот просто так, и мыслей-то у него никаких не было. – Я помню. Это просто подарок. На удачу в завтрашней игре, – снова косовато улыбается и хлопает парня по плечу. – Ну, увидимся, – встает и почти бодро сбегает по скамейкам вниз, только под конец едва не спотыкаясь и не утыкаясь носом прямо в пол. Бессонная ночь дает о себе знать.

Душевное состояние с темно-серой (других цветов Дэнни не знает) пустотой заставляет его пойти в небольшой магазинчик художественных принадлежностей. Ничего не купить по обыкновению, но попялиться на все оттенки серого в цветных карандашах. Это своеобразная медитация, иногда помогающая найти покой в неспокойной душе, именно то, что Дэниелу сейчас и нужно. Конечно, он ничего не ждал от капитана их футбольной команды. Они давно-давно дружат, а еще несколько раз целовались, но это ничего. Дэнни знает, что в этом нет смысла, поэтому его и не ищет, достаточно рисунка, который он отдал парню. Ему понадобится примерно три с половиной дня, чтобы пережить этот небольшой удар судьбы. Ничего, дела и похуже бывали. В магазине новый товар, и Дэниел с удовольствием трогает острые карандаши необычной формы, а потом все-таки покупает себе один из наборов, потому что все равно его старые скоро закончатся. Его мелочевки из кармана вполне хватает, чтобы приобрести что-то новенькое, но определенно недостаточно, чтобы доехать до дома. Ну, пешком так пешком.

Пешком Дэнни любит. Он вертит головой, выискивая новые оттенки привычного серого, иногда останавливается, чтобы что-то зарисовать. В этот раз на улице ветрено, и слишком отросшие волосы то и дело лезут в глаза, заставляя отмахиваться и отплевываться. Лучше бы поехал на автобусе… Путь лежит через фешенебельный ресторан с верандой на улице, чьи цветы Дэнни рисовал уже столько раз, что наверняка теперь сможет по памяти. Обычно публика этого места слишком тривиальна и Дэниелу не интересна, но в этот раз он останавливается, тут же вытаскивая блокнот и новенький карандаш. За большим столбом веранды его не видно, и он быстро делает пару набросков профиля, который только что поймал. Блики солнца иногда прорываются через все преграды, и глаза незнакомца так и блестят, отчего Дэнни не терпится нарисовать именно их. Он оставляет пару бликов, а потом быстрыми движениями набрасывает общие черты, закусывая губу от усердия. Он понятия не имеет, что за человек перед ним, но уже придумывает ему историю, пытаясь выразить ее в чертах обаятельного лица.

Уходить не хочется, но давно пора, и Дэнни сворачивает свою деятельность, предварительно дорисовывая контуры, уже не глядя на натуру. Небрежно затолкав блокнот в рюкзак, Дэниел стремится убраться с «места преступления» и быстрым шагом идет к дороге. В обычное время это не очень оживленная улица, машин здесь мало, поэтому Дэнни не очень парится о том, что может что-то произойти. Ветер снова пихает ему волосы в глаза, и пока он от них отмахивается, случается что-то неожиданное. Машина явно не стремится сбавить скорость, водитель отчаянно сигналит, но Дэниел уже не успевает среагировать. Он удивленно распахивает глаза, убрав с них волосы, и в тот же момент едва не падает на асфальт, будучи схваченный стальным захватом за предплечье. Его кто-то буквально вытягивает из-под колес машины, и Дэнни все-таки теряет хрупкое равновесие, падая на колени и превращая джинсы на этом месте в большую дыру. Рюкзак тоже валится на твердое покрытие, блокнот вываливается и тут же трепет своими листами на ветру. Парень не знает, за что ему схватиться в первую очередь, поэтому его спаситель оказывается явно проворнее и сообразительнее, поднимая и рюкзак, и блокнот, и самого Дэнни все за то же предплечье.

– Позвольте… извините… я… – все красноречие улетучивается, когда Дэнни понимает, кто его спаситель. Обладатель очаровательного лица и красивых черт лица, который в этот самый момент рассматривает последний рисунок Дэниела, то есть свое собственное изображение. Обычно у него находится что сказать в подобной ситуации, но в этот момент язык будто бы специально не ворочается, а щеки предательски краснеют. Дэнни вспоминает о своих кругах под глазами после бессонной ночи, о своем общем помятом виде и о слишком длинных волосах, которые ему совсем не идут. – Можно я заберу это? – указывает на блокнот и краснеет еще сильнее, не смея посмотреть незнакомцу в лицо. – Простите, – добавляет, надеясь, что это поможет. Но ему уже ничего не поможет.
[NIC]Danny Foster[/NIC][AVA]http://forumavatars.ru/img/avatars/0018/56/10/50-1495137462.gif[/AVA]

+1

3

Леонардо не помнит, когда в последний раз ел. Если бы его тренер узнал об этом, то наверняка бы уже примчался из штатов, чтобы запихать в подопечного творог или какую-нибудь другую «здоровую» дребедень. Только у Лео совсем нет на это времени. В самолете он изо всех сил старается восполнить недостаток сна и приходит в себя только при посадке. В аэропорту уже поджидает банда особо ретивых фанаток, внимание которых, конечно же, приятно, но певец мог обойтись и без него. Непредвиденная раздача автографов отнимает слишком много времени, и персонал с ассистентами начинает грозно на него посматривать, не разделяя радости от мимимишных обнимашек со звездой. Они-то его рожу видят едва не чаще, чем собственных детей, и никакого восторга давно не испытывают. Даже наоборот – Лео поражается, как иногда они сдерживаются, чтобы его не ударить. Когда наконец на горизонте появляется отель, все расслабляются. Лео мечтает о душе и нормальной кровати, но его мечтам не суждено сбыться, потому что менеджер оказывается быстрее и мастерски разворачивает звезду от номера в сторону выхода. Понимаете ли, «мы не на отдых сюда приехали». О стакане известного канадского крепленого пива тоже приходится забыть и утолить жажду противной, зато полезной минералкой. Бухать не запрещено, просто если делать это посреди дня, то имидж может испортиться. И никому нет дела до того, как сложно общаться с журналистами трезвым.
Лео делает глубокий вдох перед тем, как помахать рукой журналистке, уже поджидающей за столиком. Она опережает расписание, а Лео надеялся, что успеет перекусить до ее приезда. Девушка отказывается от еды, и из какой-то нелепой солидарности с ней приходится заказать пустой кофе. Мужчина тоскливо смотрит на аппетитный стейк на подносе у официанта, который тот уносит другому столику, и говорит что-то невпопад про планы на будущее. Если бы здесь была агент, она бы сказала, что хочет, чтобы он смотрел на эту девушку точно так же, как посмотрел на тот стейк. Но ее здесь нет, и можно отойти от приевшегося образа самца. Он просто мужчина, который хочет есть, и совсем не хочет отвечать на дурацкие вопросы про творчество. Зачем говорить о музыке, когда ее нужно слушать? Но с другой стороны именно за счет этих тупых разговоров у него есть деньги на еду. Давай же, улыбайся, шути, будь тем, кем не являешься. За два года Лео мог бы привыкнуть к общению с журналистами, но каждый раз чувствует себя, как на экзамене. Приходится несколько раз попросить себя расслабиться и пообещать вознаграждение за эти муки. Что-нибудь вкусненькое. Что-нибудь, от чего волосы на голове диетолога встанут дыбом. Лео отводит взгляд от блистательной улыбки девчонки, притворяясь, будто задумался. Может быть, если потянуть время, она не успеет задать все свои вопросы и свалит? Цветы здесь красивые. Цветут себе, не обращая ни на кого внимания. А за ними что-то есть. Мужчина слегка отклоняется, незаметно присматриваясь. Черт, колонна мешает обзору. Может быть он и не обратил бы внимания на затаившегося человека, если бы беседа была чуть интереснее, но тогда, вероятно, день закончился бы совсем иначе. Лео больше не может придумывать оригинальные ответы и просто беззаботно улыбается девушке, спокойно беря ее за руку и выводя из ресторана. Не просто намек, а прямое завершение их встречи. Зато на прощальные комплименты он не скупится, описывая, как рад был потерять в ее компании время. Описывать женскую красоту ему было всегда интереснее, чем говорить о себе.
Девушка уезжает на своей маленькой, похожей на игрушечную, машинке, а Лео прохлаждается на улице, оглядываясь по сторонам. Шпиона за кустом больше не видно. А жаль. Что-то подсказывает Лео, что он мог бы оказаться собеседником поинтереснее, чем предыдущий. Может быть там изначально никого не было? Просто тень от здания необычно легла. Мужчина собирается забыть об этом и вернуться обратно в ресторан, как вдруг слышит пронзительный длинный гудок машины. Гудок, заставляющий сперва отпрыгнуть в сторону, а потом оглянуться – вот только на человека, растерявшегося посреди дороги, это действует не так. Лео сам не понимает, как успевает выдернуть простофилю на безопасное место – меньше, чем в метре от них, проносится машина, грохоча и поднимая столб пыли. Это произошло как-то само собой, на уровне инстинктов. Возможно, пригодилась сноровка официанта, выработавшаяся, когда приходилось носить по три блюд на одной руке и ничего не ронять. Парень, конечно, не тарелка, но выглядит таким же хрупким. И бледным. Лео страшно представить, что случилось бы, не окажись он рядом. Но, вроде бы, все в порядке. Бедняга цел. Мужчина помогает ему подняться на ноги и без вопросов возвращает все вещи, кроме потрепавшегося блокнота.
               
Это ты нарисовал? – Спрашивает приятно-удивленным голосом и пролистывает еще несколько страниц назад, разглядывая картинки. На них мелькают разные лица, деревья, легко узнаваемые герои кинематографа. Некоторые рисунки более удачны, другие чуть слабее. С некоторыми явно что-то не так, но мужчина не акцентирует на этом внимания. Лео снова открывает последнюю страницу. Свой портрет ему, конечно, нравится больше всего. Певец довольно улыбается и собирается отпустить мальчишку, однако заметив, как тот успел очаровательно покраснеть, быстро захлопывает блокнот, но отнюдь не для того, чтобы отдать. – А чего ты так смутился? Ты чудесно рисуешь. Я не слишком хорошо в этом разбираюсь, но мне нравится. Было бы обидно, если бы будущий великий художник погиб сегодня под колесами. Впредь будешь осторожнее на дороге? – Лео накрывает макушку парня ладонью и ворошит его пышные кудрявые волосы, словно общаясь с родным племянником. Менеджер предупреждала о сумасшедших фанатах, от которых нужно держаться подальше, но этот парень выглядит вполне безобидным. А еще он, кажется, не узнает Лео. Давненько на него не смотрели, как на идола. А ведь даже древнегреческие боги иногда спускались с Олимпа, чтобы почувствовать себя обычными людьми. – Пойдем, поболтаем. – Зовет парня за собой и направляется обратно к столику в ресторане. От одних запахов с кухни слюнки текут. Пустые кружки из-под кофе уже убрали. Лео кладет блокнот на край белоснежной скатерти подле себя и тут же о нем забывает. – Что посоветуешь заказать? – Спрашивает у парня, будто по его внешнему виду не очевидно, что тот не часто ходит по подобным заведениям. – Хочется чего-нибудь традиционного, канадского. Блинчиков с кленовым сиропом. Никогда не пробовал кленовый сироп, но здесь, кажется, такого и нет. Обидно. Очень обидно. – Мужчина быстро делает заказ, невообразимо коверкая французские названия, и одновременно с официантом переводит взгляд на непрезентабельного компаньона, заметно растерявшегося от происходящего. Сначала Лео оправдывает молчание нового знакомого тем, что тот еще ничего не выбрал, а потом постепенно доходит до истины. – Позвольте, – нарочно повторяет примечательное слово мальчишки, сказанное ранее, при этом вовсе не стремясь его задеть, и доброжелательно улыбается, – угостить вас в знак благодарности за портрет, мистер художник.
[icon]http://forumavatars.ru/img/avatars/0018/56/10/51-1494179672.gif[/icon][nick]Leo Diaz[/nick][lz]<div class="lz"><div class="lz_nick" >Леонардо Диаз, 27</div></a> популярный певец</div>[/lz]

+1

4

С левой стороны щеку припекает солнце, а с другой дует все тот же гадкий ветер, продолжающий путать волосы в большое гнездо. Дэнни растерянно моргает, а рука так и зависает в воздухе на пути к блокноту, который теперь в недосягаемости. Он любит свои рисунки, а еще любит их показывать едва ли не всем подряд, вот только сейчас он слишком смущен, чтобы реагировать на слова мужчины с привычной спокойной улыбкой. Наверняка щеки уже пунцовеют, Дэниел чувствует, как они горят огнем, и прохладный ветер никак не помогает остудить пыл. Он лишь кивает на все вопросы, будто бы теряя голос, и как-то незаметно для себя самого соглашается пройтись в кафе. О том, что у него нет денег, он вспоминает только в тот момент, когда приходит официант, и нужно что-то заказывать. В этом месте собираются исключительно сливки общества, меню им соответствует – Дэнни хоть и знает французский на довольно неплохом уровне, но при этом почти ни один пункт в списке ему незнаком. Он понятия не имеет, что посоветовать незнакомцу, а еще как объяснить официанту, что он ничего не хочет. И можно просто стакан воды? Или он тоже у них платный? Вот только мужчина по его глазам понимает, что же не так, и решается за него заплатить, от чего кончики ушей Дэниела тут же снова краснеют.

– Не стоит, правда, – мотает головой, впервые подав голос за все это время. – Я не продаю рисунки, они просто… они бесплатные, не нужно за меня платить, – вот только его авторитета не хватает на то, чтобы его послушали, и мужчина уже делает заказ за него, а Дэниел не успевает остановить официанта, который тут же убегает со своим маленьким блокнотиком, куда все записал. – Мне как-то… неудобно. Не нужно было, – снова смущается и отводит взгляд от блестящих глаз мужчины напротив. Видеть его вот так вблизи странно, и мозг тут же начинает сопоставлять изображение, которое Дэнни получил, стоя там, за стойкой с цветами, и вырисовывая профиль, и то, что он видит сейчас. Он очень красивый по любым меркам, что уж говорить о впечатлительном Дэниеле, у которого гормоны все еще бушуют в крови. Такие мужчины обычно содержат самых шикарных девушек, постоянно фотографируются и хвалятся своим прессом где-нибудь в инстаграме. И уж точно не общаются с такими, как Дэнни. Ни на улице, ни тем более в дорогом кафе, где одна булочка стоит столько, сколько его отец зарабатывает за целый день работы. – Как вас зовут? Точнее, как я могу вас называть? – Дэниел все еще слишком смущен, чтобы задавать нормальные вопросы, а еще он никак не может перестать «выкать» мужчине, пока его лично никто не попросит об этом. – А я Дэнни, – выпаливает, не задумываясь. – Дэниел, – закашливается и от этого краснеет только больше, теперь напоминая томат. – Очень приятно с вами познакомиться. И я еще не сказал спасибо за то, что вы меня спасли. Спасибо, – старается дружелюбно улыбнуться, но что-то этому сильно мешает.

Леонардо – так себя назвал мужчина – кажется почти идеальным. Он идеально улыбается, говорит идеальными предложениями, идеально даже ест, и Дэнни не может оторвать от него глаз. Это просто некрасиво, поэтому он старается смотреть не прямо, немного косясь, но это, наверное, выглядит еще хуже. На самом деле, у Дэниела еще никогда не было таких привлекательных знакомых. Почти сияющих, с невероятной теплой аурой и желанием их тут же нарисовать. Вот только… Еще Дэнни постоянно косится на свой блокнот, который мужчина положил рядом с собой и теперь определенно не собирается отдавать. Свое имущество Дэниел любит и делиться не хочет, но попросить отдать не может из-за стеснения. Однако его, по всей видимости, испытывает только он один – Леонардо без зазрения совести говорит совершенно свободно, а еще пытается задавать вопросы, на которые Дэнни, к сожалению, отвечает очень односложно и скучно. Ничего другого он из себя просто не может выдавить, и наверняка мужчина уже давно хочет избавиться от такого собеседника. Он честно доедает все принесенное, отмечая прекрасный вкус Леонардо, который из всего списка выбрал, наверное, самое вкусное, а потом косится на счет, принесенный официантом. Ему очень неловко, он теребит пальцами скатерть и тупит в нее взгляд, пока мужчина расплачивается, только вот сделать ничего не может – у него все равно нет при себе ни копейки. На этом неловкую встречу можно считать завершенной. Дэнни скомкано объясняет, куда ему нужно и почти бегом устремляется в обратном направлении, пытаясь улизнуть от Леонардо, который и не собирается идти следом. Дело в стыде, от которого Дэниел пытается сбежать. Только от него не скроешься – он внутри.

Он же мучает Дэнни и следующие полтора дня, не позволяя нормально спать. Из-за едва ли не хронического недосыпа он становится раздражительным и нервным, а мешки под глазами красоты ему не придают нисколько. В школе он засыпает прямо на парте на биологии, а потом еще досыпает днем, но это не сильно помогает. Что-то неприятное скребется внутри, хочется от этого поскорее избавиться, только вот никак не выходит. Хуже становится, когда на почту приходит рассылка от афиши города с едва ли не огромным постером с концертом какого-то невероятно популярного певца, в котором Дэнни с ужасом узнает своего нового знакомого. «Леонардо Диас» – гласит постер. И Дэниелу хочется застрелиться, потому что он просто феноменальный придурок. На зафотошопленной картинке мужчина ему не кажется таким уж симпатичным, в жизни он гораздо лучше, но легче от этого не становится, и Дэнни в какой-то панике вываливается на улицу после предпоследнего урока, решив прогулять последнюю математику. Ему срочно нужен воздух, давно он так не волновался.

Ноги заносят его в старый район города недалеко от школы, где обычно толпится не так много туристов. Прогулка определенно идет на пользу, потому что Дэнни даже вроде как-то успокаивается, рассматривая пейзажи парка, мимо которого он идет, и прикидывая, что можно было бы нарисовать в следующий раз. Каким-то образом он все-таки решается зайти внутрь и проходит вдоль длинного ряда скамеек к небольшому фонтану, обходит его кругом и выдвигается к боковой аллее, где совсем никого нет. Там можно присесть прямо на траву под деревом и немного порисовать, никого не трогая. Вот только тишина парка в какой-то момент разрывается быстрой сбивчивой речью на непонятном языке, в котором Дэнни только чуть позже распознает испанский. Человек говорит, сильно торопясь, явно раздраженно и с какими-то обвиняющими нотками. Дэниел пока видит только его макушку, выглядывающую из-за высоких кустов, и лишь пару мгновений спустя его взору предстает мужчина, из-за которого он перестал спать. Это злой рок? Карма? Что такого Дэнни сделал вселенной, что она так несправедлива? Леонардо еще даже его не видит, а парень уже заливается краской. Стыд предыдущей встречи возвращается как ни в чем ни бывало.

– Привет, – он неловко машет рукой, улыбаясь, когда Леонардо наконец его замечает. – А… ты меня не помнишь, наверное, – кусает нижнюю губу, а потом вытаскивает блокнот, который мужчина в тот раз вручил ему обратно в самый последний момент. – Я тебя рисовал. Не специально, просто… – трясет головой, выискивая нужный рисунок, который так и не отдал. Вырывает лист целиком, неровно, нервно, а потом протягивает мужчине, который скомкано прощается на испанском с собеседником по телефону и убирает его в карман. – Я видел… афиши. Ты певец. Здорово, – звучит скорее раздосадовано, чем и правда радостно. – Я не знал. Но рад был тогда пообщаться. Ну, просто ты интересный человек и… – Дэнни понимает, что порет несусветную чепуху, но нервозность не позволяет вовремя заткнуться. – Что ты здесь делаешь? Совсем один. Разве у тебя нет телохранителей или там… еще кого-то? Тебе повезло, что я не маньяк, – сдавленно смеется своей глупейшей шутке. – Извини. Я много болтаю, когда нервничаю, – отводит глаза, понимая, что сболтнул лишнего. Этот чертов стыд никуда от него не уйдет, пока он не перестанет так глупо себя вести. Идиот.
[NIC]Danny Foster[/NIC][AVA]http://forumavatars.ru/img/avatars/0018/56/10/50-1495137462.gif[/AVA]

+1

5

Лео всегда казалось, что парни в возрасте Дэнни куда острее на язык и обожают дерзить старшим. А еще они обязаны любить рисковать, ведь им нечего терять, потому что они еще ничего не имеют. Кстати, сколько этому парню может быть лет? Лео осторожно присматривается к собеседнику, оценивая его параметры. Хотя про параметры было бы уместнее говорить, если бы перед ним сидела фигуристая девушка – а так, обыкновенный парень, высокий, кажущийся интересным. Лео не решается дать ему больше 21. Еще год вычитается за счет явной скромности. Мужчину смешит простоватое выражение лица нового знакомого, когда тот наотрез отказывается продавать свои рисуночки, словно в них кто-то серьезно заинтересован. Хочет дать ему жизненный урок и объяснить, что в этом мире все продается. Любовь, искусство, красота. И особенно дорого стоит талант.   
Никогда не делай бесплатно то, что у тебя хорошо получается, – подмигивает Даниэлю и одновременно лукаво улыбается. – Или тебя не устраивает цена? Хочешь больше? Мы можем договориться, – продолжает смущать парня, веселясь с его коротких дипломатичных ответов. Постепенно взгляд Дэнни дольше задерживается на блокноте, и Лео решает, что тот еще не ушел, только потому что его прелестные рисунки находятся в заложниках. Неужели если он общается с человеком, который не знает про его известность, то совсем не производит на него впечатление?
К концу обеда Лео убеждается, что парень не только кажется интересным, а таковым и является. Его искренность становится глотком свежего воздуха среди лжи и лицемерия, которые неизбежно окружают популярную персону. Лео знает, что с таким характером Дэнни будет трудно добиться успеха, и его очень жаль. Научиться рисовать не трудно. Художников везде полно, а зарабатывают этим мастерством на жизнь лишь единицы. И то, как правило, эти единицы не самые выдающиеся. Пожалуй, ему можно было бы помочь. Подтолкнуть в правильном направлении. Только нужно ли это Дэнни? Лео неотвратимо считает, что есть единственный путь к славе, которым прошел он сам (и на котором изрядно обтрепался), но вдруг Дэнни удастся проложить свою дорогу? И Лео ничего не предлагает, мягко улыбаясь на прощание и отдавая блокнот.
Надеюсь встретиться с тобой снова, – тихо проговаривает скорее из вежливости, нежели действительно рассчитывая на это, ведь они даже не обменялись номерами телефонов. Да и Лео уверен, что его обаяние сегодня дало осечку: на парня оно явно не подействовало. Иначе чего он так резво сбежал? Обычно люди сами тянутся к Лео, он успел совсем позабыть о том, что значит быть отвергнутым. – Встретиться с тобой снова, – повторяет более ровным голосом, уже доставая ручку и набрасывая первые строчки на то и дело рвущейся под давление острого стержня салфетке.   
Тоска Лео по новому знакомому длится не дольше получаса, а затем его ждут в другом месте, где внимание полностью забирает рабочий процесс. К сожалению, карьера музыканта, если, конечно, ее пиком не является мурлыканье под гитару в переходе, требует много сил и энергии. А популярные исполнители так вообще поголовно все трудоголики и перфекционисты. Кто сказал, что тусоваться несколько ночей подряд - это легко? Никакого здоровья, блин, не хватит. Днем радио-эфиры, фотосессии, интервью, ночью - всевозможные вечеринки важных людей, на которых нельзя не появиться. Лео возвращается в гостиничный номер на рассвете, и поверить не может, что, наконец, под щекой находится мягкая подушка, на которой тут же и отрубается.
Было весело, было хорошо, очень хорошо, но за все приходится расплачиваться утром. С головной болью каждый раз справляется чудо-таблетка, а окончательно проснуться помогает завтрак в номер. Лео расслаблено попивает кофе на балконе, любуясь открывающимся видом на город, но подсознательно ждет, что вот-вот в комнату влетит менеджер и попытается скинуть его с балкона за какую-нибудь мелкую провинность. Она всегда так: сначала душит, а потом объясняет. Но время идет, а тишину ничего не нарушает, кроме резких порывов ветра да периодически свистков и гудков там внизу. Это странно. Офигительно странно. Обычно в его номере с утра топчется кто-то из команды. Выясняет отношения, спорит, пытается внести предложения, в общем, разводит шумиху. Лео уж было решает, что ему дали выходной, но вспоминает, что какие-то планы на этот день все-таки были. Телефон должен внести в это дело ясность, но он, к сожалению, окончательно разрядился. Второй сотовый тоже. Приходится ждать, пока очнется экран хотя бы на одном, и допивать кофе в тишине, которая больше не кажется спокойной. Один из телефонов все-таки звонит. Третий. Тот, что ставят на прикроватные тумбочки в отелях.
Поток смс от агента начинается с нейтрального «Когда воскреснешь, приезжай на площадку П.» и, спустя еще десяток сообщений, заканчивается ругательствами и угрозами, написанными ВОТ ТАКИМИ БУКВАМИ. Короче говоря, нужно поторопиться. Вот только Лео понятия не имеет, куда ехать и на чем. Он название города-то, в котором находится, вспоминает с большим трудом. Навигатор в телефоне выдает замысловатый маршрут, по которому Лео добирается до странного здания, похожего на школу, а потом понимает, что шел совсем в противоположном направлении. Обидно, злость и растерянность легко вытесняют привычное спокойствие. Усугубляет положение стремительно утекающее время. Лео ругается со всеми, с кем только можно поругаться, обвиняя свою команду в том, что если его прирежут неизвестно где, то это произойдет только из-за этих бессердечных ублюдков, бросившие его на произвол судьбы. И тот факт, что они просто не хотели его будить, вовсе их вины не умоляет. Так получается, что именно в этот момент возникший из кустов парень застает Лео врасплох. Музыкант подозрительно на него смотрит, не узнав, но разговор по телефону заканчивает.
Привет, – видно, что парню слова даются с трудом, но он все равно начинает говорить, кое-как справляясь с волнением. Лео ценит его усилия и не уходит, дожидаясь, когда тот прольет свет на тайну своей личности. Каждый день мужчина видит так много людей, что давно перестал стараться запоминать их лица. Но этот, отчего-то, приковывает к себе внимание. Незнакомец передает какой-то мятый по краю листок и сразу перестает быть незнакомцем, приобретая ассоциации с ресторанчиком с открытой светлой верандой и предотвращенной аварией. – А, художник! – Лео расплывается в запоздалой приветственной улыбке, поднимая взгляд от своего изображения на автора. – Даниэль, то есть, Дэниел! – Радостно сообщает, словно помнить чужое имя – это уже заслуга. – А зачем мне телохранители? Меня нужно от кого-то охранять? Или ты думаешь, мир нужно охранять от меня? – Ухмыляется чуши, которую сам же несет, и продолжает говорить, не дав парню слова вставить. – Я был бы рад поболтать, но мне нужно спешить… – Собирается раздосадовано попрощаться, поглядывая на снова вибрирующий телефон, требующий немедленного ответа. – Я опаздываю, и, кажется, заблудился. Представляешь? Ладно, пока! – Лео суетливо двигается дальше по дорожке, но вдруг вновь оборачивается к парню, при этом глядя на него с блеском в глазах. – Ты хорошо знаешь город? Мне неудобно тебе просить, но ты не можешь мне помочь? Как быстрее всего добраться до этого места? Я брожу уже час. Ваш город состоит из переплетения огромного количества улиц. Я… – устало выдыхает, изображая страдальческое выражение лица. – боюсь снова заблудиться. 
Простая просьба оборачивается экскурсией по городу. За пару звонков Лео договаривается, чтобы все решения принимали без него, выуживая лишний час свободного времени. А уж уговорить Денни сделать крюк, чтобы посмотреть здание музея искусств и сфотографироваться на фоне башни Калгари, не составляет труда. Этот день все больше похож на выходной, о котором Лео только мог мечтать.
У вас правда бывают северные сияния? Ты видел их когда-нибудь? – задает много подобных пустяковых вопросов, которые могут волновать только туриста, пока они едят мороженое на лавочке перед фонтаном. У Лео удивительно получает игнорировать любопытные взгляды прохожих, которые явно чувствуют, что он выделяется среди серой массы, но не могут поверить, что парень из телевизора может просто так гулять по городу, не разводя из этого фарса.
Ты видел мои афиши, Дэнни, это здорово. А песни слушал? Как они тебе? Не понравились? – Лео привык выслушивать любую критику, поэтому не сомневается, что удержит улыбку, если Данни подтвердит его опасения. Это нормально, если творчество не приходится кому-то по вкусу. Но то, что о нем вообще не слышали, Лео добивает. – Обязательно приходи вечером послушать. – Просит чистый листок из блокнота Дэнни и записывает в нем название клуба, время и непонятную фразу, похожую на женское имя. – Это твое заклинение Алохомора. Скажешь охраннику, и тебя пропустят внутрь. Можешь… – на секунду мнется, словно забыв слово. – Позвать девушку. Главное - приходи. Мне будет приятно.

[nick]Leo Diaz[/nick][icon]http://forumavatars.ru/img/avatars/0018/56/10/51-1494179672.gif[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lz_nick" >Леонардо Диаз, 27</div></a> популярный певец</div>[/lz]

+1

6

Парк кажется живым. Ласковый, в отличие от предыдущего раза, ветер треплет верхушки деревьев, и они тихо шелестят, напевая какую-то свою собственную песню поздней весны. Дэниел замирает в мгновении, словно впадая во что-то вроде транса, и с легкой улыбкой слушает все, что говорит ему мужчина. Экзотичный для этих мест акцент делает его речь еще более особенной, чем она была до этого – до той секунды, когда Дэнни понял, что не может отвести взгляда от медленно (быстро, быстро, очень быстро) двигающихся губ и яркой отрепетированной улыбки. Нервозность и волнение куда-то пропадают, наполняя его странной легкостью и сладковатым запахом цветущих деревьев. Невозможно смотреть так, но Дэниел смотрит, смотрит где-то до тех пор, пока мужчина не прощается и не пытается сбежать. Да нет же, вовсе не сбежать, по делам, – сообщает нечто, отдаленно напоминающее здравый смысл. Сбежать-сбежать, – сетует часто бьющееся сердце. Постой! – хочет крикнуть Дэнни и даже уже размыкает губы, когда мужчина возвращается сам, словно услышав мысленный посыл. Рот тут же оживает и превращается в какое-то подобие улыбки, кривой, несчастной, но искренней. Дэниел кивает, едва услышав вопрос, и внимательно вглядывается в карту на модном телефоне, чтобы понять, в каком направлении нужно двигаться.

– Я покажу, – отвечает, закусывая губу, и широко улыбается, надеясь, что в этот раз выходит менее пугающе. – Постой-постой, в другую сторону! – ловко перехватывает мужчину за руку, который уже выруливает куда-то к центру парка, а потом отдергивает ладонь со спадающей с губ улыбкой. Пальцы горят, и Дэнни спешит засунуть руку в карман, будто бы ничего и не было. – Туда, – указывает пальцем направление и ведет плечами, чувствуя себя не в своей тарелке – конечно, доброе дело он делает, но что-то здесь не так. Впрочем, неважно, и Дэнни быстро абстрагируется от своего острого чувства, ощущаемого где-то под кожей со стороны сердца, и даже смеется, когда неудачливый музыкант спотыкается о корягу, выбравшуюся прямо из-под асфальта на дорожке в парке.

Он говорит не так много, больше улыбается краешком губ, а еще чувствует постоянное неутомимое внимание публики. Дэниел никогда не был особенно скромным или, еще хуже, трусливым, но эти взгляды удивляют. И даже если они направлены на его спутника, свою долю он получает сполна – людям интересны сплетни, им нужно знать, с кем вот так просто прогуливается известный музыкант и почему. Несколько раз приходится остановиться, когда пара визжащих девочек подбегают сделать фотографию и получить заветный автограф. Дэнни тогда отходит в сторону и скромно ждет, мысленно облизывая профиль мужчины взглядом и запоминая все его особенности. Руки чешутся снова его нарисовать, но пока совсем нет возможности, и нужно восполнить все пробелы в памяти. Два или три раза у Леонардо звонит телефон, и мужчина быстро-быстро что-то наговаривает в трубку на смеси английского с испанским. Оба языка Дэнни знает неплохо, но общая масса кажется неупотребимой «в пищу», поэтому он мало что понимает, зато все так же внимательно смотрит на движения губ, будто бы это так важно. В этом нет ничего пошлого или непотребного, и Дэниел просто не может перестать пялиться. Леонардо какой-то особенный. Не такой, как они все.

– Не слышал, нет, – мотает головой, забравшись на лавочку с ногами и перекрестив их. Мороженое тает прямо в руке, стекая на пальцы, Дэнни без всякой мысли втягивает их по очереди в рот и облизывает, смазывая сладкую жижу, а потом снова обращает внимание на мужчину рядом. – У тебя красивый голос. И песни тоже, наверное, красивые, – легко сообщает, откусывая кусочек вафельки. – О-о! Это что, из Гарри Поттера? – широко улыбается, протягивая руку за листочком. – Ты любишь Гарри Поттера? А я… А что… – Дэнни переполняют почти детские радостные эмоции, когда он сжимает лист с заветными буквами на нем пальцами, но договорить не получается – музыкант говорит то, что Дэниелу не очень нравится, и он сразу как-то сникает. – У меня нет девушки, – говорит хмуро, вглядываясь в брызги фонтана. – Мне девушки и не нравятся, – добавляет тихо, на середине фразы пожалев о том, что вообще ее начал. Это никак Лео не касается, так чего он решил влезть со своей ориентацией? Наверняка это было просто обычным знаком приличия, мол, приводи кого хочешь, но все равно почему-то ранит по шее неприкрытой подростковой души. Ну, конечно. У него должна быть девушка. Он же мальчик, в конце концов. Мальчик не должен любить человека своего пола. Мальчику не положено. Дэнни вязнет в мыслях и едва не падает, когда Леонардо поднимается на ноги. Ему пора, и Дэниелу очень жаль. Он тянет ему руку для рукопожатия, она липкая и частично мокрая, от чего немного стыдно, но Лео руку все равно жмет, улыбаясь. – Я постараюсь прийти, – дежурно улыбается Дэнни, ничего не обещая. Концерт, видимо, в клубе, кто вообще его туда пустит? Попробовать, может, и стоит, но мало ли – не получится еще. Так зачем обещать? – Постараюсь, – шепчет снова, когда мужчина уже удаляется, огибая фонтан и направляясь к одному из высотных зданий. Ему пора, а Дэниел опускается обратно на скамейку и лезет за блокнотом в рюкзак. Вдохновение нападает всегда в не самое удачное время, и Дэнни тут же начинает быстро чиркать по бумаге, выводя ровный красивый профиль в обрамлении ярких брызг воды.

Дэнни не нравятся клубы, но он все равно надевает свою лучшую футболку, чтобы не показаться таким уж простофилей. Отец не задает вопросов, хмыкает только, когда сын пытается пригладить торчащие во все стороны волосы, а потом бросает это дело за неимением результата. Дэниел обещает вернуться… скоро и сбегает из дома, с каким-то особым волнением садясь в автобус к окошку. Его встречает огромная очередь из сотен девушек (боги, почему тут ни одного парня?) и громкие крики, от которых впору начать болеть голове. Протиснуться ко входу не представляется возможным, но Дэнни все же пробует. Девушки оказываются куда сильнее, отпихивая его в сторону и потом вовсе прогоняя из очереди. Какое-то безумие, но Дэниел не сдается. Он вертит головой и замечает парочку человек в костюмах, вышедших из-за угла покурить. Черный вход. Дэнни обходит всю очередь снова и подходит к этим двум людям в черном, протягивая тот самый листочек, который выдал ему Леонардо еще днем. Мужчины явно не понимают, в чем же дело, но все-таки проводят Дэниела внутрь, отдавая его на попечение какой-то женщины с гарнитурой, которая попеременно что-то в нее выкрикивает и кого-то посылает. Хорошо, что никто не задает ему никаких вопросов. Особенно о возрасте. Дэнни проводят в зал к самой сцене, где пока что еще совсем никого нет, кроме пары таких же «вип-персон», как и он сам. Он снова чувствует себя не там и не так, но молчит, потому что, во-первых, он уже пришел, а во-вторых, ему хотелось быть здесь. Хотелось увидеть Леонардо снова.

Его едва ли не придавливают к самой сцене, когда впускают в зал девушек. Дэнни отпихивает их, как может, но перевес не на его стороне. Хорошо, что помогает охрана, которая догадывается все-таки отгородить своеобразный вип-сектор от остальной части зала. Дэниелу становится легче дышать, и он оглядывается по сторонам, натыкаясь на завистливые взгляды женского пола. Он почти явно слышит, как кто-то позади шепчет «это с ним Лео гулял днем, кто он такой?», от чего сердце замирает. Их фотографии разбрелись по всему интернету, и теперь Дэнни стыдно. Леонардо ему никто, и задай кто вопрос, что он тут забыл, он даже ответить не сможет. Он снова краснеет по самые уши и старается игнорировать упорные взгляды девушек. И когда концерт наконец начинается, Дэнни почти спокойно выдыхает, потому что все внимание переползает на сцену.

Если бы можно было передать эти эмоции как-нибудь на бумаге – Дэнни попробовал бы это сделать прямо там. Но это невозможно, поэтому он продолжает щуриться, вглядываясь в лицо мужчины на сцене и улыбаясь так широко, как это возможно. Он был прав. У него очень красивый голос, который завораживает с первых нот. Пускай и песни совсем не в том стиле, что нравится Дэниелу, это неважно. Он завороженно следит за передвижениями музыканта на сцене и в какой-то момент ему кажется, что Леонардо поет для него. Он смотрит на него, улыбается ему, и все это – для него одного. Дэнни чувствует себя счастливым и окрыленным, хотя это просто концерт, на них музыканты делают это постоянно. Это связь публики и сцены, это нормально, но для Дэниела это что-то особенное. Пускай он и не может подпевать песням так, как это делают девушки позади, он все равно наслаждается полностью происходящим, покачиваясь в такт музыке. И ему кажется, что этот красивый музыкант поет только ему. Так же, как это кажется еще тысяче девушек в клубе.

Может, Леонардо уже забыл об их встрече сегодня днем. Зато не забыл Дэнни и теперь уже вряд ли забудет. Он принимает его слова из сладких песен близко к сердцу и плавно качается из стороны в сторону. В какой-то момент ему показалось, что он рассмотрел цвет глаз Леонардо на сцене, если бы это только было возможно. Осталось сохранить это видение. Не потерять.
[NIC]Danny Foster[/NIC][AVA]http://forumavatars.ru/img/avatars/0018/56/10/50-1495137462.gif[/AVA]

+1

7

Сумерки опускаются на город, ознаменую начало работы. Работы, связанной с ночной жизнью и развлечением горожан. Клуб заполняется людьми, как только поступает команда открыть двери для посетителей. До гримерок шум волнующейся толпы едва доходит, но это не дает повода думать, что сегодня будут пустые пятна в зале.
Перед выходом на сцену у Лео сосет под ложечкой. Спустя столько лет он так и не научился спокойно переносить последние минуты перед выступлением. Таймер в голове ведет обратный отсчет, отчего сохранять самообладание все труднее. Подготовка завершена, и вот-вот он встретится лицом к лицу с толпой. По традиции они с парой парней, втайне от остальных, принимают успокоительное перед началом большого веселья. Ничего серьезного - буквально полстакана виски на человека. Зато внутри сразу становится так тепло и приятно, хоть и немного дерет горло. Уверенность в себе быстро возвращается. В таком состоянии - хочешь того или нет - будешь довольно улыбаться.
Из-за полумрака столпотворение людей у сцены напоминает море. Темное бушующее море в ночи. Никто не стоит на месте: люди качаются из стороны в сторону и тянут руки вперед. Лео подается к ним, чувствуя, как невероятная энергия пропитывает все тело. Ради таких моментов стоит жить. Его голос пробуждает в слушателях эмоции. Они плачут и смеются вместе с ним. Сопереживают ему. Они любят его простые жизненные песни, которых большинство, и его самого. Лео отвечает взаимностью, проникаясь симпатией ко всем людям в клубе – но ни к кому в отдельности. Хоть он и поет о чистой искренней любви, сам давно перестал ее чувствовать. Перестал испытывать тот приятный волнующий трепет, который восхваляет в своих текстах на разных языках. Иногда яркий прожектор на секунду выхватывает лица из тьмы. Обычно Лео они кажутся одинаковыми, в каком бы городе он ни выступал. Но сегодня он чаще блуждает взглядом по залу вслед за лучом света, надеясь углядеть единственного знакомого, которого приобрел в этом невзрачном канадском городе. Дэнни воспользовался приглашением или нет? Если бы он пришел хотя бы потому что не нашел другого занятия, Лео было бы приятно. Хотя даже если Дэнни в зале, в такой толпе узнать его все равно практически невозможно. Уже ближе к завершению концерта Лео опускается на одно колено, словно собираясь сделать предложение, и продолжает петь в микрофон, сосредоточенно зажмурившись. Алкоголь давно выветрился, но чувство опьянения не проходит, а только усиливается. Капли пота ощутимо скатываются по лицу. Этот сложный технически и эмоционально момент в песни дается Лео с трудом. Не сдавшись и вытянув, он открывает глаза, благодарно и воодушевлённо уставившись в аплодирующий зал. В этот момент свет от прожектор проскакивает над головой парня, который кажется едва не единственным среди восторженных девчонок. Лео удивленно замирает и хочется спросить у кого-нибудь, реально ли это Дэнни, но кто ему может ответить? Он снова подносит микрофон к губам, но, как обычно, говорит совсем не то, что хочет.
Спасибо! – громко кричит и дублирует на своем отвратительном французском.
Вечер заканчивается без эксцессов. Все просто отлично, если не считать странно побаливающего в груди сердца. Команда поздравляет друг друга и постепенно начинает собирать пожитки. Лео недолго торчит в гримерке, приводя себя в порядок, переодеваясь в повседневные джинсы и смывая пот и грим с лица, а оставшись один, сбегает через заднюю дверь, чудом не оккупированную фанатами.
Его план в высшей степени ненадежен и просто глуп. Но он дает маленькую надежду на встречу, а значит попробовать стоит. Лео ловит такси. Нужная машина попадается ни с первого раза – он выбирает ту, что выглядит представительнее и имеет тонированные окна. За щедрое вознаграждение водитель соглашается колесить хоть до утра, если того пожелает клиент. Ожидаемо мужчина в возрасте не узнает в полуночном пассажире известного певца. Они неспешно объезжают здание клуба, возле которого еще толпится народ, но в значительно меньшем количестве, и постепенно отдаляются от него. В такое позднее время улицы уже пусты. Заметить одинокого парня, сидящего на автобусной остановке, не составляет труда. Лео просит притормозить рядом и высовывается из машины, открыв дверь.
Привет, Дэнни! Симпатичная майка! Присаживайся! – радостно подмигивает, сам не веря своему счастью, и отодвигаться на соседнее кресло, освобождая место. – Ты был там, да? Ну как, тебе понравилось? – улыбается, не сводя все еще страстно горящих после выступления глаз с парня. – Хочешь немного покататься? – спрашивает, не сомневаясь в положительном ответе, совсем позабыв, что ночная жизнь привычна далеко не всем. Однако видя, как мнется парень, быстро меняется в лице, уже глядя на Дэнни так, как будто вот-вот расплачется. – Совсем немного, честное слово! Я тебя не съем, не бойся. Кроме того, я тоже сильно устал и хочу спать. А потом мы отвезем тебя домой, если захочешь.
Ночной Калгари красив, но Лео не смотрит в окна на мерцающие достопримечательности, находя гораздо более привлекательным парня рядом с собой. Впрочем, это, кажется, взаимно. В большей степени они молчат. Иногда по радио попадаются песни Лео. Сам он явно переоценивает возможности своего организма и вскоре начинает клевать носом, хоть и тут же дергается, трет глаза и уверяет, что легко продержится до утра. Такая жизнь для него вполне привычна, но стакан кофе все равно не помешал бы. А из-за отсутствия кофеина (и ни по какой другой причине) границы реальности и сна постепенно смазываются. Лео смотрит на Дэнни сонным взглядом, немного неуместно улыбаясь, и позволяет себе пододвинуться ближе. При этом одна рука удобно пристраивается на спинку кресла позади спутника, едва касаясь его плеч. Другой же рукой Лео тычет в окно, указывая на какое-то прикольное здание. Когда они проезжают мимо, музыкант не думает отодвигаться, просидев так, приобнимая Дэнни, до самого конца пути.
Прощаться не хочется, но машина уже тормозит у указанного дома. Лео сжимает руку Дэнни и заглядывает в его глаза, не зная, что еще сказать, чтобы парень захотел остаться. Да и какой смысл его задерживать? Как в этом всем смысл вообще? Эгоистичное желание покорить еще одно сердце или что-то большее? Действительно ли ему так нужно губить этого милого доброго парня? Не слушая тихий голос совести, Лео решает, что нужно. Очень нужно. Иначе он не сможет выкинуть его из головы и будет долго сожалеть об упущенном моменте. Да и почему губить? Он знает, что чертовски хорош и может сделать эту ночь лучшим событием в жизни Дэнни. Мешает только водитель, никак не вписывающий в романтическую обстановку. Лео грустно отпускает руку парня, позволяя выйти, но тут же следует за ним, провожая до самой двери. В тайне он надеется, что Дэнни все-таки поймет намеки и позовет «на чай», но, видимо, он не из «таких». Или до конца не осознал свою природу. Хотя что он там говорил о девушке? Да, они ему не нравятся.
Дэнни, а я тебе нравлюсь? – спрашивает в лоб и делает шаг ближе, беря парнишки уже за обе руки. – Когда я сегодня пел, я думал только о тебе. Глупо звучит, верно? Думаешь, я говорю это всем? – привычно улыбается, нисколько не смущаясь. – Это не так. Мне редко кто западает в душу, и ты стал этим исключением. Me encantas*. Quiero estar contigo**, – последние слова произносит своим красивым голосом совсем тихо, а затем так нежно, что почти боязливо, целует Дэнни в мягкие податливые губы.
* - я очарован
** - хочу быть с тобой

[nick]Leo Diaz[/nick][icon]http://forumavatars.ru/img/avatars/0018/56/10/51-1494179672.gif[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lz_nick" >Леонардо Диаз, 27</div></a> популярный певец</div>[/lz]

Отредактировано Ben Kellgren-Fozard (2020-03-02 01:05:00)

+1

8

Тонкая иллюзорная сетка вдохновения не покидает уставшего мозга даже после окончания концерта. Дэнни совершенно искренне не понимает, как все эти девушки вокруг него могут замечать лишь смазливое лицо и переливающийся голос исполнителя, не обращая внимания на все остальное. А как же моменты, когда цветные волны света падают поперек его глаз, заставляя их светиться? И пускай Дэниел не может различить их составляющую, но красоты это не убавляет. Как же полутона его голоса под конец каждой песни, когда хрипотца сама по себе проявляется в недосказанных строчках? Как же мягкие движения, с которыми он кружится по сцене в своем собственном особенном ритме? Как же улыбка, расчерчивающая душную атмосферу яркой вспышкой? Как же все это? Как же? Дэнни сторонится девушек, пытаясь пробраться мимо них к выходу, и в голове у него никак не укладываются их громкие крики о любви к Леонардо. Они ведь его совсем не знают. Сценический образ – это только здесь, в этот самый момент, когда можно оторваться от реальности, погрузившись в пучину ощущений. Но так они же даже этого не чувствуют! Дэнни никогда не западал на звезд и не понимал всей этой шелухи фанатской радости, может, именно поэтому в этот раз он особенно болезненно воспринимает каждую с придыханием сказанную фразу о том, как сильно они его любят. Любят за лицо и обаяние, не замечая деталей, которые, кажется, видит один только Дэниел.

Нужно было учесть, что домой придется ехать очень поздно, и автобусы уже вряд ли будут ходить, но, очевидно, Дэнни думал точно не головой. У него в кармане только мелочь, которой не хватит на такси, а другого транспорта здесь и не водится. Можно попробовать навязаться к кому-нибудь в машину и очень попросить довезти, но так Дэниел делать не привык, поэтому привычно садится на скамейку автобусной остановки и надеется, что все само как-нибудь решится. Неподалеку беснуется девчачья толпа, они танцуют и громко поют те самые песни, которые Дэнни совсем недавно слышал. В их голосах никакой магии, в отличие от того, что было на концерте, и ему становится неприятно. Хочется уйти, но тогда точно придется идти пешком, а это не самый лучший выход – довольно прохладно, да и далеко. Можно, конечно, позвонить отцу и разбудить его, но этот вариант кажется даже хуже предыдущего, поэтому Дэниел продолжает медлить, косясь на веселящуюся неподалеку группу молодых людей. Наверное, карма все-таки существует. Или это зовется судьбой? Дэнни не знает, поэтому и удивляется вдвойне, когда перед ним тормозит приличного вида такси. Он быстро заготавливает фразу для отказа, решая сообщить, что за ним сейчас приедут, пока не видит того, кто приглашает его к себе. Наверное, ему не следует садиться, но он уже значительно продрог, ехать ему все равно не на чем, да и собеседник у него обещает быть неплохим.

– Мне очень понравилось, – честно сообщает, дежурно улыбаясь. – У тебя красивый голос, как я уже говорил. Очень… очень здорово, – Дэнни хорошо рисует, а вот говорить красиво его никто не учил, поэтому он понятия не имеет, как выразить всю полноту ощущений и эмоции словами. – Спасибо за приглашение, я в восторге, – продолжает улыбаться, поворачиваясь к мужчине. Но улыбка тут же с лица сползает, когда он слышит предложение. Не то чтобы он совсем не хотел, просто… Уже поздно, он устал, и это все кажется каким-то неправильным. Видимо, ему даже говорить этого не нужно, Леонардо все видит по его лицу и начинает упрашивать. Разве может Дэнни отказать такому напору? Это все еще кажется неправильным, но он утвердительно кивает и отворачивается к окну, чтобы скрыть свое смущение.

Поездка не становится чем-то особенным. В ночном городе Дэнни ничего не удивляет, его больше поражает другое – отношение Леонардо к нему. Он будто бы совсем не смотрит в окно, потому что стоит Дэниелу только обернуться, как он натыкается на внимательный взгляд темных (каких? карих? черных? какие у него глаза?) глаз. Все проходит на самой грани приличия, или так только кажется Дэнни? Он вздрагивает, когда его плеч касается рука мужчины, но отодвигаться не смеет, к тому же это все-таки приятно. В голове носятся табуны мыслей, которые он никак не может разогнать или хотя бы за одну из них зацепиться, и все они крутятся вокруг мужчины рядом с ним. Леонардо очень красивый. Любая девчонка была бы только рада оказаться на этом месте, чтобы мужчина вот так ее обнимал. Да видел Дэнни этих девушек! Они бы и в постель к нему забрались без вопросов. Только он так не может, и это кажется ему непонятным. Может, он себя накручивает, но его никак не может покинуть ощущение, что Леонардо просто нечем заняться и он решил поразвлечься. Это неприятно колет где-то в груди, но пока Дэнни от этого отмахивается и вежливо улыбается мужчине, сложив ладони на своих коленях.

Когда они оказываются около дома, Дэниел лихорадочно пытается подобрать слова на прощание, вот только оно как-то затягивается. Он снова вздрагивает, когда мужчина берет его за руку, но не спешит ее вытащить из его ладоней – это некрасиво, к тому же, все равно приятно. Молчание так затягивается, что Дэнни почти испуганно сдавленно шепчет «мне пора» и выбирается из машины, чуть ли не бегом направляясь к дому, только вот Лео идет за ним следом, и у парня внутри все переворачивается от напряжения. Только у двери он оборачивается и натянуто улыбается, прикусывая губу. Снова нужно придумывать слова для прощания, хотя, казалось бы, все должно было уже закончиться. И дело вовсе не в том, что Дэнни не хочет находиться в компании этого мужчины. Проблема скорее в том, что он совершенно не знает, как себя с ним вести, и в горле тут же пересыхает от мысли о том, что там на уме у певца.

– Я… д-да, я… ну… – Дэниел от неожиданности вопроса начинает заикаться, испуганно глядя на приближающегося мужчину. – Ты… ну, да, у тебя красивый голос, и… и мне… ну… – почему-то напрямик сказать о том, что да, черт возьми, ты мне нравишься, Дэнни не может, мямлит, кусает губы и бегает взглядом по всему вокруг мужчины. – Что? – поток его нескладных мыслей прерывается совершенно неожиданным признанием. Дэниел растерянно смотрит на свои руки в теплых смуглых ладонях мужчины, а потом переводят взгляд на его лицо, не понимая, что же происходит. – По-почему я? – смотрит на мужчину словно кролик на удава, которого вот-вот сожрут. Небольшие школьные знания испанского помогают понять, о чем же Леонардо ему говорит, и щеки тут же загораются огнем. Это не шутка такая? Не шутка? Мягкие губы на его собственных губах позволяют понять, что нет, не шутка. Какие уж тут шутки, когда от одного прикосновения Дэнни готов хлопнуться в обморок. Глаза тут же, трепеща ресницами, закрываются, а в душе разгорается какой-то нежный светлый огонек. Вопреки ожиданиям Леонардо не давит и не заставляет, у него мягкие губы и одуряющее приятный аромат. Дэниел выпадает из жизни на несколько секунд? минут? часов? и просыпается лишь тогда, когда мужчина отстраняется. Ничего прекраснее, кажется, с Дэнни в жизни еще не происходило. Он растерянно смотрит на Леонардо, мысленно умоляя поцеловать его снова, и собирается с мыслями. Нового поцелуя не происходит, и мужчина явно ждет чего-то конкретного, а Дэниел все-таки не дурак, чтобы этого не понять. Только… только он не может так. Не сейчас.

– Мне нужно идти. Дома отец… и собаку покормить… и… извини, было здорово, мне просто надо… – пытается позади себя нащупать ручку двери рукой, будто бы убегая, а на деле просто слишком нервничая. – Извини, – снова просит прощения, совсем отворачиваясь и открывая дверь уже ключом. Но это некрасиво. Невежливо. И вообще… Дэнни закрывает глаза на пару мгновений, отсчитывая про себя до пяти, и поворачивается лицом к Леонардо снова. – Если хочешь, можешь завтра вечером прийти в гости. Часов в семь, – вспоминает, во сколько отец уйдет на свой футбол, а потом в бар с друзьями попить то самое безалкогольное. – Если будет удобно. Или если хочешь. В общем… – Дэнни не помнит, когда в последний раз так нервничал. У него были парни, были поцелуи, да все было, но вот так руки еще не тряслись. – Доброй ночи, – натянуто улыбается и быстро целует Леонардо в щеку, чтобы потом скрыться за дверью. Сползти по ней вниз на пол и просидеть прямо там еще минут десять как минимум, приходя в себя. Вот же влип.

**

Звонок в дверь прерывает все путанные мысли Дэнни, заставляя пригладить торчащие в разные стороны патлы и собрать себя в кучу. От ожидания у него разболелся живот, да и вообще он не знал, придет ли Леонардо вообще. Но вот теперь он стоит у него на пороге, и Дэниелу как-то неловко, когда он приглашает его войти. Ему тут не место, сразу видно. У них с отцом дома все просто, холеный певец выглядит каким-то совсем уж чужеродным. Чуи тут же начинает вертеться под ногами, обнюхивая гостя, и приходится отправить ее в другую комнату, чтобы не мешалась.

– Это Чубакка. Наш пес. Он настороженно относится к новым лицам, и, ну, знаешь, может слегонька укусить куда-нибудь… – Дэнни виновато улыбается, приглашая Лео на кухню. – Я кое-что приготовил. Ну, это, конечно, далеко от идеала, да и ты такое не ешь, наверное… – чем он только думал, решив что-то сделать своими руками? Готовит он неплохо, конечно, но это не ресторан, и наверняка Леонардо откажется. – Я нарисовал кое-что. Для тебя, – смущенно улыбается, протягивая новый рисунок, который набросал по памяти на уроке истории с утра. Словно момент, вырезанный с концерта. – В-вот, – ему сложно поддерживать разговор, и приходится совсем замолкнуть, чтобы не ляпнуть чего-то лишнего.

Леонардо его все-таки целует. Позже, но все так же нежно, как и в прошлый раз. На диване вполне удобно, на фоне идет какой-то фильм, названия которого Дэнни уже и не помнит, а ласковые губы мужчины проходятся по его челюсти, а потом вниз к шее, от чего у Дэниела закатываются глаза. Он робко кладет ладонь Лео на плечо и подставляется поцелуям, пытаясь выбросить из головы все плохие мысли. Чтобы отвлечься, он косится на телевизор, где как раз происходит какой-то забавный случай с героями, и Дэнни несдержанно хихикает.

– Извини, фильм смешной, – улыбается, прикрывая рот рукой. – Просто… ну, знаешь, у нас в школе только вчера был точно такой же момент, когда парень спалился со шпаргалкой и его хотят не допустить до выпускных экзаменов. Бли-и-ин, я бы очень испугался, если б со мной так поступили, стараюсь быть осторожным, все-таки еще хочу сдать все экзамены нормально, – продолжает улыбаться, переводя взгляд от телевизора обратно на мужчину. Улыбка с лица тут же сползает при виде его выражения лица, в котором столько всего намешано, что Дэнни просто не знает, как ему поступить. – Что-то не так? Я что-то… сказал? Сделал? Извини, – поспешно за что-то извиняется, испугавшись подобной реакции. Руку с плеча тут же убирает, прижав ее к груди. – Лео?
[NIC]Danny Foster[/NIC][AVA]http://forumavatars.ru/img/avatars/0018/56/10/50-1495137462.gif[/AVA]

+1

9

Проводив Дэнни до дома и первый раз поцеловав, Лео чувствует себя прекрасно. Он без приключений добирается до номера в отеле, и никакие тревоги и печали не омрачают его простых приземленных мыслей. Певец все еще пребывает в состоянии, близком к эйфории, а горячие непристойные фантазии о том, чем может обернуться эта непримечательная - с точки зрения других людей, но не ее участников, - интрижка, заставляют кровь быстрее бежать по венам. Перед тем как заснуть он снова представляет милое лицо Дэнни. Его губы, которых удалось коснуться так поверхностно, что это событие едва отложилось в памяти. Лео определенно хочет прижаться к ним снова, поддаться волшебному влечению. Он впервые за долгое время засыпает, страстно желая, чтобы новый день наступил быстрее.     
Но утром возникают некоторые проблемы, угрожающие срыву свидания. Менеджер кричит, отчитывая за прошлый вечер и запрещая уходить снова, как самая настоящая мамочка, в одиночку воспитывающая непослушного сыночка. Тараторит что-то про ответственность, про билеты… Лео ее почти не слушает и грубо дает понять, что все равно сделает по-своему. Хотя бы в этот раз. Единственный раз за их сотрудничество. Она не понимает, как это важно. Она не видела Дэнни и не знает, какой он чудесный человек. Лео едва удерживается, чтобы не рассказать ей всё. Но она, наверное, и так догадывается по особенному взгляду, который не подделать, и по изменившимся манерам. Иначе бы не сжалилась, не пошла на компромисс, не напомнила лишний раз, что Лео – не простой человек, и нужно быть осторожнее.           
Если бы у Леонардо спросили, какого цвета обои в гостиной в доме Дэнни, он бы глупо улыбнулся и ничего не смог ответить. Ему безразлична обстановка,  вертящая под ногами собака с кличкой фантастического Йети-космопилота и даже еда, которую подает смущенный парень, - Лео смотрит на Дэнни таким влюбленными глазами, что кажется, подай парень на ужин собачьи консервы, он бы охотно проглотит их тоже и еще от души поблагодарил. Так влюбляться без памяти – национальная черта испанцев!
     
Ты такой холодный. Безразличный. Indiferente y elusivo*. Все же я тебе не нравлюсь, – демонстративно трагично шепчет в шею парню, когда они перебираются на удобный диван перед телевизором, надеясь этими словами подтолкнуть скромнягу к активным действиям. За происходящим на экране Лео не следит с самого начала передачи. Если бы ему хотелось смотреть кино, он бы остался в гостинице. А тратить драгоценное время на пустые разговоры и глупые фильмы, когда обоим хочется совершенно другого, кажется  святотатством. Прикосновения спускаются ниже, ловкие пальцы ищут лазейку, чтобы забраться под одежду. Лео лихорадочно вспоминает, куда сунул купленную пачку презервативов. Хм, а может обойтись без них? 
На слове «школа» глаза Лео округляются, а дар речи пропадает. Возня сразу же стихает. Он до последнего надеется, что парень там просто работает… каким-нибудь библиотекарем, или его брат - ученик, но каждое последующее слово забивает новый гвоздь в гроб. Экзамены, шпаргалки, контрольные, одноклассники… Ужас какой! Лео надеялся больше никогда не слышать этих отвратительных слов. К концу фразы ему становится невыносимо стыдно за то чувство, что он испытывает по отношению к… ребенку. Чувство, которое из самого прекрасного в мире вмиг становится проклятьем и преступлением.
Ты не говорил, что учишься в школе, – только и получает выдать, плохо скрывая в голосе последнюю надежду на ошибку. Но нет, все так и есть. Подумать только, это кудрявое чудо еще сегодня утром сидело за партой, решая примеры по математике, и, возможно, рисовало подарок для Лео вместо того, чтобы слушать объяснение учителя! Музыкант живо представляет, как Дэнни отвечает доклад про пестики и тычинки у доски, причем при этом на него надета какая-то нелепая синяя школьная форма с короткими шортами, и мужчину аж передергивает от отвращения. – Сколько тебе лет? – Черт возьми, даже не восемнадцать! – Ты понимаешь, что это все меняет? Я не, я не… – Блин, слишком много этих «не». Не влюбляюсь в подростков? Этот пункт можно считать проваленным. Не сплю с малолетками? Еще чего не хватало! Мысли путаются в голове - Леонардо ни на чем не может сосредоточиться, кроме жгучего желания сбежать отсюда подальше. Дом резко становится неуютным, а в ногу болезненно упирается пружина. Леонардо ведет себя как трус и нечестный человек. Он резко отпускает из объятий Дэнни и быстро выбирается из мягких стареньких диванных подушек. На ходу мелькает мысль, что этот диван, сука, может быть старше парня, которого Лео хотел так грязно… теперь даже думать об этом противно. – Ты не представляешь, как мне жаль, Дэнни. – С подлинным разочарованием говорит на прощание, рассеяно подбирая свою небольшую кожаную сумку и вывалившиеся из нее бумажки. Рядом лежит последний рисунок Дэнни. Лео нерешительно касается шершавой тонкой бумаги, на которой снова изображен он сам. – Позвони, когда достигнешь совершеннолетия, окей? – Не ожидает ответа и не оглядывается на мальчишку. Нетерпеливо покидает здание, так и не забрав с собой подарок.
Уже по дороге к отелю Лео достает телефон и набирает номер менеджера.
Что у нас дальше по плану? Ванкувер? Да, чем быстрее мы уедем, тем лучше. Нет, никаких проблем. – Лжет и ей, и себе, не позволяя голосу дрогнуть. Несмотря на сумерки, надевает мощные солнцезащитные очки и через них взирает на пейзажи Калгари, которые сейчас кажутся особенно унылыми и которые Лео надеется больше никогда не увидеть.
 
*- равнодушный и неприступный

[nick]Leo Diaz[/nick][icon]http://forumavatars.ru/img/avatars/0018/56/10/51-1494179672.gif[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lz_nick" >Леонардо Диаз, 27</div></a> популярный певец</div>[/lz]

+1

10

Единственное, что может пробормотать Дэнни в этот момент – это тихое «мне тоже очень жаль», и потом опустить глаза на свои сложенные на коленях ладони. Он не хочет смотреть, как мужчина уходит, не поднимает глаз даже в тот момент, когда хлопает входная дверь. Вместо этого медленно встает и выключает телевизор, а потом идет на кухню, чтобы убрать остатки приготовленной им еды. Пока истерику удается сдержать, и Дэнни старается двигаться осторожно, чтобы случайно не дать ей выхода. Отчаянно заталкивает мысли о произошедшем подальше, отмывая тарелки и вилки. Вытирает со стола и убирает все признаки того, что здесь был гость, чтобы отец ни о чем не догадался. Да, остался только запах. Приятный аромат дорогущего парфюма Леонардо, которым пахнет, кажется, все. Дэнни останавливается посреди комнаты и закрывает глаза, с трудом сглатывая. Ему нужно успокоиться, или, еще лучше, просто пойти спать. Отец вернется поздно, спрашивать ни о чем не будет, а на следующий день станет легче. Обязательно станет, это же все просто глупая случайность. Пара незначительных встреч и поцелуев, не более того. Леонардо ему ничего не обещал, не за что на него злиться. И Дэнни даже почти убеждает себя, что совсем не чувствует злости, только это не так. Когда он натыкается взглядом на брошенный на полу собственный рисунок, внутри все взрывается. Дэниел разрывает кусок бумаги на много-много частей, заталкивая остатки в мусорку, а потом пинает ни в чем не повинный диван. Не получилось. Не получилось удержать истерику, ничего не получилось. Горячие соленые слезы тут же проделывают свой путь по щекам, и Дэнни кое-как успевает их вытирать, чтобы хоть что-то перед собой видеть. Выпускает Чубакку из соседней комнаты и так и опускается рядом с ней на пол, обхватывая ее шею руками и громко всхлипывая. Дэниел не плакал уже очень давно, примерно столько же, сколько не влюблялся. И сейчас ему так больно, как будто бы еще никогда не было. Чуи тут же выворачивается и начинает лизать ему лицо, размахивая хвостом, и только тогда Дэнни кое-как улыбается, чувствуя самую лучшую на свете поддержку. Он как-нибудь справится. Не в первый и не в последний раз.

__________

Это оказывается сложнее, чем думалось в первый момент. Этот город, да что город! Этот мир против того, чтобы Дэнни спокойно забыл о произошедшем и просто отпустил. Такое ощущение, что как минимум половина школы была на концерте Леонардо (они несовершеннолетние, как их пустили?), потому что перешептывания с обязательным упоминанием «о, Лео» становятся совершенно постоянными. Дэнни забивается от них подальше в углы, рисует, рисует, много рисует, но в каждом нарисованном человеке видит глаза того, кто его так бездарно кинул. А еще эти постеры… Неужели нельзя было снять их сразу после концерта? Нет же, они висят еще долгое время после, провоцируя многочисленные воспоминания. Интернет словно тоже обезумел, подкидывая Дэнни даже в спам приглашения на концерты этого музыканта, и первое время ему хочется просто изолироваться от всего мира. Попросить всех-всех замолчать хотя бы на пару дней, чтобы он успокоился, забил на произошедшее, поскорее это пережил. Но нет. Окружение день за днем срывает корочку с только-только подживающей раны, делая больнее и больнее.

– Все в порядке? – в воздухе повисает вопрос, от которого Дэнни вздрагивает и осматривается по сторонам. Он забрался на самый верх скамеек в спортзале, чтобы его не трогали хотя бы час. Только все равно не удалось остаться незамеченным, да и от порыва сквозняка все листочки с рисунками разлетелись в разные стороны. Дэнни кивает и принимается собирать свои творения, в итоге натыкаясь на чужие руки. – Да? Мне казалось, на тебе давно уже лица нет. Что-то случилось? – он спрашивает снова, и Дэниел обессилено опускается на скамейку, уставившись в пол.

– Все хорошо, Картер, – удается в итоге даже улыбнуться, взглянув на капитана футбольной команды. Того самого, которому когда-то он рисовал портреты, надеясь на что-то большее. Как давно это было… – Экзамены скоро, знаешь, устал, и это все… – обводит рукой остатки разбросанных рисунков. Выглядит убедительно.

– А мне так не кажется, – Картер хороший парень, Дэнни не выбирает других. Думал, что не выбирает, пока не наткнулся на Лео. Злость на него все еще никуда не ушла. – Ты знаешь, что я подумал… Мы скоро закончим школу. Пойдем в колледж. Ты уже знаешь, куда поедешь? Мне предложили стипендии пара колледжей, конечно, спортивные, но тоже хорошо, родителям тяжело будет оплачивать обучение. И я подумал, что… может, мы могли бы попробовать? Ну, ты и я. Я думал, тебе это интересно, – Картер улыбается, и Дэнни непроизвольно улыбается ему в ответ. Да, это было бы хорошо. Это исцелило бы его душу. И сердце. Да и Картер ему нравится. Это было бы замечательно. Держаться за руки и целоваться на школьном дворе. Прятаться в кустах, чтобы не заметили. Встречаться в спортзале, чтобы тайно сделать свои пошлые делишки. Дэнни улыбается этим мыслям и чувствует, что так было бы лучше для них обоих.

– Извини, я не… могу, – губы произносят совсем не то, что думает голова. Дэнни мысленно уже согласился, но сердце не позволяет этому произойти. – Я не готов, сейчас не лучшее время. Прости, правда, это не из-за тебя. Я просто не могу, – Дэнни продолжает улыбаться и похлопывает Картера по ладони. – Ты замечательный. Это со мной не все в порядке… – в голове проносится мысль, что вот так должно было все закончиться с Лео. Так он должен был поступить, объяснить, извиниться, пускай потом уйти. Но не… не так, как он поступил. Дэнни не хочет быть таким же, поэтому старается сделать все максимально безобидно.

Становится только хуже, когда начинают приходить сообщения. У Дэнни нет номера Леонардо и никогда не было, но он не дурак, чтобы понять. Он извиняется, пишет что-то еще, и в итоге Дэнни просто эти сообщения перестает открывать. Ему не нужно. Больше это не нужно. А потом приходят цветы. Прямо домой! Без всякой открытки или подписи, но у его одноклассников просто не нашлось бы денег на подобное. Выкидывать жалко, отец только косится с улыбкой, а Дэнни расставляет букеты по всему дому и ничего не комментирует. Пусть стоят. Не жалко. Жалко только своих нервов и чувств.

Самое ужасное происходит чуть позже. Чуи убегает из дома, и Дэнни нигде не может его найти. С отцом они обходят несколько ближайших районов, спрашивают едва ли не у каждого прохожего, но собаки никто не видел. Дэнни не спит две ночи подряд, сочиняя объявление, и тратит кучу времени, чтобы их потом расклеить. Настроение портится окончательно, и он понятия не имеет, что теперь делать. Происходящее за последние пару месяцев его просто убивает, и пропадает все вдохновение разом. Дэнни натужно пытается что-то нарисовать, но не выходит ровным счетом ничего, что забивает последний гвоздь в крышку его счастливой жизни. В последний день недели Дэниел остается дома, потому что просто не может встать с кровати от накатившего отчаяния. Отец уже давно ушел на работу, а дома так пусто, что ему самому хочется завыть на луну, только бы стало легче. Только вот легче не становится.
[NIC]Danny Foster[/NIC][AVA]http://forumavatars.ru/img/avatars/0018/56/10/50-1495137462.gif[/AVA]

Отредактировано Dominic Kellgren-Fozard (2020-04-05 22:03:14)

0

11

Разумнее всего было бы забыть о Дэнни. Бросить его на свалку памяти рядом с контейнером «Прошлогодние праздники», как что-то приносившее радость один короткий вечер, но со временем потерявшее смысл, и сосредоточится на подготовке к новым выходным. Оставить парня позади вместе с невзрачным Калгари и двигаться вперед. Вот только проблема Леонардо в том, что он не чувствует этого самого движения. Его жизнь, несмотря на ее блеск и разнообразие, движется по кругу точно так же, как и жизни других людей. Даже веселье может надоесть. Вечеринки давно приелись, а излишнее внимание скорее раздражает, чем льстит. Но другого образа жизни Лео не знает, и снова, и снова выходит на сцену, раздавая направо и налево очаровательные улыбки и подмигивая гостям. Никто не может заподозрить его в фальши, а в глазах разглядеть подлинную грусть. Никто даже не подумает, что такому человеку, как Леонардо, есть на что жаловаться.
Слава, деньги, поклонники… что еще можно желать? Оказывается, предела нет, и теперь ему вздумалось влюбиться.
Причем влюбиться обязательно трагично. В человека, союз с которым противоречит нормам морали и не принимается обществом. Можно сколько угодно говорить о том, насколько свободны стали нравы американцев за время правления предпоследнего президента и о неприкосновенности любви двух сердец, но у Лео есть собственное мнение на этот счет. И оно заключается в том, что педофилия отвратительна, омерзительна и должна строго наказываться. Взрослые люди, пользующиеся беззащитностью и наивностью детей, не способных сказать «нет» из-за страха и уважения, отвратительны. Мужчины, западающие на игривые мягкие кудряшки и стеснительный юный румянец, отвратительны. Лео чувствует себя последним подонком, потому что не может перестать думать об этом. И не может забыть Лео.
   
Когда он родился, я уже пытался поцеловать свою одноклассницу, – бормочет себе под нос, подливая виски в единственный стакан на столе. – А кузина? Они же с Дэнни примерно одного возраста. Если бы я узнал, что она встречается с мужчиной, который на десять - десять! – лет старше нее? – Взбешенно он вскакивает с кресла, не донеся стакана до губ, и разгоряченно взмахивает руками, проливая половину липкого напитка на пол и пальцы. – Я бы его убил! Самой страшной и мучительной смертью! – Выпустив пар, снова плюхается на место, утирая руку об обивку. – Эти глупые подростки… они же постоянно ищут кого постарше, покруче. А те хотят только одного. Те, мы… хотим… – Грустный и совершенно пьяный музыкант выпивает то немного, что чудом сохранилось на дне стакана, позволяя временно в комнате воцариться тишине, а размышлениям перенестись в мысли. «Меня не в чем обвинить. Я поступил правильно. Перед законом Канады и Соединенных Штатов, а также перед собственной совестью я чист» Вот только те, кого не беспокоит совесть, не напиваются до беспамятства и не чувствуют себя так дерьмово. Хотя даже не дерьмово, уничтожено. И наверняка не пишут пьяные смс на рассвете людям, которым нет до них дела. 
«Ты замечательный человек – других я не выбираю,
Прости, что так вышло. Скучаю.»

Зачем последнее слово? Лео закусывает губу, перечитывая сообщение утром, трезвым и от этого еще более грустным. Человеку, заблудившемуся в городе, достать номер Дэнни стоило немыслимого труда, но гораздо сложнее оказалось добиться от него ответа. Лео вовсе не ждет сообщения, таская везде телефон и дергаясь от каждого сигнала. В следующий раз певец притрагивается к нему только вечером и поражается тому, что его душевный порыв остался проигнорированным. Почему Дэнни не хочет с ним общаться? Почему не хочет внести ясности в их отношения? Не надоедает в соцсетях? Лео отвык добиваться внимания и отсутствие реакции парня его настораживает сильнее, чем если бы тот стал преследовать и надоедать. Неужели Лео не произвел на него впечатление? В который раз эта мысль заставляет музыканта холодеть. Неужели он так зауряден, что какой-то канадский мальчишка не поддается его харизме? Зеркало в ванной изъянов упрямо не выдает, но после всего Лео кажется себе уже не таким красивым. Он кажется себе состарившемся.     
Несколько дней певец проводит, работая без перерывов и изводя себя. И Дэнни изводя, наверное, тоже. Сообщениями, цветами – короче, внимаем, которое тому вовсе не нужно. Зато Лео нужно, чтобы его простили. Он не привык делать хорошим людям больно. Пить больше не хочется, но в толпе прохожих обязательно мерещится мордочка Дэнни. Лео ненавязчиво сообщает ему места, где будет находиться в ближайшее время, рассчитывая, что парень придет. Но между ними остаются километры расстояния, которые все равно меркнут перед барьером недосказанности.
Вслед за цветами Лео приезжает сам. Не на торжественном лимузине к самому дому Дэнни, а на обычном такси, и тут же снова теряется. География Калгари ему никак не дается. Такси уже уезжает, когда мужчина осознает, что приехал не совсем по нужному адресу. Приходится немного побродить по округе среди частных семейных домов. В каждом из них разыгрывается своя трагедия, а Лео бредет мимо, подняв голову и тупым взглядом уставившись на незнакомые строения. На фонарных столбах мелькая одинаковые объявления. «Пропала», «Собака», «По кличке», «Чубакка» - читает он, быстро проходя мимо каждого следующего столба. «Кому в голову могло прийти назвать так собаку?» – и до него доходит.
Лео срывает один из листков, впиваясь глазами в имя Дэнни. Его любимый пес пропал. Для мальчика, должно быть, это большая потеря. Лео сомневается, что сможет найти пса, если с этим не справился город. Зато он может купить подарок Дэнни, чтобы тот горевал не так сильно. Лео везет набрести на продуктовый магазин, рядом с которым никого нет, когда мужчина в него заходит, звякнув колокольчиком на двери. У него полно денег, но он плохо представляет, что предпочитает Дэнни. Мужчина долго выбирает между вишневым пирогом и шоколадным тортов. В итоге берет торт. Выходит из магазина и  встречается взглядом с массивной лохматой дворнягой, до этого момента хрустящей какими-то объедки. Лео не особенно любит собак, особенно больших, но в этой признает знакомую, отчего дико радуется. Животное человека, видимо, тоже узнает, раз не убегает, но встречной радости не выказывает.
Чуи, будь хорошим мальчиком, иди сюда, – ласково подзывает к себе пса мужчина, присев на корточки и подманивая пальчиком. Пес медленно подходит, недоверчиво обнюхивает руку и в тот момент, когда Лео собирается его схватить, резко подается вперед, смыкая массивную челюсть. А потом также быстро ее разжимает и бросается в бега, не слушая гневных ругательств в свой адрес.
За псом приходится побегать. Тот пригибается, виляет хвостом, рычит, но больше не кусает, да и вообще выглядит так, словно все это для него развлечение. Если бы это был чей угодно пес, Лео бы не стал за них охотится, но это пес Дэнни... И он дожидается, когда человек подойдет ближе, и снова убегает, вот ссссобака! Вымотавшись, но так не достав и клока собачей шерсти, Лео осеняет идея - попробовать поймать негодника на приманку. Он возвращается в магазин за колбасой, постоянно оглядываясь и опасаясь, что Чуи сбежит.       
До дома Дэнни от палки колбасы остается маленький хвостик. Зато пес идеи рядом, голодно высунув влажный язык, едва не касающийся пола. От торта тоже ничего не остается, потому что в один «прекрасный» момент Лео поверил дружелюбному виду Чуи и сел его погладить, и был бессовестно опрокинут на землю. Вывалившийся торт пришлось выкинуть, а одежду теперь отчистят только в химчистке – в таком виде появляться перед Дэнни точно не стоит. Зато Лео все-таки доводит несносную собаку домой. Вешает за нитку колбасный хвостик на ручку двери и с силой надавит на звонок, надеясь, что пес не успеет все съесть и сбежать, пока хозяева не откроют дверь. Сам же усмехается этой ироничной ситуации и спускается обратно на пешеходную дорожку. Он обязательно зайдет к Дэнни, не уедет из Калгари, пока не получит свое прощение, но поговорить они еще успеют... потом. Попозже. Не сейчас, когда Лео весь перепачкан собачьей слюной, землей и кремом неподходящего цвета. Надо поскорее убраться с улицы, пока никто из прохожих не узнал в нем известного певца и не решил сфотографировать в таком позорном виде. Хотя так его и мама родная не узнает... Лео делает еще шаг, но собственное тело не сдвигается с места. Он оборачивается и снова видит эту чертову собаку, вцепившуюся в край пиджака. Она не отпускает и тащит в противоположную сторону, угрожающе рыча.
У меня больше ничего нет для тебя! Иди к своему хозяину. Он ищет тебя. Отпусти! Отпусти, кому сказал! – нервно прикрикивает, не понимая, что еще нужно этому животному. То убегает, то не хочет отпускать. Может, это бешенство? Лео пробует ухватиться обеими руками за ткань, надеясь вытянуть ее из пасти. Вдруг пес сам разжимает челюсть, и Лео, обрадовавшись свободе, собирается драпать, только отступать уже поздно. Дэнни стоит меньше чем в метре, надевая поводок на непослушное животное, которое снова высовывает язык и издает какие-то скрипучие звуки, которые мужчине кажутся признаком удовлетворения.
С ним все в порядке? Мне показалось, он прихрамывает, – отчего-то становится так неловко, что просто необходимо что-то сказать и разрядить атмосферу. Лео мнется, не в силах прочитать по лицу Дэнни, как тот к нему относится. Рад ли он хоть немного снова его видеть? – Я, наверное, пойду, – мужчина поднимает руку со следами зубов, словно собираясь коснуться Дэнни, но быстро передумывает и прячет ее в карман, игнорируя неприятные ощущения. – Вообще-то, я приехал с тобой поговорить. Но разговор, наверное, подождет, а вот твой хищник нет. Он был очень голоден. Ладно, я ужасно просто выгляжу… и несу какую-то чушь, – стягивает с себя пиджак, сворачивает и вещает через руку, чтобы скрыть следы грязи. Помогает не слишком, ведь валялись они с псом знатно. – Увидимся, может быть, вечером? – Замечая, что Дэнни колеблется, подается ближе к нему, глядя глаза в глаза. – Я пожалел, что ушел. Теперь ты не хочешь со мной общаться, да? – Вдруг принимается быстро шептать со всей той страстью, которую принято демонстрировать во время корриды, не оставляя сомнений в том, что перед ними стоит вопрос жизни и смерти. – Я не хотел тебя обижать резкими словами, но мной овладело смятение. Это страшный грех - смотреть на тебя так, как смотрю я! Прежде со мной ничего подобного не случалось, и было… было так сложно остановиться. Я не подумал о твоих чувствах, за это тоже сможешь простить? Пожалуйста, поверь, я не желаю тебе зла! Мне ничего не надо от тебя. Просто позволь остаться твоим другом, – договорив, Лео подается еще немного вперед, намереваясь заключить парня в объятия.

[nick]Leo Diaz[/nick][icon]http://forumavatars.ru/img/avatars/0018/56/10/51-1494179672.gif[/icon][lz]<div class="lz"><div class="lz_nick" >Леонардо Диаз, 27</div></a> популярный певец</div>[/lz]

+1

12

Дэнни просто ужасно спит. Точнее, он не спит вовсе, всю ночь переворачиваясь с бока на бок и пытаясь решить, как же жить дальше. А дальше пока как-то не выходит. Жизнь откровенно не складывается, все идёт через одно всем известное место, и остаётся ждать только проблем с учебой. А они наверняка начнутся, если эта традиция с "не спать" продолжится. Утром Дэнни напоминает себе призрак, когда заглядывает в зеркало. Или чудовище. Гадкое лохматое чудовище, на которого без слез взглянуть невозможно. Остаётся только заплакать, это точно. Дэнни решает не ходить в школу, все равно ничего полезного он там не подчерпнет в таком состоянии. Завтрак в глотку не лезет, молоко стабильно проливается на пол, но теперь даже некому прибрать это безобразие. Накатывает такая тоска, что Дэнни несколько минут просто глупо пялится в окно вместо того, чтобы донести ложку до рта. Лужа на полу никуда не исчезает, а убирать её нет никакого желания, привычные любимые хлопья не хотят жеваться, и вообще жизнь кажется совершенно несправедливой и бесполезной.

Лучше не становится и к обеду. Дэнни совершенно не представляет, чем себя занять, куда себя деть, а пустой дом кажется особенно унылым. Рисование не приносит ровно никакого удовольствия. Линии кажутся неровными, фигуры - непропорциональными, а цвета... впрочем, с цветами проблем нет. Их Дэнни все так же не видит. И это уже не кажется проблемой, потому что жизнь в сером цвете как нельзя лучше подходит подобному настроению. Темную гамму атмосферы вокруг нарушает звонок в дверь, от которого Дэнни едва ли не подпрыгивает на месте. Разве кто-то мог к нему прийти? Или, может, это директор пришел его отчитать за прогул? Нет, глупость какая, где это видано, чтобы директора по домам ходили, к тому же его нет всего лишь день. Тогда кто это может быть? Дэнни не имеет ни малейшего представления, но все равно идёт открывать дверь - мало ли.

То, что он видит на улице, удивляет его до глубины души. Он никак не ожидал увидеть ни того, ни другого. Его ошарашенное лицо встречают Чуи и внезапно Лео, который пытается оторвать собаку от своего наверняка дорогущего пиджака. Несколько секунд Дэнни просто пялится на эту картину молча, а потом хватается за висящий у самой двери старый ошейник Чуи, тут же надевая на неугомонного пса. Чубакка, кажется, только рад вернуться - голодная морда так и светится счастьем. Дэнни отпускает собаку внутрь, где она тут же стремится пометить заново все углы, будто что-то могло измениться за такой короткий промежуток времени, а сам смотрит на чудо природы, волею случая тоже оказавшееся у него на пороге.

- С ним все будет нормально, не переживай, - тут же отзывается, нервно сглатывая. Он так долго пытался выбросить Лео из головы, а теперь он вот тут, стоит себе, переминается с ноги на ногу, а ещё такой грязный, измазанный непонятными веществами, потрёпанный и, кажется, ещё и искусанный. - Это ты его нашёл? - спрашивает Дэнни вместо того, чтобы слушать невнятный лепет вроде бы уже такого взрослого мужчины. - Ты поймал его? Это наверняка было трудно, Чуи не любит незнакомцев и вряд ли дался без боя. Хотя я и так вижу, каков ущерб... - он оглядывает его с ног до головы и чувствует внезапно настигнувшее чувство вины. Черт, его собака сотворила такое с известным певцом. Он может и в суд подать за такое. Хотя что-то подсказывает Дэнни, что так Лео вряд ли поступит, учитывая все им сказанное. - Ты прав, я не хочу с тобой общаться, - Дэнни кривится и отводит взгляд. Лео понятия не имеет, что он пережил, пока пытался прийти в себя. И он не может вот так просто просить прощения и ждать, что он так просто ему его подарит. Но... - У тебя рука в крови. Пойдём, у меня есть аптечка, - сообщает Дэнни голосом, с которым сложно будет поспорить. Если Лео правда хочет, чтобы его простили, он пойдёт. Пойдет как миленький, потому что вечером, как хотел того Лео, Дэнни его ждать уже не будет и в дом не пустит. Только вот он не собирается ему об этом сообщать, надеясь, что Лео догадается как-нибудь сам. Не маленький.

- Садись, - надо было додуматься привести его в свою спальню, но аптечка надежно спрятана под кроватью, поэтому так или иначе это пришлось бы сделать. Лео не идёт это место тоже. Как и гостиная в прошлый раз она выглядит довольно тухло по сравнению с начищенным как чайник Лео, который, однако, в данный момент "слегка" запылился. Дэнни усаживается рядом с мужчиной на кровать и бережно берет его ладонь пальцами. Чуи вообще бывает не очень дружелюбной, поэтому по части укусов у Дэнни опыт есть. Он осторожно обрабатывает ранку перекисью, а потом достаёт заживляющий крем. Хочется оставаться равнодушным, но никак не выходит, и Дэнни тяжело сглатывает, осторожно водя пальцами по прокушенной ладони. - Спасибо, что привёл его, - наконец говорит тихо, не глядя на собеседника. - Не представляю, что бы я без него делал. Правда спасибо, ты сделал... невероятную вещь. И только поэтому я согласен с тобой снова поговорить, а не потому что я тебя прощаю или ты невозможно какой красавец, - немного язвит, ничего, Лео потерпит. Привык, что все его любят и лелеют, так пусть встретится с реальностью. Да, Дэнни он без всяких сомнений очень нравится, но гордость никто не отменял. - У тебя вся одежда грязная. Ты что, так и пойдёшь? Если у тебя есть время, а судя по тому, что ты шёл ко мне "говорить", оно у тебя есть, то давай я засуну быстро все в стиралку, а потом в сушку, это не займёт очень много времени. Хорошо? - Дэнни все-таки не хочется, чтобы Лео думал, что он неблагодарный. Он очень ему благодарен, поэтому и делает все это. Для другого человека он вряд ли бы так поступил.

- Н-нужно снять и это тоже, - указывает на модные джинсы, которым сейчас место на свалке. - У меня ничего нет твоего размера, извини, но я могу дать тебе... плед. Вот, возьми на кровати, - Дэнни старательно отводит взгляд, стараясь не наблюдать за тем, как Лео раздевается и забирается под плед. Но глаза так или иначе выхватывают подтянутый пресс, сильные руки и развитые грудные мышцы. И ноги. И... нет, он не смотрит. Не смотрит на задницу. Дэнни почти себя ненавидит, стараясь заставить мозг об этом всем забыть, забирает одежду и относит в ванную, быстро заталкивая все в стиральную машину. До возвращения отца куча времени, и раз уж Лео так хотел поговорить, то пусть валяет. Дэнни по крайней мере для себя самого будет делать вид, что ему нет ровно никакого дела. Он просто оказывает услугу за услугу. Лео привёл Чуи домой - он постирает его вещи и выслушает. Все, на этом разговор окончен. Но все идёт не по плану уже в тот момент, когда Дэниел возвращается обратно в спальню с двумя кружками чая, которые сделал специально для Лео. Ну, и про себя не забыл.

Дэнни трудно не пялиться, когда видны голые участки тела. Он молча слушает все, что говорит Лео, кивает, но не соглашается. Он его не прощает. Не прощает же! С каждой минутой, к сожалению, все труднее убеждать в этом даже самого себя. Он отворачивается, пьёт свой чай, а руки уже начинает потрясывать от напряжения. Лео так близко. Он скучал по нему. Правда скучал. Ему было так жаль, что он не старше хотя бы на пару месяцев, но в то же время и дурацкая обида никак не отпускали. А теперь уже и неважно, вроде бы, когда он сидит вот такой несчастный, пьёт чай из потертой кружки и кутается в его, Дэнни, плед. Дэниелу ничего не остаётся, как отодвинуть чашку на стол и повернуться к мужчине лицом впервые за все время "разговора".

- Ты хочешь быть мне просто другом? Хотя да, ты же вполне ясно тогда дал понять, что... Неважно, - Дэнни давится собственными слюнями и начинает кашлять. - А ты мне нравишься... - добавляет медленно, вертя пальцами до хруста. - Я хотел бы... Ладно, нет, я не хочу тебя здесь видеть, - вдруг говорит резко и совершенно честно. - Я не хочу с тобой дружить, потому что ты мне именно нравишься. Как мужчина. Не как друг. А дружить... Это даже заучит глупо, нет? Я хотел забыть обо всем, что у нас было, как о страшном сне. Ты меня очень обидел, но тебя же... Тебя хрен забудешь! - вскрикивает несдержанно и смотрит Лео прямо в глаза. - Ты просто... ты сводишь меня с ума даже когда тебя тут вообще нет. И как мне жить? Как, скажи, будь добр? Ты появился в моей жизни, весь такой красивый, известный, влюбил в себя, а потом "прости - прощай"?! Лео, ты козел, ты вообще знаешь об этом? - кажется, из Дэнни начинает выходить весь скопившийся за долгое время гнев. - Я ненавижу тебя и твои эти красивые глаза! И улыбку твою тоже! И... и... и вообще! Хватит так на меня смотреть! - Дэнни пыхтит как надутый ёжик, кидая обиженные и злые взгляды на Лео. - Ты не можешь так со мной поступать, - заканчивает тихо. - Если я не подхожу тебе по возрасту или по чему-то там ещё, зачем ты пришёл? Поиздеваться снова? - Дэнни смотрит грустно и сцепляет пальцы. А потом делает то, на что в здравом уме никогда бы не решился. Он тянется к Лео и целует его прямо в губы, при этом жмурясь так, словно ожидая пощечины. Кто бы мог подумать - на постели Дэнни полуголый Аполлон, которого он целует как в последний раз. Так не бывает. Ни в сказках, ни в реальности. И Дэнни хочется надеяться, что он просто спит, и когда он откроет глаза, то не увидит разочарованного лица Леонардо.
[NIC]Danny Foster[/NIC][AVA]http://forumavatars.ru/img/avatars/0018/56/10/50-1495137462.gif[/AVA]

0

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Рейтинг форумов Forum-top.ru




Вы здесь » RED BUS » Альтернативная вселенная » [AU] hands up for yours colors


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно