http://forumstatic.ru/files/0015/8c/c8/48482.css
http://forumstatic.ru/files/0015/8c/c8/85031.css

RED BUS

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » RED BUS » Альтернативная вселенная » [AU] Я никогда не отпущу тебя


[AU] Я никогда не отпущу тебя

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Я никогда не отпущу тебя.

http://forumuploads.ru/uploads/0015/8c/c8/2235/60574.jpg

время действия:
2025 год

Patrick Haise
&
Achille Hassani

место действия:
Лондон

Что если демоны, которые живут в тебе, уже давно не поддаются контролю?
Что если каждый его взгляд не на тебя, заставляет в багряной ярости сжимать кулаки?
Что если каждый чужой взгляд на него, злобой кровавой застилает обычно холодный разум?
Что если ты не хочешь больше сдерживать демонов своих?

Белоснежные пряди в кулаке,
тонкие пальцы рук закрываются от тебя,
слезы в сапфировых глазах,
дьявольская улыбка на губах твоих.

Я люблю тебя, Ашиль Ассани.
Я никогда не отпущу тебя, Ашиль Ассани.
Ты мой, Ашиль Ассани.

До самой смерти.

http://sg.uploads.ru/gXb5v.png 03.02.2020 - 10.02.2020

ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД НЕДЕЛИ
Патрик & Ашиль

Ваш эпизод просто потрясающий! Весь Лондон с замиранием сердца ждал каждого вашего поста. Все слова, что вы написали, сложились в замечательные предложения, сплелись в единую, уникальную историю! Мы счастливы, что вы поведали нам о кусочке своей жизни и надеемся, что вы и дальше будете радовать нас своим талантом и захватывающим сюжетом.

Отредактировано Patrick Haise (2020-02-03 20:21:54)

+1

2

Вечеринка удаётся на славу. Сотрудника L_Music - от суперстар до последнего гострайтера срочно нуждались в хорошей перезагрузке, и идея приурочить мини-корпоратив ко Дню Святого Валентина была встречена на "ура". Праздновали прямо в офисе, почти по-семейному (учитывая то, что вырос лейбл за последние годы, это можно было считать успехом), с отличными блюдами прямиком из ближайшего ресторана и прямо-таки неприличным количестом крепкой выпивки. Служба безопасности тщательно следила за тем, чтобы сотрудники вели себя прилично, но, к счастью, обошлось почти без эксцессов, если не считать пару-тройку разбитых бокалов и бутылку вина, вылитую прямо в фикус по имени Стив.
"Буду к полуночи", - смс, отправленная Патрику два часа назад, уже не имеет никакой силы, потому что время давно перевалило за двенадцать ночи. Два стакана джина, одна (почти пошлая) и вторая (уже совсем пошла) игра с коллегами помогают справиться с некстати проснувшейся совестью, и Ашиль уговоривает себя, что любимый наверняка давно уже спит, а значит, вряд ли заметит чуть более поздний приход домой.
"Чуть более поздний приход" превращается в совсем поздний. Пока секьюрити выгоняют последнего сотрудника, Ассани успевает протрезветь, настроиться на благодушный лад и почти уснуть в кресле около окна.
- Вставай, все выходные проспишь, - Пол, добродушный и всегда готовый помочь стилист, насмешливо хмыкает прямо над ухом. Ашиль готов ему врезать, но чернокожий красавчик реабилитируется в его глазах, - Давай подвезу тебя домой. Думаю, такси ждать долго.
- Что бы я без тебя делал, - искренне благодарит Ассани и отправляется искать свою сумку.
За пять лет жизни в Лондоне он так и не может привыкнуть к правостороннему движению, тогда как коренной англичанин Пол виртуозно ведёт свой серебристый Ford. Между ними завязывается вялый разговор, но в какой-то момент Ашиль теряет нить и засыпает, прислонившись горячим лбом к стеклу. Ему кажется, то проходит несколько часов, хотя на деле - не больше двадцати минут.
- Приехали. А вот и ваш замок, сэээр, - шутит стилист, останавливаясь прямо у подъезда. - Сам дойдёшь? Или помочь?
- Как-нибудь, - Ашиль сонно улыбается и хлопает коллегу по плечу. - Спасибо, милый. Я твой должник.
- В понедельник угостишь меня кофе и сочтёмся, - хмыкает Пол в ответ. - Спокойной ночи.

Разумеется, в холле пусто - если не считать сонного консьержа. Недолго думая, Ашиль снимает туфли и, сжав острые каблуки в кулаках, босиком идёт по мраморному полу. Отчего-то эта затея кажется ему ужасно смешной и правильной - как говорится, пьяному море по колено. К тому же ноги чертовски болят, и Ассани не отказался бы от массажа. Их с Патриком семейный доктор - просто чудо. Интересно, выезжает ли он по ночам?
Лифт быстро возносит Аши на нужный этаж, но следующая проблема возникает с ключами от двери, которые ну никак не желают находиться в дебрях сумки! Ругаясь сквозь зубы, Ашиль перерывает гору ненужный мелочевки, а затем, не выдержав, садится на корточки и вытряхивает содержимое на пол. Ключи находятся моментально, Ассани запихивает барахло обратно и, прищурив один глаз, виртуозно (как ему кажется) попадает в замочную скважину. Тихий щелчок - дверь раскрывается, являя за собой темноту.
"Милый, я дома!" - очень хочет крикнуть Ассани, но собственное дурачество может обернуться скверно, поэтому он тихо и грациозно (да-да, ему снова кажется) заходит в квартиру. Неожиданный сквозняк кто, блять, открыл в гостиной окно?! играет злую шутку, и дверь закрывается с таким громким стуком, что кажется, он перебудит всех в этом доме.
- Твою мать, - со вкусом протягивает Ашиль, тяжело вздыхает и кидает туфли в обувницу. Операция провалилась с треском, но кто знает, может быть, Патрик спит очень крепко и спросонья решит, что шум послышался откуда-то с улицы. Во всяком случае об этом думает Аши, стряхивающий с волос розово-красное конфетти в виде сердечек - прямо на дорогущий дубовый паркет.

+2

3

Он все же дождался, когда уже далеко за полночь, пушкой бахнула входная дверь. Отрывается от кресла, несмотря на количество выпитого, как всегда безупречно идеальный – Патрик «Счастливчик» Хейз, и выходит навстречу супругу. Вспыхнувший безжалостно яркий свет освещает коридор и стоящего в нем босиком любовника, единственного, любимого.
НЕНАВИЖУ!
Патрик любит их общую с Ашилем квартиру, даже несмотря на то, что предпочел бы жить в отдельном доме, но однажды он позволил любовнику уговорить себя на квартиру в центре Лондона, поближе к работам обоих, и деньги Хейза в сочетании с безупречным вкусом Ассани, сделали из их дома стильное, сдержанно-благородное, но при этом уютное семейное гнездышко для двоих. А больше им никто и не нужен.
Ошибаешься Хейз, это тебе никто не нужен. А у него…
Патрик зубы сжимает, пытаясь справиться с собственной яростью, глубоко затягивается, выдыхает ароматный дым, прислонившись плечом к косяку двери гостиной, мужчина внимательно смотрит на Ашиля и молчит. Слетают с белоснежных волос сердечки конфетти, падают на пол и теряются в устилающих пол лепестках роз. Хейз-младший точно знает насколько это тривиально и избито, но он точно так же знает, и то, что Ашилю бы понравилось. Что был план, по которому любимый следуя по дорожке из лепестков роз, которые между прочим, Патрик сам старательно рассыпал, чувствуя себя окончательным, любящим, но все же дебилом, который не доверил наемной службе такое важное дело. Огромный букет алых роз, стоящий на полу в вазе у зеркала в коридоре, еще один такой же, но белоснежный, ждал бы Ашиля у входа в спальню. А там, помимо третьего букета из бело-алых роз, сплетенных между собой точно так же как Патрик и Аши, дрожащего пламени свечей и все тех же пресловутых лепестков по комнате, на кровати Ассани ждал бы его супруг – Патрик Хейз и два билета в солнечный Сан-Франциско на какой-то там пафосный, шикарный и хрен достанешь билеты показ мод или что-то подобное. Мужчина никогда не задумывался о таких вещах, но услышать мельком оброненную Ашилем фразу и решить действовать мог с легкостью. Патрик любит баловать своего Ашиля. Но показ не так важен, он больше для Ассани, сам же Хейз хотел отдохнуть от мрачности Лондона, от суетности работ обоих и хоть на пару дней остаться только вдвоем с любимым.
Он хотел…
Нет, обычно все планы Хейза-младшего всегда осуществлялись безупречно, если эти планы были связаны с работой. Личная жизнь и Ашиль Ассани оказались гораздо сложнее, чем поглощение очередной миллиардной финансовой корпорации. Патрик до последнего не верил, что любимый не придет. Патрик до последнего убеждал себя, что ну ладно, задержка в пару часиков это же совсем не страшно. Патрик до последнего твердил себе, что у его любимого такая работа и он вынужден, обязан, общаться с людьми. Патрик до последнего сдерживал себя, чтобы не написать собственному соглядатаю в офисе Ашиля… А потом все пошло прахом.
Слова, фотографии и даже короткое видео, в неясном свете офисной вечеринки, прыгающее видео тайно снимаемое на телефон немногое показывает, но у Патрика «Счастливчика» Хейза богатая фантазия, остальное он может домыслить и представить. Слишком хорошо он знает своего любимого. Нет, Патрик верит, что Аши не будет ему изменять.
Праааавда, Хейз?
Они так долго искали друг друга.
Праааавда, Хейз?
Что представить, как после всего этого, сложностей друг с другом, сложностей с семьями, сложностей с окружающими, коллегами, друзьями, миром, черт его побери и как итог хеппи эндом с неизбежной СВАДЬБОЙ. После всего этого они без всяких сомнений со всем справились бы вдвоем и представить, что Ассани может ему изменить… Впрочем, тонкий червячок сомнения, юрткий, верткий червячок, прогрызает мозг ходами бесконечными, заставляет представлять… разное. Ведь если Аши хорошенько напоить, а еще есть наркотики, а еще, а еще… ааааааа!
МОЙ!
Патрик не помнит после какого бокала, или это было после видео с развлекающимся в игры Ашилем, он оказался в спальне, громя с такой любовью наведенный романтический флёр. Опрокинутая ваза, залитый воском комод, уборщица охренеет, наплевать, наплевать, НАПЛЕВАТЬ! Разорванные билеты, ничего не помогало. Вещи не виноваты, есть только один единственный.
ЛЮБИМЫЙ!
И вот теперь мужчина стоит в дверях гостиной, домашние джинсы, черная футболка, зажатая в зубах сигарилла. Тонкая, дьявольская улыбка на губах и почти физически ощутимая алая ярость ревности, обиды, желания… отомстить, поставить на место. Патрик крутит кольцо на пальце, единственное украшение на руках Хейза, которое он никогда не снимает, знак их единства, принадлежности друг другу, и молча смотрит на Ашиля.
С возвращением, миииииилый.

+2

4

Всё летит к чертям, когда над головой вспыхивает лампочка. Ашиль на мгновение зажмуривается, затем считает про себя до десяти, а когда открывает глаза... нет, Патрик не оказывается наваждением, мороком или полусном. Он очень даже реален и, более того, не выглядит как человек, который только-только выбрался из постели. Скорее как человек, который очень долго ждал.
Ассани выдыхает и втягивает в себя воздух, повторяет это упражнение ещё трижды, а затем выбирает самую верную (как ему кажется) тактику. Выпрямляется, в упор смотрит на свою лучшую половину и обезоруживающе улыбается. Раньше это действовал безотказно.
Раньше.
- Прости, я задержался, - Аши ставит сумку на тумбочку и в два быстрых танцующих шага преодолевает расстояние, отделяющее его от Патрика. Ласковое прикосновение рук, обвивших шею, поцелуй, пахнущий можжевельником, и виноватый взгляд: Ассани кажется, что этого достаточно, чтобы загладить вину. - Проклятая вечеринка, мы слишком засиделись. Последних выгоняли уже со службой безопасности.
Это не ложь, но полуправда. Подопечные Ашиля, молодые и пока ещё неизвестные музыканты, доверенные ему Лоурен, очень любят веселиться, но пока ещё беспрекословно слушают всё, что им говорят. Ничто не мешало отправить их по домам пораньше, но ведь это Ассани захотелось повеселиться вместе со всеми. Эта мысль задерживается в голове, но высказывать её вслух он, разумеется, не собирается.
Вместо этого вновь приподнимается на носочки, чтобы поцеловать любимого в уголок губ, минуя терпко пахнущую сигариллу, и... случайно поймать его взгляд. Что-то в серо-стальной глубине заставляет веселье слегка поубавиться, улыбка на лице Аши становится натянутой, словно только сейчас к нему приходит понимает, что Патрик Хейз не просто так ждал его допоздна вместо того, чтобы просто отправиться спать. И эти лепестки роз от самого порога, и огромный, такой потрясающий букет...
- Ты сердишься на меня, - скорее утвердительно произносит Ашиль и, качнув светловолосой головой, отступает назад. - Прости, я и правда не уследил за временем. Даже такси не мог вызвать так поздно, благо, Пол подвёз. А...ты приготовил сюрприз?
Он специально резко меняет тему, всё ещё слегка пьяный, но уже давно привыкший скорее интуитивно решать любые конфликтные ситуации. К тому же это Патрик, его Патрик, восхитительный и нежный, самый лучший мужчина на свете, который раньше периодически забывал о милых романтических мелочах, которые готовил Ассани. И пусть забывал исключительно из-за напряжённой работы, тогда как Аши сейчас - только по глупости и беспечности своей, - неважно! Всё можно решить.
Так думает Ашиль, поворачиваясь к супругу спиной, чтобы пройти по дорожке из розовых лепестков, мурлыкая себе под нос какую-то мелодию, из тех, что благодаря радио и TV вечно на слуху, но если попытаешься вспомнить, хоть убей, не получится!
- Ребята отлично провели время, это была хорошая возможность для командной перезагрузки, - Ашиль продолжает нести ничего не значащую чушь, на ходу расстёгивая пиджак. Он оказывается на пороге их общей спальни, нащупывает выключатель и... слова застывают у него на губах.
Конечно, Патрик сделал больше, чем просто сюрприз. В этот раз он превзошёл самого себя, и его серьёзная, тщательная, если так можно сказать, любовь видна в каждом жесте - от лепестков до свечей. Ашиль мог бы почувствовать себя самым счастливым человеком на свете, если бы не разгром, насмешливо царивший вокруг.
Он молча смотрит на некогда чистую и уютную спальню и, кажется, трезвеет в мгновение ока. Умение собраться с мыслями в стрессовой ситуации умеет пригодиться очень вовремя; Аши сглатывает и заходит в комнату, попутно кидая пиджак на чудом нетронутое кресло. Честно говоря, он не верит своим глазам и не можем принять тот факт, что погром, скорее всего, вина милейшего мистера Хейза.
Или просто не надо лукавить?

Они никогда не ругались до крика. Спорили, взаимно обижались, не разговаривали, но всё-таки через пару часов шли навстречу друг другу, и примирение их было бурным, страстным, желанным. И всё же нет-нет, но Ашиль замечал, как тяжело смотрит на него Патрик, каким красноречивым становится его молчание после ночных звонков от подопечных лейбла и вынужденных выездов в никуда, и особенно после длительных задержек на той самой работе.
Нет, у Хейза тоже были задержки, но казалось, что стрелочка работает в одну сторону.
Ашиль Ассани гнал от себя странные мысли, отшучивался, списывал ревность на жёсткий флирт, после которого секс становится в разы острее. Но Патрик никогда не выходил из себя.
До этого момента.

- Что здесь произошло? - кажется, его голос слегка садится. Ашиль берёт себя в руки, со злостью откашливается и поворачивается лицом к любовнику. - Это ведь не ты сделал?
В его тоне мелькает нотка надежды. Конечно, вероятность мизерная, ведь доступ в квартиру кроме их прекрасной пары имеет разве что домработница и сотрудники жилого комплекса, но как-то дико представить, что кто-то из этих милых и воспитанных людей прокрался в ночи в спальню Патрика и Ашиля и натворил вот это.

Отредактировано Achille Hassani (2020-02-05 23:11:56)

+2

5

Ты что?!? Задержался?
Патрик зубы стискивает так, что становится видно выступающие на скулах желваки, свободную руку сжимает в кулак так, что короткие ногти с безупречным мужским маникюром впиваются в собственную ладонь. Сжать бы пальцы на шее любимого, заставить взглянуть себе в глаза, увидеть как стирается с губ его улыбка, заставить замолчать, не нести эту легкую, обманчивую, лживую чушь о том, что Хейза-младшего совсем не волнует!
КАК ТЫ СМЕЛ?!? ТЫ МНЕ ПРИНАДЛЕЖИШЬ!!!
Чувствуя как обвивают собственную шею тонкие руки, как касаются уголка губ любимые губы, Патрик на секунду прикрывает глаза, вдыхает родной аромат и тут же морщится, резко дергается, скорее вырываясь из объятий, чем позволяя Ашилю отойти. Чужие запахи, чужие вкусы, чужое удовольствие, тех многих, кто смели смотреть, улыбаться, касаться, того, кто принадлежит ему. И ОН был не против. Патрику хочется спросить, не Ассани ли пришлось выгонять с охранниками, ему хочется спросить смотрел ли Ашиль на часы, ему хочется спросить вспоминал ли любимый о том, что сегодня вообще-то 14 февраля, что дома его ждет Патрик. Мужчине хочется пальцами по белоснежным волосам скользнуть, где обманчивая легкость прикосновений, сменяется стальной хваткой, сжимая в кулаке пряди, оттягивая, заставляя Ашиля запрокинуть сильнее голову и смотреть, смотреть, смотреть только на Патрика.
Собственные желания пугают, заставляют еще отстраняться, мужчина не торопится за уходящим в сторону спальни Ассани, он изо всех сил пытается обуздать собственные чувства. Ведь он адекватный, взрослый, почти сорокалетний мужик, неужели будет поддаваться собственным эмоциям, да что врать-то собственной ревности и ярости. Он ведь знал, что жизнь с Ашилем не будет легкой, слишком большая разница в возрасте, слишком сильная любовь, слишком… Видит Бог, Патрик шел на это осознанно и… Острым лезвиям по ушам, модная песенка, которую напевает сейчас Аши, направляясь в сторону спальни, стирает все попытки вести себя адекватно, думать адекватно. Быть достойным одного единственного, самого лучшего и очередным червячком сомнения – а он ведет себя достойно тебя? Тяжелым взглядом в спину уходящего, короткой ухмылкой, когда представляет что увидит там супруг.
Надеюсь, твоя перезагрузка тебе поможет, мииииилый МОЙ.
Мужчина неторопливо идет следом и почти так же как до этого в дверях гостиной, замирает в проеме входа в спальню. Неторопливо затягивается, серый пепел падает на эксклюзивные полы, но Патрик этого не замечает. Он внимательным взглядом, как будто первый раз видит, обводит погром в спальне. Внезапно, но вид того во что превратилась уютная спальня, лишь злит сильнее, потому что этого так мало, чтобы успокоить, этого так мало, чтобы показать, дать понять. Этого так мало, чтобы наказать.
Не я?
Хейз-младший беззвучно смеется про себя, чуть прикрывая глаза, чтобы спрятать собственный взгляд, чтобы не видеть, чтобы не пугать. А потом закрывает глаза совсем, глубоко вдыхает, очередная длинная затяжка, он правда не хочет отдаваться во власть эмоций. Но видеть Ашиля, вспоминать как он провел этот вечер и…
- Сегодня 14 февраля, - Патрик криво улыбается, - ах, прости, мой мииииилый, - презрительно растягивает последнее слово, выплескивая с ним часть собственной ярости, что мешает дышать и застилает туманом сознание. – Вчера. Было. 14. Февраля. Праздник, который принято проводить с любимыми, вот ведь глупость, подумай только. С. Любимыми. И нет, я не громил нашу спальню, просто устроил тут маленькую оргию, пока ты развлекался на работе и мы чуть-чуть намусорили.
На какую-то долю секунды мужчина вдруг становится прежним собой: насмешливым, веселым, пусть обижающимся, но готовым простить своего несносного, но такого любимого, всегда любимого. А затем Хейз отлипает от косяка, отходит в коридор и криво ухмыльнувшись, стараясь не смотреть на Ашиля изо всех сил хлопает дверью и чеканя шаг скрывается в гостиной.
Здесь все еще открыто окно, это помогает хоть как-то справиться с дымом от бесчисленного числа выкуренных сигарилл, на столе вперемешку с пепельницами, где-то полными окурков, где-то полупустыми, стоит бутылка водки и бутылка мартини, кажется в самом начале Патрик еще пытался смешивать коктейль по правилам, это отвлекало от ожидания, вон и стакан для смешивания валяется под журнальным столиком, потом забил на это и просто наливал из обеих бутылок в бокал. Он и сейчас не пытаясь соблюдать пропорции наполняет бокал, кажется водки все же больше чем нужно, да это уже и неважно. Мужчина ухмыляется, собственная ярость, порожденная вечной ревностью, действует как идеальный отрезвин. Запаковать бы ее в сладкие оболочки таблеток, да продавать, обогатиться же можно.
С бокалом в одной руке и очередной сигариллой в другой, Патрик подходит к распахнутому окну, чуть ежится, не лето конечно, но терпимо, в Лондоне вообще многое терпимо.
И твой брак?
Мужчина хмыкает задумчиво, делая большой глоток коктейля и закусывая его длинной затяжкой, медленно выдыхает дым. Та бесконечная, съедающая, безумная, совершенно ненужная и такая необходимая, такая естественная, как биение сердца, ЛЮБОВЬ к Ашилю Ассани, убивает его. Он думал, что если Аши будет принадлежать ему по закону, по так любимому Патриком праву, станет легче, но ошибался.
Ты мой, мой, МОЙ!

+2

6

Будь Ашиль чуть более пьян, он бы расхохотался в голос - настолько нелепо звучат слова Патрика. К несчастью для них обоих, он уже почти трезв, а интуиция, примитивнейший способ познания окружающей действительности, но, тем не менее, никогда, никогда! не подводивший, вовсю трубит о том, что вот это не просто обида,
oui*? это не попытка задеть тебя, воззвать к твоей совести, oui?
Это что-то другое. Странное. Пугающее своей новизной и неизвестностью.
Хлопает дверь, Ассани вздрагивает и, закрыв глаза, медленно выдыхает. Конечно, он и правда виноват в этой ситуации и вполне заслужил последовавшую за ней сцену. Но ссориться, демонстративно не разговаривать друг с другой и провести ночь в разных кроватях - нет, что вы! Конечно, это не входило в планы Аши.
- С Днём всех влюблённых, - вслух произносит он и, иронично усмехнувшись, направляется в ванную - по пути лишь чудом не наступив на ни в чём не повинные цветы.
Конечно, можно пойти вслед за Патриком, игриво намекнуть, что неплохо бы принять душ вместе. Но вместо этого Ашиль закатывает рукава своей выпендрёжной рубашки от Armani, включает кран над раковиной, набирает полные ладони ледяной воды и безжалостно погружает в неё разгорячённое лицо.
Становится холодно.
В голове нет-нет, да прокручиваются до того несущественные, казалось бы, мелочи. Тяжёлый, полный темноты взгляд, напряжённое дыхание, попытка уйти от поцелуя, терпкий, неприятный яд в любимом голосе. Всё это мало похоже на того Патрика Хейза, которого Ашиль знает уже много лет и которому давно сказал "Да". Зато такое поведение как нельзя лучше бьётся с теми неосознанными мыслями, что появлялись с завидной регулярностью.
Ашиль поднимает голову и смотрит на своё бледное, уставшее отражение.

С повышением и вступлением в новую должность в его жизни меняется всё: от графика работы (теперь это чуть больше, чем 12 часов в сутки) до окружения. Кажется, они с Патриком выравниваются в стремлении получить звание Трудоголик года, но в начале совместной жизни это кажется забавным, почти милым соревнованием, в перерывах которого так упоительно целоваться за столиком в ресторане или заниматься сексом рано утром, опаздывая на совещание или студийную запись.
После свадьбы всё... меняется. Слишком резко, слишком быстро. Патрик ни на что не намекает, но иногда Аши кажется, что тот был бы рад забрать своего супруга из лейбла и посадить дома, снабдив ничего не значащим занятием вроде маленького магазинчика или собственного журнала о моде - пусть даже мечты Ассани о журналистике давно пошли прахом. И это недопонимание иногда висит между ними тяжким бременем, которое выливается... выливается в разное.

Ашиль с силой проводит ладонями по лбу, щекам, подбородку и дрожит, дрожит от холода.

Лоурен довольно быстро отстраняет его от работы с Эшли Блэк и прочими артистами, которые требуют присутствие Ашиля в режиме 24х7. Она любезно делает это, якобы идя навстречу, но они оба знают, что один, второй, но третий пропуск ночных телефонных звонков ни о чём хорошем не говорит. Нет, Ло не имеет претензий, в конце концов, каждый имеет право на личную, а тем более на семейную жизнь.
Ашилю кажется, что проницательная мадам босс слишком хорошо знает, что за его "Прости, я так устал, что не слышал звонок" таится "Патрику надоело, что меня выдёргивают из постели посреди ночи и заставляют нестись на другой конец Лондона".

Он нажимает на смеситель, выключая воду, и тянется за мягкий белоснежным полотенцем. Кажется, это очередная ерундистика, подобранная в каталоге IKEA или каком-то более пафосном. Любую свободную минуту Ашиль готов посвятить выбору предметов домашнего обихода. Ему нравится их с Патриком квартира и он готов сделать её максимально уютной.
Пусть даже они проводят здесь слишком мало времени.

Становится хуже, когда срывается их совместный отпуск. Хейз ничего не говорит, но Ассани понимает всё и без слов, и чувствует себя дьявольски виноватым. Он любит Патрика и хочет улететь с ним на другой конец земли, но не может просто так оставить свою работу, особенно в тот момент, когда лейбл выходит на кардинально новый уровень и, чёрт возьми, сейчас не время бросать ребят, отключать телефон и отправляться на острова. Ашиль понимает, что не прав, и даёт себе обещание всё исправить.
Тьма в красивых серых глазах Патрика разрастается подобно грозовой туче.

Вернувшись в спальню, Ашиль снимает с себя надоевшую за день офисную одежду и натягивает скользкий шёлковый халат - холодная ткань заставляет его вздрогнуть. Ему нравится это ощущение, потому что оно прогоняет остатки алкоголя. Задумчиво он смотрит на разрушенный romantic, принимает решение и неслышно выходят, направляясь в гостиную.
В коридоре уже вовсю гуляет ветер, заставляющий желать нырнуть под одеяло, но Ассани упорен в своём стремлении помириться с любимым. В гостиной пахнет сигаретами и крепким спиртным - это слегка убавляет его пыл, но всё-таки Аши смело ступает на порог. Он останавливается лишь на мгновение, чтобы оценить обстановку - разумеется, она не нравится ему, и он вообще не помнит, когда в последний раз Патрик столько курил, и тем более пил.
Это мало похоже на тихие домашние посиделки, oui?
Внезапно возникает желание выйти из квартиры. Уйти, сбежать, уехать, улететь - сделать что угодно, лишь бы оказаться как модно дальше от этого места. Ашиль поражается самому себе, поэтому делает несколько шагов вперёд и крепко обнимает Патрика со спины, утыкаясь лицом меж его лопаток.
- Прости меня, - шепчет он. - Прости. Я не должен был оставаться там. Мне стоило уехать ещё в десятом часу, и провести этот день с тобой.
А ещё он внезапно понимает, что благоверный... пьян?

oui* - да

+2

7

За это Патрик не любит город. С высоты их квартиры видно всю левую половину Лондона, огни, огни, огни, окна, окна, окна и люди, люди, люди. Возможно одни из тех, которые уводят от него внимание Ашиля. Патрик понимает, что наверное ведет себя нерационально, но
ДЬЯВОЛ ТЕБЯ ДЕРИ, АССАНИ!
Оказывается, что слова «и в горе, и в радости» всего лишь слова. Оказывается, что помимо «пока смерть не разлучит вас» есть еще много отвлекающих факторов, которые могут разлучать. Например, работа или друзья. Нет, Хейз-младший, почти смирился с друзьями своего супруга, они даже познакомились, с кем-то даже раньше, чем случилась свадьба. Они всегда были рады видеть гостей в своем доме, как и вырваться на выходные к друзьям ли Аши, к партнерам ли Патрика. И Патрик даже почти не ревновал, когда любимому хотелось побыть с друзьями без него, когда он приходил домой вот в таком же состоянии как сейчас и Патрик чувствовал по его объятиям, его поцелуям, как сильно любовник по нему соскучился. Или встречая в аэропорту вернувшегося из Америки Ашиля, как упоительно целовать прямо посреди зала «и пусть весь мир подождет».
Но работа… Патрик нервно затягивается, чувствует горчащий вкус фильтра и не задумываясь отбрасывает окурок на улицу, всегда аккуратный и что греха таить педантичный, мужчина себе такого не позволяет. Но любая мысль о Аши и его работе, о работе и его Аши… Его, его, его… Хейз одним глотком допивает бокал, хмурится вглядываясь в огни неспящего пока города. Он не дурак, Патрик «Счастливчик» Хейз, он знает почему не ревнует к друзьям Ассани, ведь те не позволяют себе с такой периодичностью выдергивать ЕГО любимого куда-то далеко, куда-то где нет Патрика. А вот работа Ашиля…
Даже просто мысль об этом злит, глубокий вдох, резкий короткий выдох. Патрик внимательный, очень, он знает, что ведет себя неадекватно, он знает, что Ашилю приходится поступаться своей работой, лишь бы супруг был доволен. Вот только ЭТОГО МАЛО!! Вот только Хейз НЕДОВОЛЕН! Он правда старается разобраться в себе, ведь оба вкалывают как проклятые и если раньше, до итогового объяснения, до свадьбы, все планы и поездки ломались из-за Патрика, то стоит только случится свадьбе, счастью, любви, все меняется. Чтобы Хейз не планировал, о чем бы не мечтал, Ашилю всегда мешает работа, работа, РАБОТА!! И вот сегодня!..
Он правда пытается успокоить себя, не накручивать, вдыхает холодный вечерний воздух, закрывает глаза и старается выгнать из мыслей всю ревностную обиду, старается не думать о том, что больше не хочется делать никаких сюрпризов, старается не думать о том, что хочет, чтобы Аши прочувствовал всю ту боль, что причиняют Патрику действия его восхитительного супруга.
С.У.П.Р.У.Г.
Мой же, мой, почему я должен тебя с кем-то еще делить.
Мужчина настолько погружается в свои мысли, да и алкоголь играет свою роль, что не замечает как из глубины квартиры в гостиной появляется Аши. Его единственный. Его мучитель.
Внезапные объятия заставляют резко дернуться и тут же замереть, кончики пальцев скользят по любимым рукам, что так привычно обнимают со спины, глупая, бесконечная нежность и любовь прячут под собой привычную ярость и Патрик готов смириться, вот только слова…
В десять?! ДЕСЯТЬ ВЕЧЕРА?!? И это ты считаешь значит провести со мной день?!
Возможно Аши имел ввиду десять утра, но Патрика уже срывает и в голове не остается места для адекватных мыслей. Один резкий рывок, чтобы вырваться из этих объятий, глупой банальностью мысль о том, что как на колючей проволоке остаются следы шкуры, вот только не шкуры, а той самой нежности и любви, смытых яростной ревностью.
Ты…
ТЫ!!!

Патрик не успевает заметить как поднимает руку. Это не пощечина, но и не полновесный удар, оплеуха, как будто мужчине руки марать не хочется. Но удар выходит с такой силой, да и Аши, вряд ли ожидал от Хейза такого, что любовник, его невероятный, восхитительный, единственный любимый летит на пол. Взгляд Хейза полон метала, он прикован к полулежащему, полусидящему на полу Ашилю, алой отметиной сияет метка его удара на бледной коже. Испуганный, недоумевающий взгляд синих глаз не охлаждает. Неприлично, не будь они супругами, совсем неприлично, оголенные ноги в разрезе пижонского (совсем недавно Хейз так не думал и как восхитительно скользит дорогой шелк по плечам его любовника, обнажая того перед мужчиной) халата, внезапно заставляют с силой втянуть в себя воздух, чувствуя как по телу пробегает волна возбуждение, приправляя собой ярость, обжигая желанием. Пожалуй, Ашилю было бы проще, если бы у Хейза действительно была оргия, пока любимый веселился на работе. Сейчас же…
Шаг вперед, мужчина склоняется над неуспевающим подняться Ассани. Руку тянет, довольной улыбкой искривляя губы, когда видит как любимый пытается отодвинуться, но разве от Патрика убежишь.
Ты мой.
МОЙ!

Уверенный пальцы привычно зарываются в белоснежные пряди, вот только раньше Хейз никогда не позволял себе с силой стиснуть эти пряди в кулаке, дернуть, заставляя Ашиля приподняться, снова довольно улыбаясь, замечая как жмурится любовник от боли.
- Ты правда считаешь, что если бы свалил со своей хуевой работы в десять, то провел бы со мной весь день, Аааааааши?! – Голос мужчины шипящий, злой, темный, если можно так сказать, но сейчас голос как отражение бездонного омута черных глаз Патрика «Счастливчика» Хейза. Пальцы второй руки, легко проходятся по месту удара, мужчина усиливает нажим, скользит ниже, чтобы обхватить пальцами шею, сжать, почти контролируя себя и при этом четко наслаждаясь своей ревностью и долгожданным выходом ее. – Ты правда так считаешь?

Отредактировано Patrick Haise (2020-02-10 12:18:29)

+2

8

Ты мог чуть ласковей быть со мной,
Но так безжалостно был красив,
Когда выплёскивал правду
В лицо водой ледяною
Теперь всё будет, как ты просил (с)

Иногда в жизни происходят страшные, ошеломляющие, невероятные вещи. Вещи, после которых привычный мир рушится на глазах, а остатки его чадят горьким дымом, что разрывает лёгкие на части и заставляет задыхаться. И в эти редкие, ещё такие хрупкие, но уже ставшие слишком реальными моменты ты, сильный, прагматичный, бесконечно уверенный в себе теряешься. И... не знаешь, что делать дальше.
Никто никогда не поднимал руку на Ашиля. Нет, разумеется, были тренировки, были спарринги на капоэйре (одно из немногих любимых занятий, которых не выдавила работа пополам с любовью к Патрику), где периодически могло ощутимо прилететь, вплоть до ушиба или даже сломанного ребра, но никогда, никогда! Ашиля не били целенаправленно, желая причинить настоящую боль. Даже в детстве, в славные времена подросткового бунтарства, или в юности, с привычными задиристыми конфликтами.
Никто. Никогда. Не поднимал. Руку. На Аши.
Он сам не понимает, как оказывается на полу, нервно сглатывает и невольно прикладывает руку пылающей огнём щеке. Ашиль пробует аккуратно пошевелить челюстью, словно опасается потери зубов, но, разумеется, всё в порядке. В голове звенит, больше не от силы удара - нет, он-то как раз слабый, больше обидный, чем болезненный, - но от осознания, точнее от невозможности осознать произошедшее. Ассани кажется, что он пьян, просто мертвецки надрался и уснул в офисе, в том самом кресле около окна, и сейчас видит ужасный сон.
Самый страшный из всех своих кошмаров.
Патрик! - хочет произнести он, но голос внезапно пропадает, и этот факт пугает Ашиля едва ли не больше супруга, который, судя по его виду, окончательно рехнулся. Таких глаз у милейшего мистера Хейза ещё никогда не было, и почему-то Ашиль уверен, что это только начало. Всё ещё не веря в происходящее (абсурд, абсурд, абсууурд!), он следует инстинкту самосохранения и силится отодвинуться - всё бесполезно.
Зверь в лице Патрика настигает его слишком быстро. А затем приходит настоящая боль.
Ассани громко, жалобно вскрикивает и зажмуривается, чувствуя жёсткую хватку на своих волосах, невольно приподнимается, чтобы хоть чуть-чуть, но ослабить её - снова бесполезно! Краем уха он слышит полный ярости голос любимого (всё ещё любимого? ха!) супруга, и понимает, что дело сейчас не только в количестве выпитого.
Он вообще многое сейчас понимает - за эти несчастные пять или десять секунд, пока длится лаконичный монолог Мужчины Его Мечты (ха. ха. ха!). Уравнение складывается так же просто, как дважды два. И недовольство поздними посиделками с коллегами, и бесконечной работой почти в режиме 24 на 7, и случайными встречами на светских раутах - неважно, кто там подходит поздороваться, нооо, чёрт возьми, Патрик смотрит именно так, как сейчас!. Всё это складывается в единую картину, имя которой - ревность.
Резко перехватывает горло, остатки кислорода ещё остаются где-то в лёгких, но их очень, очень мало. Ашиль распахивает слезящиеся глаза и открывает рот, словно рыба, выброшенная на берег. Он обхватывает обеими руками запястье любовника и делает безуспешный рывок. Пальцы на горло не ослабевают.
- Патрик... ты делаешь мне... - Ассани не договаривает. Не может.
Он сейчас - Фрида. Он сейчас - "Сломанная колонна". Почти обнажённый, стоящий посреди пустыни под грозовым небом. Олицетворение одиночества и боли. Его тело рассыпается. И эту непрочную конструкцию удерживает вместе лишь Патрик Хейз.
Его руки.
Его желание причинить боль.
Его ревность.
Сквозь пелену слёз Ашиль видит перед собой расплывающееся лицо человека, рядом с которым выбрал провести всю свою жизнь. Он чувствует себя потерянным и обманутым. Он оказался слишком самоуверен, потому что считал, что у них с Патриком всё будет по-другому. Не так, как у остальных пар. Лучше, свежее, острее, красочнее. Они не заставят друг друга страдать. Они доверяют...
Доверяют. Да, мы доверяем друг другу.
Ашиль собирается с силами. Его разум неожиданно твёрд. Мысленно досчитывает до пяти - никогда ещё время не тянется так долго, - а после, не глядя, бьёт кулаком куда-то в район лица, но в последний момент малодушно (Это же Патрик, мой Патрик!) разжимает пальцы. Получается даже хуже - ногти проходятся по виску и скуле, щедро оставляя после себя царапины, но неожиданность манёвра по крайне мере заставляет любовника ослабить хватку. И Ашиль выпутывается из захвата гибко, словно змея, напоследок вскрикнув от боли - слишком сильно были натянуты волосы.
Первый вздох кажется самым сладким. Ассани отползает в сторону двери, отчаянно кашляет, чувствуя, будто на коже остались следы горячих пальцев. Наверняка остались, и уже к утру успеют налиться синевой. Эта мысль исчезает очень быстро, потому что Аши становится страшно. Он наклоняется, утыкаясь разгорячённым лбом в холодный паркет, и быстро, лихорадочно дышит, словно опасаясь, что в любой момент воздух вновь исчезнет.
Когда он поднимает голову вновь и начинает говорить, в голосе его звучит сталь.
- Ты, мать твою, совсем поехал крышей?!
Ассани трясёт. Он дважды пытается подняться, но делает это лишь с третьего раза, ухватившись рукой за косяк. Ладонью он касается затылка, болезненно морщится, и кидает на Патрика ещё не вполне адекватный, но бесконечно злой, затравленный взгляд.
- Не смей подходить ко мне! - рявкает Ашиль, хотя любовник ещё даже шаг не сделал по направлению к нему. Плевать теперь на всех, плевать на соседей, который, испугавшись шума, могут вызвать полицию. - Не подходи ко мне, слышишь?!
Он дёргает рукой, будто подумывает схватить с ближайшего столика вазу - милая безделица, купленная во время совместных выходных в Италии. Когда это было? Сто? Двести лет назад? Ашиль не помнит, но, судя по его виду, он и правда может сейчас запустить фарфоровую хрень прямиком в муженька.

+2

9

Вскрик Ашиля, музыкой сиятельной по ушам, сильнее заставляет сжимать пальцы в белоснежных волосах, жадного взгляда не отводить от зажмуренных глаз любовника, единственного, любимого. Как прекрасен его супруг, об этом Хейз никогда не забывает, как восхитителен и бесподобен. Как сильна любовь Патрика к Ашилю. Как смеет кто-то смотреть на то, что принадлежит ему! Слезы в бездонных синих глаза, как любит их Патрик, как любит ловить на себе случайные взгляды Ассани на светских раутах, отвечая на них едва заметными улыбками и лишь наедине, выговаривая прижатому к постели Ашилю, что не стоит так смущать его прилюдно, ведь от одного только взгляда, сносит крышку напрочь. Прямо как сейчас, но еще острее, сейчас хочется добавить больше боли, дать почувствовать всю свою бесконечную безграничность любви и принадлежности одному. Который точно так же должен принадлежать Патрику.
МОЙ!
Тонкие пальцы на запястьях, кажется Аши пытается освободиться, но лишь сильнее разжигает своего супруга. Как смеет он освобождаться о того кто принадлежит ему по прав, от того, кому принадлежит он сам. Потерявшись в собственных мыслях Патрик не успевает отследить тот момент, когда попытка Ассани почти увенчивается успехом. Хейз мысленно уже готовится к удару, но получает лишь несколько длинных царапин, от неожиданности выпуская Аши из цепкой хватки своих рук.
Патрик сглатывает тяжело, горящим взглядом снова и снова пожирает старающегося отползти от него как можно дальше супруга. Дьявольская тонкая улыбка вновь искривляет губы: ну куда ты денешься от меня, мой милый. Ты мой, Мой, МОЙ! Он не делает ни единого движения, чтобы помочь Ашилю подняться или наоборот снова сковать его собой. Он не отрывая взгляда смотрит на него и молчит. Слова Ассани пролетают мимо, Хейз их практически не слышит, не придает значения тому, что говорит любимый. Есть только двое. Все остальное, в том числе слова – лишнее.
Патрик сейчас сильнее, не только потому что он физически сильнее, даже не смотря на то, что спортом супруги занимаются с одинаковой частотой, особенно если считать подразделом спорта, секс. Они всегда эффектно смотрелись вместе, сильный, уверенный в себе и своем спутнике, всегда сдержанный, деловой, даже если на нем джинсы и футболка чуть улыбающийся Патрик и рядом с ним изящный, что греха таить, женственный, стильный в любом виде и сияющий улыбкой Аши. Вдвоем, если очень постараться, они всегда могли очаровать кого угодно, включая гей-ненавистников. Отец не признавал, но он знал, как знал и Патрик, что с появлением в жизни Хейза-младшего Ашиля, а тем более после их свадьбы, к внезапности как аналитиков, так и всей Семьи, оказалось, что Компания лишь укрепила свое влияние и стала сильнее и это тоже делает Патрика уверенным в своем выборе, своей любви, а значит сильнее.
Но сейчас мужчина сильнее еще и потому, что живет со своей ревностью и тщательно гасимой яростью, вот уже долгих пять лет брака и чуточку времени до него. Для него не становится неожиданностью этот срыв, он готов ублажить свое безумие, в то время как для Ашиля превращение супруга в неадекватного психа, является полнейшей неожиданностью, а значит он не знает как себя вести и что делать. Точнее знает, но… Патрик проводит кончиками пальцев по царапинам, что оставили на его лице ногти Ассани, чуть заметной улыбкой кривятся губы мужчины, легкая боль, лишь усиливает внезапное, но такое правильное удовольствие от происходящего.
Хейз-младший сейчас очень внимателен. Он отслеживает каждое движение, стоящего в дверном проеме любимого (всегда любимого!) и незаконченный жест в сторону дурацкой фарфоровой вазы, тоже не проходит мимо. Мужчина ухмыляется, практически одним плавным, быстрым рывком оказываясь рядом с Ашилем. Сильные пальцы цепляют чужие запястья, заводят руки за спину супруга, Патрик очень любит тот миг их любви, когда оба запястья Ассани, идеально комфортно оказываются в одной руке мужчины. Вот только сейчас, стальная хватка рук Хейза представляет собой полную противоположность естественной нежностью, с силой, жестко, он сжимает чужие запястья, удерживает одной рукой, до боли, до той самой боли, которая показывает, что если ты только дернешься, переломает, перемелет на кусочки и следов не останется. Второй рукой мужчина вновь обхватывает горло Ашиля, грубо сжимает пальцы, тянет, заставляя любовника вжаться в дверной косяк, довольно ухмыляясь, он почти физически чувствует как острый угол косяка с силой втискивается в позвоночник любимого. Хейз чуть тянет руку, заставляя Ашиля вслед за властным жестом тянуться вверх, приподнимаясь на цыпочках, выше, еще выше.
Глаза в глаза.
Серые в синие.
Безумные и яростные в испуганные и злые.
Патрик тонет, он сейчас стоит правильно, чуть в полуоборот бедрами к Ашилю, чтобы тому и глупая мысль дернуться, ударить в пах, попытаться вырываться в голову не пришла. Патрик тонет, он сильнее сжимает пальцы, кажется еще чуть-чуть и послышится хруст, тонких ли запястий, хрупкого ли горла. Патрик тонет в свое любовнике, единственном, любимом. Как натянут тот сейчас волей Хейза-младшего, той самой волей, которой должен принадлежать полностью и без крохи сомнений.
Ашиль Ассани должен принадлежать Патрику Хейзу.
Должен! Должен! ДОЛЖЕН!!! Он не смеет проводить на работе 14 февраля! Не смеет пить без Патрика! Не смеет смеяться над чужими шутками! Не смеет играть со своими подчиненными в пошлые игры! Не смеет! Не смеет! НЕ СМЕЕТ! Яростной волной вновь захватывает, мелькают перед глазами видео, фото, сегодняшней вечеринки его любимого. Его единственного. Его супруга.
МОЙ!
Патрик резким рывком вжимается в Ашиля, он не отпускает ни рук его, ни горла, он лишь добавляет силу собственного тела для дополнительного сковывания и грубо, властно, накрывает поцелуем приоткрытые в попытке захватить больше воздуха губы, не давая ни одной возможности отстраниться, перехватить, остановить.

+2

10

За что? Почему так? Что такого произошло между ними, если всё летит к чёртовой матери и любимая уютная квартира, где им обоим было так хорошо вместе, превращается в место, из которого хочется сбежать? Рефлексировать можно сколько угодно, но понимание так и не приходит. Да и вдвойне сложно о чём-то думать, когда твой любимый , твоя опора и стабильность, превращается... превращается... в кого? и на этот вопрос тоже нет ответа.
Привычный мир рушится на глазах - с каждым новым взглядом, с каждым новым движением со стороны человека, которого Ашиль так слепо и безрассудно любит. Да, именно так, он любит слишком сильно, чтобы поверить в происходящее здесь и сейчас. Он в ярости, но не готов пойти до конца, принять для себя тот факт, что Патрик внезапно потерял разум от ревности, и попытаться защитить себя до последнего - чем бы, чёрт возьми, не закончилась эта безобразная сцена.
На долю мгновения Ассани кажется, что его милый, спокойный, интеллигентный супруг сейчас возьмёт себя в руки. Бессмысленная надежда заставляет его потерять бдительность и в следующий момент горько поплатиться за это. Боль обжигает, боль отрезвляет, Ашиль вновь вскрикивает больше от шока, нет? и на секунду крепко зажмуривается, словно всё ещё думает о том, что происходящее всего лишь страшный сон. Косяк с силой впивается в спину, в голове вихрем проносится ругательство, собственные ощущения пополам с вихрем эмоций оглушают сильнее выпитого двумя часами ранее джина; да и от алкоголя не остаётся и следа - Патрик Хейз отрезвляет.
- ТЫ!.. - рычит Ашиль, дико, ненормально глядя на супруга. Он не пытается закончить фразу, лишь рвётся, рвётся из крепкой хватки, наплевав на выкрученные запястья, потенциальные синяки, да сломанные кости, в конце-концов, если Патрик и до такого дойдёт.
К глубокому сожалению Ассани, его супруг сильнее. Хейз не собирается отступать и, более того, кажется, сопротивление лишь раззадоривает его внутреннего зверя да, да, Ашиль всё ещё отказывается верить, что Патрик осознаёт свои действия. Аши всё ещё хочет ударить в ответ, ответить болью на боль, выплеснуть свой гнев пополам с непониманием на того, кто ещё вчера так нежно целовал его руки, а сегодня безжалостно сжимает их, сминает сопротивление, лишает воли. Ассани готов завыть в голос от безысходности, и эта идея, в общем-то, кажется ему весьма привлекательной - возможно, услышав крик, соседи придут на помощь. И нахрен репутацию, нахрен их идеальную жизнь, Патрику нужна помощь, Ашиль НУЖНА ПОМОЩЬ СЕЙЧАС!
За что ты так со мной?
Его тело напоминает натянутую струну. Патрик играет на ней, как хочет, Аши задыхается, открывает рот, силясь втянуть в истерзанные лёгкие хоть немного кислорода - безуспешно. Какой там крик, лишь бы не грохнуться позорно в обморок от недостатка воздуха, хотя сейчас это может быть лучшим решением - провалиться в темноту, забыться, а после очнуться и увидеть, что всё стало так, как раньше.
Или же не очнуться вовсе.
Инстинкт самосохранения оказывается сильнее глупых драматических бредней. Боль в заведённых за спину руках становится почти невыносимой, Ашиль ещё раз дёргается всем телом, силясь высвободиться, но хватка любимого супруга не ослабевает ни на минуту. Ассани злится, разумеется, его категорически не устраивает такое отношение, и на место страха приходит какая-то детская обида. Ведь он, блять, правда не понимает, за что заслужил такое отношение?
Почему-то в голову не приходит мысль, что Патрик и правда сошёл с ума и, чего доброго, решит пальцы на шее не разжимать. Устроит историю в стиле Отелло и всё, поминай, как звали.
Вообще Ашиль сейчас ни о чём не думает. Ему плохо, он обмякает в руках Хейза и всё-таки готовится торжественно потерять сознание вотпрямсейчас. Поэтому поцелуй становится вдвойне неожиданным - ТАКОГО Ассани точно не ожидал. Чёрт возьми, даже право упасть в блаженное в небытие у него отняли!
Он всё ещё пытается сопротивляться, раздражённо рычать, даже кусаться, но слишком слабо, слишком невнятно. Аши становится как-то... всё равно. И за этим отвратительным спокойствием приходит абсурдное понимание: сопротивляться не надо.
Это ничего не решит.
Это сделает только хуже.
Это неправильно, но...
Ашиль расслабляется. Он слабо, неохотно, но всё же отвечает на поцелуй, поддаётся воле своего сумасшедшего, но такого остро-восхитительного партнёра, которого сам же и выбрал, чтобы идти с ним по жизни рука об руку. Он не делает попыток сбежать, ослабить чужое внимание, ударить. Он улетает. Снова.
С тобой. Вот так.
Рука об руку или собственные руки в плену его рук. Неважно, потому что особо приторной и крышесносящим становится появившееся словно из ниоткуда желание. Яркое, острое, болезненное возбуждение и крамольная мысль больше не сопротивляться никогда. Потому что так будет правильно для них обоих.
Потому что так надо.
Ашиль жадно целует Патрика в ответ, словно хотя бы в этом интимном действе пытаясь взять верх. Он не закрывает глаза, смотрит в упор - потому что хочет проверить свою догадку и для этого ему нужно видеть искажённое ревностью лицо супруга. Аши подаётся вперёд, пытаясь стать ещё ближе (разве это возможно?) к своему любовнику. Он показывает открыто и честно вот он я, рядом с тобой, я никуда не уйду, я больше не буду сопротивляться.
Он сейчас готов сделать что угодно за один глоток воздуха. Всего один.
Пожалуйста.

+2

11

Ашиль бьется в его руках, вырваться старается, но лишь сильнее раззадоривает, лишь больнее заставляет сжимать пальцы, сковывая любимого, снова и снова и снова. Как в темных мечтах, когда Ашиль Ассани принадлежит Патрику Хейзу полностью, без остатка, когда больше нет никого и не к кому ревновать и нечего бояться. Как в бредовых видениях, когда запереть, спрятать, не выпускать, не отпускать, потому что по-другому неправильно, по-другому страшно, вдруг уйдет, забудет, вот как сегодня. Поэтому только запереть… и самому остаться рядом, у ног своего единственного, своего!
Знал ли Патрик, когда так долго убегал от своих чувств, что эта любовь, случайной встречи с запахом кофе, будет самым страшным, что могло быть в достаточно спокойной жизни мужчины. Знал ли Ашиль, как зависим от него супруг и какую ответственность придется брать на себя, соглашаясь на жизнь с… кем? Ревнивцем? Безумцем? Влюбленным?
Безумно любящим.
Такая любовь убьет, пусть не мир, но двоих точно может.
Любимый бьется под Патриком, пытается сопротивляться в борьбе за свою жизнь, не понимая, что и Патрик сейчас тоже сражается за свою жизнь, пусть так как умеет или правильнее сказать не умеет. Гребаная пропасть возраста, эмоций, понимания что есть любовь. Если бы Хейз сейчас был чуть адекватнее, он бы наверное задумался о том, что по сути во всем виноват сам, правда потом подоспела бы мысль, что за отношения всегда отвечают двое и скорей всего безумная ревность снова была бы подожжена. Если бы…
Если бы супруг не подался навстречу, стараясь стать ближе (да, Аши?). Если бы не ответил на поцелуй, сначала чуть ощутимо, а потом жадно, жарко, заставляя мужчину задыхаться. Патрик отрывается от любимых губ, дышит тяжело, ошарашенным взглядом смотря на Ашиля, будто не понимая его действий, будто не веря тому, что это его (ЕГО!) Аши. Он наконец-то отпускает из цепкой хватки руки и горло, отрывается от супруга, на какую-то долю секунды кажется, что разделяющие их несколько сантиметров – это бесконечная пропасть, которую уже никогда не преодолеть, а потом мужчина делает шаг вперед…
Жаркие объятия, жадные, сильные, но не такие, что способны убить. Грубые поцелуи, глубоко, жадно, мешая с укусами, прикосновениями языка, сумбурными ласками. Дрожащие в нетерпении пальцы развязывают пояс халата, забираются под ткань, скользят по коже, нежность и боль снова смешиваются, разрывают. Он хочет оставлять метки на светлой коже, потому что это его, его! Он хочет быть нежным, потому что это его, его! Бесконечное, какое-то животное, просто чтобы убедиться, что мы еще живы,  а самое главное, что бы убедить, что мы еще МЫ, желание захлестывает обоих и Патрик чувствует на все свои действия отклик любимого.
Любимого.
Он расстегивает джинсы, приспуская вместе с бельем, мужчина дышит тяжело, темный взгляд практически черных глаз не отводит от Ашиля. Полшага в сторону коридора, увлекая за собой любимого и подхватывая его на руки, прижимая спиной к стене, удерживая на весу, чувствуя как привычно и правильно оплетают талию ноги Ассани. Глаза в глаза, очень сложно удержаться и Патрик снова впивается жадным поцелуем в губы, забирая супруга всего себе без остатка и отдаваясь ему в той же мере.
Жадными пальцами снова и снова по телу, лаская кожу, оставляя следы ногтей, нежно заглаживая легкими прикосновениями и тут же забывая об этом, чтобы снова стиснуть, сжать, прижать к себе. Обхватывает ладонями ягодицы любовника, разводит и, он, правда старается быть нежным, он честно старается не торопиться, но все же движение выходит резким, рваным и грубым, до самого конца проникая. Тихий стон теряется в губах Ассани от которых сейчас оторваться так же сложно как и от глаз супруга и Патрик позволяет себе получать это удовольствие.
Оказывается от ревности есть одно неплохое лекарство – Ашиль Ассани, вот только что делать, если это лекарство еще и одновременно возбудитель ревности. Мужчина сейчас не думает ни о чем. Привычно и ярко все вокруг затмевает Аши. Его движения, как подается ближе, как оплетают шею тонкие руки, прижимают к себе крепче, как удобно запрокинута голова любовника, ласкать бы губами тонкую кожу, но Патрик сегодня взгляда отвести от синих глаз не может, будто это единственное, что может оставить его в живых. Он торопится, двигается жадно, притягивает к себе сильнее, глубже насаживая любимого на себя. Оба сейчас кажется захвачены одним единственным желание – получить друг друга без остатка (или же Патрик просто переносить свое желание на супруга?).  Но сил разбираться нет, безумное возбуждение заставляет спешить, удерживая Ашиля одной рукой, второй он накрывает возбужденный член любовника, обхватывает пальцами, подстраивая общие ласки под темп. Нет сейчас в действиях обоих ни капли нежности, а те что были, стираются с легкостью под желанием. Лишь рваное дыхание, хриплые стоны, да пошлые шлепки, жадно старающихся стать как можно ближе друг к другу супругов.
Патрик не знает сколько проходит времени, да и какое это имеет сейчас значение, когда яркой вспышкой удовольствия вдруг становится долгожданный одновременный оргазм обоих. Значит не все еще потеряно?..
И снова взгляд глаза в глаза.
Любимые синие в серые, полные уснувшего безумия, неожиданного удовольствия и слез?..
- Я люблю тебя, Ашиль Ассани.
Неслышно. Хрипло. Серьезно.
Я предупреждал тебя – живи с этим как знаешь.
Патрик наконец-то разрывает зрительный контакт, кажется оба так ни разу и не отвели взгляда друг от друга и закрывает глаза, не позволяя слезам стать действительно чем-то более материальным, чем просто проблески влаги в глазах. Плакать – это прерогатива Ашиля, а Патрик всегда должен быть сильным.
Даже если чуть не убил любимого?..
Он утыкается носом в плечо любимого, все еще не отпуская его на пол, стискивает в объятиях Ашиля, будто боится что тот оттолкнет, попытается вырваться снова, убежать. Он понимает, что сейчас будет вынужден отпустить. Он только начинает осознавать, что натворил и это сводит с ума посильнее, чем какая-то ревность.
Аши?..
Прости, прости, прости, прости… ПРОСТИ!!!
АШИЛЬ!!

Беззвучный крик режет ножом.

Отредактировано Patrick Haise (2020-02-14 11:49:44)

+2

12

Счастливчик из них двоих может быть только один, но сегодня это не Патрик. Ашиль так глубоко, так страстно, так естественно погружается в злой поцелуй, что, когда жестокосердный любовник отстраняется, сначала даже не понимает, что происходит. Машинально он делает глубокий вдох и медленный выдох, потом ещё и ещё повторяет элементарную процедуру и чувствует, как кровь наполняется кислородом, и голова становится необычайно ясной, словно у наркомана, поймавшего случайное просветление.
Что, что, что опять не так?!
Ассани сглатывает, неосознанно облизывает губы, и смотрит на Патрика слегка - о, нет, да что там! конечно, не слегка - ошарашенно, плохо понимая, кажется, что происходит сейчас. Но супруг в одно мгновение возвращает его с небес на земле, и Ашиль вновь ощущает себя, стоящим на единственной крепкой точке. Ещё пульсирующими болью руками он обнимает Хейза за шею, позволяет увлечь себя к стене и восхитительно-покорно позволяет ему всё, всё.
Ашиль боится.
Ашиль хочет Патрика.
Ашиль не знает, почему противоречивые желания взрываются в вихре страсти.
Эти желания его пугают.
Понимание уходит окончательно вместе с первым болезненным толчком внутри тела.
Он сцепляет зубы, чтобы не закричать в голос - никогда ещё Патрик не позволял себе быть настолько грубым. Ашиль упирается ладонью в грудь любовника, хочет отстраниться, оттолкнуть его, но в этой терпкой, иссушающей боли внезапно находит
Удовольствие?
Всё это слишком напоминает их первые годы, когда страсть могла настигнуть в любом месте - в туалете ресторана, машине или, как сейчас, коридоре. Ностальгия захватывает с головой, и будто не было этих пяти лет, хотя раньше Патрик был предупредителен и нежен. Он никогда не сделал бы своему партнёру больно и не ударил тоже, да, Аши?
Ашиль стонет, двигается в унисон с любовником, повинуется его воле. Происходящее между ними - не любовь, и даже не секс. Это попытка выплеснуть злость и всё, что накопилось в душе вместе с ней. Это желание показать кто тут главный, да, Патрик? И Ассани не возражает. Чёрт возьми, ему нравится всё, что происходит сейчас, нравится, как груб и резок его любовник, нравится чувствовать его в своём теле. Кажется, они оба сошли сегодня с ума.
И оргазм никогда ещё не был так ярок. Ашиль бьётся в руках Патрика, стонет так долго, так сладострастно, почти до срывающего голос крика. И этот взгляд глаза в глаза делает очень горячо, и внутри всё переворачивается от понимания, насколько глубок серый омут.
Ашиль понимает, что совсем не знает своего мужа. И страх возвращается снова.
Вместе с болью.
Объятия Патрика крепки, но сейчас в них нет злой ревности. Ассани медленно, очень медленно отстраняется, чувствуя, как член любовника выскальзывает из его тела - ощущение пустоты не нравится ему, но почему-то оказывается успокаивающим. Аши не знает, возможно, сейчас Хейзу вновь сорвёт крышу, а после такого головокружительного секса сил на то, чтобы защитить себя, не осталось вообще. И всё-таки он аккуратно, но настойчиво отводит руки Патрика, запахивает полы халата и ловит любимый взгляд.
Тьма уходит из серых глаз. Ашиль чувствует жалость и поэтому уходит молча, удержав на языке спокойное "Видеть тебя не хочу". Лепестки роз под его ногами похожи на капельки крови - подобно тем, что сейчас стекают по внутренней стороне бедра. Торжественная ода чужому властолюбию. Хлопает дверь, поворачивается замок, Аши скрывается в гостевой спальне.
Кажется, это гораздо красноречивее всяких слов.
Оставшись один, Ашиль немного думает и подпирает дверную ручку спинкой стула - на всякий случай. Почему-то ему кажется, что сегодня Хейз больше не будет вести себя как последний сукин сын, но чувство самосохранения не даёт расслабиться. Честно говоря, думать о чём-то Ассани больше не хочет. Он хочет принять душ, лечь в холодную постель и забыться, наконец, сном.
В душе, под горячими струями воды, срывает крышу уже ему. Он опускается на колени, обхватывает себя руками и беззвучно то ли хохочет, то ли плачет. Потому что это похоже на странный, ненормальный, наркотический бред. Потому что такого просто не может быть. Потому что... слишком много этих потому что для одной безумной ночи.
Ашиль теряется во времени и не понимает, сколько провёл в душе. Он закутывается в большое полотенце и возвращается в спальню, когда первая оранжево-красная полоска появляется на горизонте. Небо сегодня очень красиво, но Ассани не до красоты. Он устало опускает тяжёлые шторы, забирается в кровать без тебя? чёрт возьми, без тебя?! и закрывает глаза.

Ашиль спит без снов, хотя его состояние сложно назвать полноценный сном. Он просыпается почти каждый час, отрывает голову от подушки и вслушивается в тишину квартиры. Тревога не отпускает его и заставляется проснуться окончательно в районе семи утра, но ещё полчаса он просто лежит в постели, не в силах заставить себя подняться.
Я ненавижу тебя. Я ненавижу себя.
Аши понимает, что ведёт себя малодушно, поэтому всё-таки встаёт и плетётся в душ. Вспыхивает лампа под потолком, Ашиль подходит к раковине и молча смотрит на своё отражение в большом зеркале. Картина не очень, краше в гроб кладут. На лице не осталось и следа от оплеухи, а вот губы, шея, плечи, запястья хранят на себе яркие отпечатки чужого безумия. Вырисовывается прямо таки голливудская история в стиле Эмбер Херд и Джонни Деппа. А дальше что? Пресса? Скандал? Адвокаты? Развод и девичья?
Твою мать, - равнодушно думает Ашиль и устало трёт глаза. Попытка поверить в то, что произошедшее было лишь снов, проваливается. Всё гораздо хуже, чем казалось вначале.
Он, как может, приводит себя в порядок. Меняет шёлковый халат на обычный махровый, старается не смотреть в зеркало и думает. Думает о Патрике. В квартире всё ещё чертовски тихо, возможно, нужно одеться и уйти куда-то, чтобы...
Что?
Голова начинает трещать по швам - то ли от мыслей, то ли от похмелья. Ашиль топорно собирает волосы в хвост и возвращается в спальню. Подходит к двери, аккуратно отодвигает стул и протягивает руку к замку. Его пальцы дрожат, но всё-таки он аккуратно, почти неслышно отпирает замок и приоткрывает дверь. Ощущения странные, ведь Ассани в своём доме. Но тогда почему он чувствует себя на вражеской территории.
Идиот. Ты. Вы оба.
Аши выходит в коридор и тихо идёт на кухню. Таблетка обезболивающего и крепкий кофе. Да, это именно то, что ему сейчас надо.

+2

13

В ушах все еще стоят стоны любовника, Патрик все еще чувствует как бьется в оргазме в его объятиях любимый, он теряется в разрывающих его противоречивых ощущения, где стыд мешается с удовольствием, а чувство вины с правильностью происходящего и желанием продолжения. Но… больше не будет ничего. Никогда. Мужчина послушно выпускает из рук своих Ашиля, прикусывает собственную губу, чтобы удержаться от слов, правда слов так много, что они смешиваются в непонятный сумбур и Хейз точно знает, что любая попытка что-то сказать будет выглядеть бредом сумасшедшего. На сегодня он и так выставил себе достаточным психом. Поэтому Патрик молча провожает взглядом Ашиля и… растеряно замирает не зная что делать дальше.
То, что супруг будет сегодня ночевать один было ясно… с момента как Патрик разгромил их спальню или с смски о том, что Ассани задерживается на вечеринке, это не имело значение. Мужчина не стал бы сейчас (никогда?) ломиться к любимому, поэтому он разворачивается и идет в спальню. Спать здесь без Ашиля  - кощунство, Хейз-младший просто проходит в ванную комнату, где торопливо скидывает одежду и встает под обжигающе-горячий душ. Хорошо если бы в голове не было ни единой мысли, но их наоборот так много, что как и не произнесенные слова они смешиваются в тот же самый непонятный сумбур. И все что остается Патрику это просто стоять под душем, запрокинув голову, подставляя лицо под острые капли, смывающие гребаные слезы, жадно глотая невкусную воду и стараясь не думать о будущем.
А оно все еще есть?..
Он не обращает внимание на время, оно уже не имеет никакого значения и когда мужчина выходит из душевой кабинки, ванна заполнена горячим паром. Из-за него трудно дышать, но зато запотевает зеркало, избавляя мужчину от даже случайного взгляда на самого себя. Патрик тщательно вытирается, сушит короткие волосы полотенцем, он никуда не торопится, все что могло случится уже случилось и будет ли что дальше еще вопрос. Хейз выходит из ванной комнаты и стараясь не замечать бардак спальни бредет в гардеробную, где одевается. Все медленно, неторопливо, не зная чем заняться еще… Утро он встречает на кухне.
На кухне как-то непривычно чисто, во-первых, ее не коснулась подготовка к празднику, торт и романтический ужин так и остались в холодильнике, как и так любимые Ашилем эклеры. Патрику нужно было приложить море сил для имитации невозмутимого вида, когда он озвучивал свой заказ, с розовой глазурью (ну праздник же!) и надписью на каждом: «можно есть даже в кровати». Во-вторых, редкий случай, когда Хейз-младший с утра не работает, документы не раскиданы по столу, ноутбук даже не принесен из кабинета и телефон стоит на беззвучном режиме, не выдавая каждые пять минут уведомлений о новых сообщениях. Аши всегда ворчит, что не понимает, почему супругу обязательно утром надо работать на кухне, когда у него есть отдельный, комфортный, любимый кабинет, Патрик лишь улыбается и молчит, кажется он так ни разу и не признался Ассани в том, что любит утро на кухне именно за это – появляющийся на пороге еще сонный, если никуда не торопится, то растрепанный, с небрежно завязанным поясом халата, такой восхитительный, такой чудесный, такой любимый его
Ашиль Ассани

Он подходит к мужчине со спины и обнимает, решительно захлопывая бесценный хейзов ноутбук и его никогда не интересовало почему Патрик не ругается, что кто-то смеет мешать его любимой работе. Очаровательный французский наркотик как-то очень быстро понял, кто самый любимый в жизни Патрика «Счастливчика» Хейза и умеет пользоваться этим. Патрик сам не замечает как расцветает улыбкой, отрываясь с удовольствием от работы, он потягивается, разворачивается на стуле и притягивает к себе на колени супруга. Первый утренний поцелуй… Он всегда получался разный, то неторопливо-нежный, со следующим потом таким же томительно-медленным сексом, когда плавишься в любовнике, таешь как сладкое мороженое под жарким солнцем, в любимых объятиях, поцелуях, стонах. А еще поцелуй мог быть жадным и требовательным, Патрик любил, когда Аши был таким. Как будто не было позади ночи, зачастую отданной совсем не сну и как будто супруг успевал по нему соскучиться за то недолгое время, что провели порознь и секс тогда был головокружительно-острый и яркий. Впрочем, первый утренний поцелуй мог остаться всего лишь поцелуем и за ним следовал завтрак и…

Патрик знает, что сегодня не будет ничего этого. Патрик боится, что в принципе может больше никогда не быть ничего этого.
Ни-ког-да.
Поэтому в кухне чисто и тихо, лишь аромат кофе, мужчина хмыкает про себя, он с шести утра включает эту гребаную кофеварку, чтобы когда Ашиль зашел на кухню его ждал горячий кофе.
А ты тут не будешь лишним, Хейз?..
Даже запах сигарилл почти неуловим, хотя остаток ночи Патрик провел здесь. Но курил только в открытое окно, где и стоит сейчас пепельница полная окурков. Хейз не боится высоты и любит сидеть на подоконнике открытого окна, правда Аши почему-то очень волнуется за него в такие моменты, поэтому Патрик предпочитает супруга не нервировать, во-первых, не делать так в пьяном виде, во-вторых, не делать этого при Ассани. Он и сейчас стоит у окна, благо окно открыто только на проветривание. И не может, Не может, НЕ МОЖЕТ заставить себя поднять взгляд на вошедшего в кухню любимого.
Патрик «Счастливчик» Хейз боится.
Вдох-выдох.
Патрик «Счастливчик» Хейз поднимает глаза на своего супруга и забывает как дышать. Пусть он видит следы своего безумия только на шее Ашиля, но мужчина отлично знает себя и представляет что прячется под халатом. Плюс только один – следа от удара не осталось. Минусов гораздо больше. И одним из минусов становится осознание того, что Патрику это нравится, пусть это чувство глубоко подавляемое, но ему нравятся свои метки на Ашиле, всегда нравились, еще до срыва.
Ну, ты ему просто клеймо на лоб сделай и успокойся, мудак!
Мужчина зубы сжимается, хмыкает про себя, понимая, что падать дальше уже некуда. Он знает, что больше никогда в жизни не позволит повториться случившемуся. Есть много других способов успокоить свою ярость и ревность. И ни один из них физически не затронет любимого, всегда любимого. Но объяснять этого он не собирается, разве можно поверить ему после всего что было. Он готов к любому решению Ассани.
Ты ведь так и не взял мою фамилию, мой милый, так что все будет гораздо проще, хотя бы на бумажках.
Но он трусит и не собирается помогать Ашилю в принятии этого гребаного решения. Поэтому Патрик молчит и просто смотрит не в силах оторваться.
Глаза в глаза.
Серые в синие.
Вся моя жизнь в тебе.
Ты моя жизнь.

Отредактировано Patrick Haise (2020-02-19 14:21:01)

+2

14

Он заходит на кухню тем же лёгким, танцующим шагом, держится за больную голову, недовольно морщится - всё, как обычно. Но резко замирает на пороге, заприметив в поле зрения человека, которого любит отчаянно, не ради чего-то, а вопреки всему. Человека, который впервые за столько лет совместной жизни превратился в...
В постели с врагом, да, Аши?
Ассани заставляет себя ступить на прохладный паркетный пол и сделать четыре шага до кофеварки, минуя своего несравненного и такого напряжённого сейчас супруга. Привычная кружка - тончайший фарфор без рисунка, крепкий свежесваренный кофе: разумеется, Ашиль не может не оценить заботу того, кто ещё ночью пытался задушить его. Более того, он думает, что всё это... ошибка?
- Доброе утро, - пытается сказать Ашиль, но внезапно голос изменяет ему. Он удивлённо замирает, так и не дотянувшись доя холодильника, где стоит пакет его любимого миндального молока. Кашлянув, Ассани говорит вновь, и голос его звучит хрипло, едва слышно. - Доброе утро.
Разумеется, утро добрым не бывает. Аши всё-таки извлекает молоко и машинально наливает его в чашку. Он чувствует себя... никак. Пусто. Открыто. Странно. Ощущения сильные, но таких рядом с Патриком Хейзом ещё не было. Ни с кем ещё не было, но Ашиль Ассани не может сказать, что эти ощущения ему не нравятся.
Он опирается о столешницу, задумчиво смотрит на профиль Патрика. Даже не думает прикрыть изувеченную шею или руки - зачем? пусть смотрит на то, что натворил. Так с внезапным злорадством думает о том, что так ему, Патрику, и надо. Да, пусть смотри. Пусть... жалеет.
Да!
Но жалеет внезапно Ашиль. Его, Патрика Хейза, Мужчину Своей Мечты. Человека, который оступился... единожды. Именно так. И ради этого стоит припоминать ему всё, что произошло этой ночью?
Аши вздыхает - горло тут же отзывается неприятной саднящей болью. Он решительно ставит свою чашку на стол, подходит к Патрику и запечатлеет на его губах сердечный, жаркий поцелуй. Не обнимая, но прижимаясь всем телом, словно силясь сказать - я здесь, я рядом.
Я... твой?
Губы Патрика держат стойкий привкус сигарилл и, совсем чуть-чуть, алкоголя. Ашиль чувствует давно забытое желание выкурить сигарету. Не чёртов IQOS, не никотиная жвачка, а полноценная сигарета. Это поможет ему почувствовать себя полным. Это поможет ему почувствовать себя живым.
- Как спалось? - Ашиль старается, чтобы его тон звучал максимально нейтрально. Когда от мелодичного голоса остаётся лишь хрипота, звучит не очень. Вкупе с искусственным желанием поддержать непринуждённую беседу... ещё хуже.
Он правда хочет поддержать ничего не значащий разговор. Хочет забыть о том, что произошло сегодня ночью. Хочет поверить в то, что Патрик случайно, да? случайно толкнул его. Не ударил. Хочет забыть о том, что было, и просто жить дальше. Ведь они идеальная семья.
Я так люблю тебя.
Ашиль машинально делает глоток почти остывшего кофе и чувствует, как тошнота подступает к горлу. Это уже не красивый метаморфический элемент, а вполне реальное ощущение. И Ассани с громким тревожным стуком ставит чашку на стол, после чего, не дожидаясь ответа супруга своего идеального супруга, ты хотел сказать, машинально несётся в сторону их общей спальни. Там его безжалостно выворачивает над унитазом, и дело совсем не в количестве выпитого накануне - алкоголя слишком, слишком мало. Ашиль сжимает волосы на затылке в хвост, чувствует, как тело бьёт крупная дрожь. Его снова рвёт, ему чертовски хреново, и виной тому только нервы: он понимает это очень чётко.
Пару минут спустя, стоя перед умывальником, касаясь лица влажными от воды руками, Аши смотрит на своё бледное отражение и чувствует приступ паники. Он не узнаёт себя, не знает, что делать дальше, боится вернуться на кухню и смотреть на Патрика - трезвого и молчаливого Патрика! Ассаши опускает глаза и рассеянно рассматривает своего руки... замечает, что чего-то не хватает.
Чего-то действительно важного.
Чего-то, что когда-то давало стабильность и уверенность.
Чего-то, что...
На безымянном пальце не хватает обручального кольца. Того самого, пафосного и безумного дорогого, от Bvlgari, выполненного на заказ. Настоящий предмет зависти и красоты. Вещь, которую Ашиль так любил отнюдь не за стильность и стоимость.
Что за?..
Он лихорадочно осматривает ванную комнату, чувствуя, как липкий страх подбирается к изувеченному горлу. Вот сейчас Ассани и правда готов впасть в панику, потому что обручальное кольцо - это не часы и не сумка от Furla. Это вещь, на которой всё ещё держится наш брак, да?
Превозмогая головокружение, он на коленях облазит кафельный пол, но, разумеется, кольцо не находится. Более того, Ашиль совершенно не помнит, в какой момент остался без этого важного украшения. В голове только витают мысли о том, как он жаловался парой недель ранее, что кольцо стало великовато и периодически соскальзывает с пальца.
И... что, если оно осталось в офисе?
Аши нервно сглатывает и встаёт на ноги. Он уже не думает о том, что произошло ночью. Он ещё не понимает, но где-то на грани сознания появляется мысль о том, что сделает с ним любимый супруг, когда узнает о потере.
И вот сейчас ему становится по-настоящему страшно.

Он возвращается на кухню, легко и немного виновато улыбаясь. Прячет руки в карманах халата, тихо вздыхает и говорит:
- Мне что-то нехорошо. Думаю, я должен поехать к доктору Россу. Один.
Исаак Росс - семейный доктор четы Хейз. К счастью, они обращаются к нему не чаще двух или трёх разов в год, но этому не мешает сохранить тёплые дружеские отношения.
Ашиль не врёт Патрику ни-ког-да. За исключением сегодняшнего дня, когда он понимает, что должен ехать в пустующий в субботу офис лейбла, чтобы найти чёртово обручальное кольцо. Кажется, Ашиль использовал его в качестве фанта в одной из игры или же... или же просто потерял, а значит, стоить найти его до тех пор, пока старательная уборщица Маргарет не пройдётся по ковролину со своим пылесосом.
В противном случае, отсутствие кольца заметит Патрик. И тогда... Ашиль не знает, что будет тогда. Он продолжает исподлобья смотреть на Патрика, кусать губы и нервно качаться взад-вперёд, надеясь, что любимый супруг поверит в эту наспех сочинённую ложь.

Отредактировано Achille Hassani (2020-02-20 13:15:42)

+2

15

Лучше бы ночь длилась вечно, она давала Патрику надежду, а вот это вот… Мужчина молча смотрит как в кухню входит любимый, единственный и следы на его шее, руках притягивают невольно взгляд.
А ты бы смог простить такое, а, Хейз?
Патрик старается не слушать внутренний голос, потому что понимает, что не простил бы, не смог бы или… То, что Аши все еще здесь, то, что не сбежал сразу после или с первыми лучами солнца как заколдованная принцесса… Дарит надежду. Надежду на то, что все еще можно исправить, вымолить прощение у того единственного, кто является смыслом всей его жизни. Надежду на то, что все будет как раньше. Надежду на то, что Патрик и сам однажды сможет простить себя за то, что сделал.
Он хмурится, когда слышит голос своего супруга, вздрагивает от почти физического, реального ощущения чужого горла в сжимающихся собственных пальцах, вспыхивает болью взгляд мужчины. Он открывает рот, чтобы что-то попытаться сказать, но его затыкает поцелуй. Аши, любимый, ненаглядный, как хочется его обнять, стиснуть, прижать к себе, чтобы убедиться, что все это реально, что поцелуй не снится, что Ассани сможет, сможет простить его. И нужно море сил, чтобы удержаться, чтобы позволить Ашилю делать то, что он хочет и лишь беззвучно вздыхает, когда супруг отстраняется, оставляя после себя лишь ощущение поцелуя на губах.
Вопрос Ашиля как попытка повернуть общение в какое-то привычное утреннее русло, но Патрику кажется, что это как начать вращать многотонный ворот в одиночку, надорваться же можно.
Но он же не один! Есть ты! Скажи уже что-нибудь!
И Хейз снова открывает рот, пытаясь подобрать нейтральные слова о том, что всю ночь не спал, сидел на кухне, курил, пил кофе, думал или не думал и ждал утра, ждал, когда на кухню войдет Ашиль, чтобы понять есть ли надежда. Патрик готов попытаться рассказать о том как сжигает его ревность, иногда больше, иногда меньше, но всегда постоянно. Он готов признать в своей зависимости от Ашиля и в том, как обижают его вот такие вот поступки супруга. Готов поделиться страхом о том, что ему кажется, что разница в возрасте всегда будет стоять между ними и что иногда Патрику кажется, что любимый не нагулялся, а Хейз лишь мешает ему. И что Аши слишком просто относится к такой сложной штуке как любовь. Особенно если это любовь Патрика «Счастливчика» Хейза.
Он много что хочет сказать и попытаться объяснить и дать понять Ашилю, что… Но момент потерян и Патрик как всегда молчит. Он дергается следом за вылетающим из кухни супругом. Впрочем дальше порога спальни не проходит, замирает, стараясь не смотреть на разгром, и с все растущим беспокойством слушая как тошнит Ассани. И лишь когда раздается звук включенной воды, текущей в раковину, мужчина беззвучно возвращается в кухню. Машинально наливает себе кофе и ждет, ждет, ждет, всеми мыслями и эмоциями завязанный сейчас на Ашиля.
Так и двинутся недолго.
Криво ухмыляется и закрывает глаза, ловя себя на том, что готов считать секунды, будто это приблизит возвращение Аши и стараясь не думать о том, что он может и не вернуться на кухню. Что тогда? Но супруг появляется. Патрик внимательным взглядом смотрит, слушает, пытается понять, что происходит на самом деле. Вроде все как всегда, но что-то в поведении любимого не дает покоя.
А ты все еще любишь меня, Аши?
- Доктора Росса по субботам в клинике не бывает. – Как говорит сам док, потому что ему тоже нужен отдых, но Хейз-младший точно знает, что их семейный врач по выходным обычно практикует частные визиты, вот только приглашать его в квартиру сейчас нельзя, так что придется постараться и выманить его в клинику. - Но я сейчас позвоню ему и попрошу приехать и принять тебя, а тебе вызову такси, в таком состоянии за руль нельзя.
Если уж ты так хочешь поехать один.
- Иди одевайся, я сейчас все сделаю.
И пока Ашиль одевается, Патрик успевает созвониться с доктором Россом и уговорить его приехать сейчас в клинику, вызвать такси и выйти в коридор, их пока еще совместной с Ассани квартиры.  Он молча смотрит как супруг одевает обувь, уличную одежду, он не может оторвать от него взгляда и так и не знает что сказать. Мысленный сумбур в голове не дает сосредоточиться, да и разве можно что-то сказать вот так вот за две минуты, стоя на пороге. Уже почти перед самым выходом Ашиля из квартиры, Патрик делает шаг вперед и вместо привычного, полного любви, нежности и взаимного проникновения друг в друга поцелуя, оставляет невесомый и какой-то целомудренный поцелуй на любимых губах.
И отходит.
- Я буду на работе, Аши.
Наверное. Что мне тут делать без тебя.
- Позвони мне как освободишься.

+2


Вы здесь » RED BUS » Альтернативная вселенная » [AU] Я никогда не отпущу тебя