дуэт недели
эпизод недели
Мужчина, кажется, не против чая, поэтому ты пробуешь заварить этот несчастный чай, а еще параллельно собираешься помыть кружку для него...читать
Лондон, март 2020 \\ реал-лайф \\ nc-21

RED BUS

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » RED BUS » реальный мир » eye of the storm


eye of the storm

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

eye of the storm

https://i.imgur.com/VUy8xaD.gifhttps://69.media.tumblr.com/97e532a471f46b55325b0faa8f88251c/tumblr_inline_oweoylVJjD1t80jpm_250.gif

время действия:
март 2019

Rick Mansfield
&
Vivien Flatcher

место действия:
Лондон

Только жизнь наладилась, как Флетчер и Мэнсфилд заимели собственного сталкера.

http://sg.uploads.ru/gXb5v.png 26.08.2019 - 02.09.2019

ЛУЧШИЙ ЭПИЗОД НЕДЕЛИ
Рик & Вивьен

Ваш эпизод просто потрясающий! Весь Лондон с замиранием сердца ждал каждого вашего поста. Все слова, что вы написали, сложились в замечательные предложения, сплелись в единую, уникальную историю! Мы счастливы, что вы поведали нам о кусочке своей жизни и надеемся, что вы и дальше будете радовать нас своим талантом и захватывающим сюжетом.

+1

2

Все это будто не со мной. Несколько лет назад я и не думала о том, что вновь буду находиться в столь продолжительных и тесных отношениях с мужчиной. После сорванной свадьбы и измены любимого человека, я как-то быстро поставила на всем этом крест, решив, что уж лучше просто поддерживать близость для здоровья. Отношения, по моим убеждениям, никогда не должны были быть в тягость. Они должны были приносить по большей части положительные эмоции. А еще, я говорила себе, что никогда не вступлю в отношения со своим пациентом. Ведь именно поэтому и расстроилась моя свадьба, ведь именно это и добило в тот момент.  Вот только всё вышло не совсем так, как задумывалось.
Я нахожусь в отношениях с Риком, который когда-то пришел в мой кабинет в роли пациента, и скажем прямо – совсем не был настроен на общение. Первое время он просто работал сидя напротив меня, попивал чай и совсем не поднимай свой взгляд на меня. А потом «бац» и мы уже занимаемся сексом на хлипкой тумбе, которая каким-то чудом не развалилась под тяжестью наших тел. А перед этим я поступаю так, как не стоит поступать психотерапевтам. Я влезаю в дело, которое было заведено на Рика из-за каких-то глупых, совершенно неоправданных обвинений.  Влезаю, зная, что это может стоить мне карьеры, но на тот момент, я просто отлично понимаю, что это действительно единственный вариант. Даже мысли не было оступиться и позволить ситуации  развиваться без какого-либо вмешательства. Я должна была вытащить его из этой передряги, и именно поэтому пошла на не слишком законные действия. Черт подери, да если бы все это раскрылось несколько позже уже на моем суде, то я бы сейчас рассматривала потолок в чертовой камере, но вместо этого нахожусь в теплой квартире. Рядом в постели Рик, он  вычитывает свой материал, который готовил целую неделю, а я невольно улыбаюсь глядя на то, как забавно он хмурит брови, пробегаясь по одной и той же строке несколько раз, словно желая улучшить ее.
Но всего этого спокойствия (а уж поверьте, после того падения голого мужчины с другого этажа на наш балкон и топора в двери – спокойствие было жизненно необходимо), не хватало для того, чтобы закрыть в моей души брешь которая образовалась из-за отстранения от профессиональной деятельности.
Может быть это глупо, страдать из-за этого, но дело в том, что я действительно не знала куда податься. Сидеть дома – не вариант. Я не миллионер, да и Рик тоже не директор нефтяной компании, мы живем по средствам, и их серьезно так не хватает. Какое-то время я даже работала на дому. Помогала студентам, подрабатывала репетитором, по тем дисциплинам, в которых разбиралась как чертов академик, но это всё крохи, по сравнению с тем, что я получала ранее за все проведенные сеансы.
Наконец я добилась восстановления своих прав. Это стоило больших денег, потому что за это дело взялся всего лишь один адвокат. Нет, он конечно же был профессионалом своего дела, и на самом деле это судебное заседание показалось мне таким коротким и легким именно благодаря ему, но всё же, за эти услуги он брал баснословные деньги.
Сегодня я получила постановление, сегодня же побывала в мэрии и еще паре-тройке других инстанций и всё ради того, чтобы получить на руки свою лицензию. Одна бумажка, но в ней так много смысла. Рик сегодня был погружен в работу, я забегалась с бумагами, поэтому дома мы оказались почти в одно и то же время – ближе к десяти вечера. В это время все небольшие супермаркеты закрываются, город медленно, но верно переходит на ночной режим. Молодежь стекается в бары и клубы, туристы гуляют по городу, удивляясь, что с наступлением темноты он выглядит совсем иначе. А такие как мы… такие как мы добираются до дома, переодеваются в удобную одежду, наливают вино в бокалы, и просто коротают время. Чтобы утром вновь вернуться на работу. Так быстро и незаметно проходит жизнь, но знаете что? Я наслаждаюсь каждым прожитым днем. Радуюсь, что у нас есть крыша над головой, что нет надобности бегать по различным инстанциям, выбивая льготы. Я рада, что мы можем позволить себе отдых, пусть даже он был испорчен этими неадекватными мужчинами. Рада, что мы, черт подери, не в тюрьме. Это, к слову,  особенно вдохновляет. Теперь дело за малым – найти работу.
- Привет,- я пришла за десять минут до Рика, и уже успела поставить чайник, и достать из холодильника вчерашнюю лазанью,- как прошел твой день?,- он выглядит уставшим, но не раздосадованным (потому что в таком случае слишком часто хмурится и выглядит мрачнее тучи, но сегодня, судя по всему, всё хорошо, ну за исключением промоченных ног из-за начавшегося дождя),- знаешь, что я сделала?,- на самом деле не лучший способ удивить человека, потому что Рик знает, что я могу влезть в неприятности, или что я могу что-то выкинуть… например начать шантажировать его бывшую знакомую, из-за которой он отсидел приличный срок. Я много что могу, но сегодня это совсем не относится к криминалу,- подожди,- на мгновение выхожу из кухни, направляясь прямиком в гостиную, где оставила свою сумку, а когда возвращаюсь, то в моих руках уже заветная бумажка,- я получила назад свою  лицензию. Я могу заняться тем, что действительно люблю,- и не надо сейчас заливать старую песню о главном – психотерапевты это лишь выкачка денег, и бла-бла-бла.
- Думала оставить поход по инстанциям на завтра, но не смогла удержаться, поэтому стекла в кровь ноги этими туфлями, но ты видишь – это того стоило,- свечусь как медный таз, а все лишь потому, что чувства буквально меня переполняют,- я бы предложила это отметить, но мы, кажется, опустошили весь бар,- ну да, почему бы и не пропустить по стаканчику вина на ужин, правда? Вот только как оказалось – оно не восполняется, если не ходить за ним в магазин.
- Теперь в голове такая пустота.. я так долго к этому шла, а теперь.. что стоит сделать дальше?,- наверное если бы не предательство, которое переключилось со мной на последнем месте работы, то я бы уже завтра устроилась в любой центр помощи, или любую клинику, но… всегда есть это «но»,- я не хочу, чтобы меня вновь кто-то подставлял,- может быть стоит подумать о частной практике? Эта мысль впервые пришла в голову именно сейчас. Вот только это не так просто, это требует серьезных финансовых вливаний, и наверняка стоит подумать об этом завтра на свежую голову, а сейчас… сейчас я просто расплываюсь в улыбке и оказавшись рядом с Риком оставляю на его губах лёгкий поцелуй.
Иногда ты идешь к чем-то целенаправленно, и люди, находящиеся рядом тебя поддерживают, но после случается какой-то переломный момент, ты остаешься на какое-то время один… один против всей системы. Мне еще предстояло пройти через всё это, но пока… пока я даже не думала о плохом.

+1

3

Я не умею жить спокойно. Хочу, но не умею. Не заложено у меня это в ДНК. Ну не видать мне тихих и мирных будней с походом на любимую работу и вечерним возвращением домой. Нет, мы пытались и мне даже в какой-то момент казалось, что у нас неплохо получается. Мы уже давно жили вместе с Вивьен, потихоньку налаживали совместный быт. У нас, в принципе, уже давно не происходило ничего из ряда вон, серьезно. Никаких внезапно свалившихся на голову родственников, никаких ополоумевших злобных бывших, никаких глобальных проблем. Мы просто потихоньку пытались разобраться с тем, что уже накрутила жизнь.
Я продолжал работать на газету, получая задания из разряда «туда некого послать, а тебя не жалко». На самом деле, эти задания просто рай для журналиста. Некоторые бы голову дали на отсечение, лишь бы получить назначение в «горячую точку» или на какой-нибудь политический марш. Благо, за последние годы выездов в места конфликтов было всего два — после в издание пришел военный корреспондент, который на этом собаку съел и я снова вернулся к своим очеркам. Теперь самая неприятная часть моей работы — политические митинги и прочие марши, которые обязательно надо освещать в прессе, что бы никто не забыл, что мы свободная страна и в этой свободной стране каждый имеет право промаршировать с каким-нибудь лозунгом. Но спасибо, что не приходится писать статейки про Меган Маркл.
Вивьен всячески пыталась найти себе применение и старалась не вешать нос, хотя я видел, что она мается без возможности вернуться к своему любимому делу. Я понимал, что ей тяжело  - не берем во внимание элементарный моральный аспект — каждому хочется иметь нормальную работу. Но она потеряла возможность заниматься тем, чем занималась всю свою сознательную жизнь. Не каждому везет найти дело своей жизни и, потому, когда теряешь его, очень тяжело снова встать на ноги и не отчаяться.
Я понимал, как тяжело было мне осознать, что мне нужно все начинать с нуля. Мне нравилось преподавать, нравилось общаться с молодым поколением и доносить до них что-то новое, нравилась моя работа учителя и наставника. А потом это в один момент у меня отняли. Уберем даже то, что после отсидки за такое преступление жизнь в принципе идет под откос. Но я даже не знал тогда, чем я еще могу заниматься, если всю свою сознательную жизнь я только и делал, что учил детей. На что я еще был способен? Я помнил, как тяжело мне было принять это и найти что-то, что стало равнозначной заменой. Помню, как долго привыкал в специфике работы журналиста, как хотел все бросить к чертям собачьим, но останавливало меня лишь то, что это был мой единственный шанс и профукай я его, то дорога мне была бы либо в лондонские бомжи, либо снова в камеру. Ни один из этих вариантов мне не нравился. Вот и пришлось сжать зубы, давиться, побороть внутреннее сопротивление и начать делать. А потом втянулся. И уже не представляю себя снова читающим лекции детям. Но это был сложный адаптационный период, усугубляемый множеством сопутствующих факторов.
К тому же, я был тогда значительно моложе, а к тридцать жизнь начинать заново как-то попороще, чем в сорок с хвостиком. Ну что ж, мне оставалось только оказывать посильную моральную поддержку Флетчер и вовремя покупать шоколадные пирожные.
— Сдал последний материал. Говорят, в выходные планируется очередной митинг. Так что, похоже, мне придется поработать, — Разливаю горячий свежезаваренный чай на две чашки, подталкивая одну из них Вивьен. — Звучит устрашающе, — В нашей жизни можно ждать чего угодно. И я почему-то всегда ожидал какого-то подвоха. Но мне простительно. Я думаю, у меня сильно пострадавшая психика. А что? Вот не далее как вчера мне показалось, что какая-то женщина шла за мной прямо от работы. Потом я видел, как мне показалось, ее в магазине, куда я зашел за хлебом. И у дома. Но стоило мне попытаться ее разглядеть лучше — как она исчезала. Нет, я наверное просто переработал и мне нужно отоспаться. Потому что чудится уже всякое. Но ясно, что хорошие мысли — это скорее манна небесная. Я параноик.
— Правда? — Я улыбаюсь, — Это хорошая новость. Я рад за тебя. — Действительно рад, потому что это дело ее жизни и наконец-то она перестанет бродить по квартире неприкаянным призраком, тоскующим по любимому делу. Мне кажется, что еще немного и Вив начнет слоняться по квартире ночами, постанывать и греметь кастрюльками вместо цепей.
— Понимаю, — Киваю, отправляя в рот кусок лазаньи. Черт, как же это вкусно. — Признаюсь, если бы тебя у меня не было, то тебя стоило бы завести ради одной этой лазаньи, — Уворачиваюсь от полотенца, — Эй, я же ем... А что касается того, что ты сказала... — Я действительно понимаю ее опасения. Я был в очень схожей ситуации, я каждый раз ожидал какой-то подставы. Ждал, что босс решит уволить, если вдруг прошлое всплывет. Или что этим будут попрекать.. В общем, было очень тяжело зависеть от кого-то. Трудно вообще начать кому-то доверять. — Но, на самом деле, у тебя нет выхода. Нельзя спрятаться в раковину. Тем более, ты проделала огромную работу, что бы вернуть себе возможность практиковать. Нельзя спустить такие усилия вникуда. Поэтому.. придется настроить себя на то, что в этот раз ничего подобного не случиться. Это единственное, что ты можешь.

+1

4

Это всё до сих пор кажется чем-то не реальным. Всё так спокойно, так размеренно, и мне совсем не хочется, чтобы это менялось. Мне нравится просыпаться именно в этой кровати, рядом с этим мужчиной. Мне нравится когда он ловит вдохновение и принимается писать статью, я же стараюсь в это время не отсвечивать, но порой, по пути из ванной на кухню, удавливаю его за ноутбуком, такого сосредоточенного и чертовски привлекательного. Мы определенно точно нашли свою профессию, по другому не скажешь. Не представляю Рика который сутками бы сидел в офисе в рубашке с пуговицей под самое горло, работающего над какой-нибудь статистической или бухгалтерской отчетностью. Так же как не представляю себя каким-нибудь флористом или фармацевтом.
Психотерапевт это действительно мое призвание, я долго шла к тому, чтобы стать действительно хорошим специалистом, который не только «хочет» помочь, но и «может» это сделать. Именно поэтому после случившегося я ощущала острую потребность в том, чтобы вернуть свою лицензию. Без любимой работы можно было зачахнуть, я была готова прийти в любой госпиталь, даже на половину ставки, лишь бы только делать то, что умею делать.
Наверное мои скитания по квартире порой изрядно напрягали Мэнсфилда, плюс ко всему настроение на протяжении всего этого времени было настолько подавленным, что я боялась заразить этим самого Рика. И вот теперь, когда заветный шанс на медицинскую практику вновь реален как никогда, я хочу сделать всё и даже больше, чтобы случившееся больше не повторилось. Мне не хочется вновь стать жертвой каких-то обстоятельств, мне не хочется, чтобы в один момент пришел другой человек и занял мою должность.
- Значит ты в очередной раз погрузишься в свой ноутбук,- могло прозвучать с ноткой какого-то сожаления, но настроение настолько приподнятое, что я выдаю совершенно другое продолжение своей речи,- люблю когда ты работаешь.. ты такой сосредоточенный, такой задумчивый… и горячий,- вот тебе и психотерапевт. Кто бы подумал, что мы перейдем от «сеансов которые мало походили на сеансы» к сексу в достаточно короткий промежуток времени. Нет, конечно у других людей все происходит быстрее, но не стоит забывать, что я всегда думала о том, что не свяжу себя отношениями с человеком, который является или являлся моим пациентом. В случае с Риком всё сложнее в сотню тысяч раз, и я действительно восхищаюсь им. Он сделал серьезный шаг вперед, в какое-то степени переборол свои страхи. Часто, когда мы отдыхаем после жаркого секса, или просто наслаждаемся друг другом в постели, я вспоминаю тот момент в книжном магазине, когда он буквально оттолкнул меня, после неловкого прикосновения. Помню его реакцию, помню его взгляд.. сейчас рядом будто бы совершенно другой человек. И я отлично понимаю, что он не избавился от всех внутренних демонов, и что какая-то часть страха до сих пор осталась, и это нормально. У всех есть страхи.
- Ты больше рад тому, что я наконец-то вернула лицензию, или тому, что я наконец-то не буду скитаться по дому?,- расплываюсь в улыбке и делаю глоток чая. В любом случае и тот и другой вариант по своему хороши,- эй,- шутливо замахиваюсь кухонным полотенцем, и Рик даже поднимает руки вверх, словно протягивая это «сдаюсь-сдаюсь»,- ладно, лазанья и впрямь не плохая, но пора устроить набег на магазин, иначе мы будем пить чай.. и есть тоже его,- потому что чай – единственное чего здесь было с избытком.   
В словах Рика как всегда было рациональное зерно. Не могу позволить себе сдаться, тем более после всего, через что пришлось пройти. Но в то же время безумно страшно, что ничего не получится. Часто на сеансах оказываются сломленные люди, они боятся делать первый шаг… а порой и вовсе боятся действовать, и часто плывут по течению, и иногда это не так уж страшно, но не в их случаях. Девушка двадцати пяти лет сидела в моем кабинете вся в синяках, плотный тональный крем не помогал скрыть следы грубости ее мужа, но она не спешила заявлять в полицию, не спешила разводиться, она просто плыла по течению, просто ждала, что когда-нибудь все само каким-то макаром исправится. Мы не успели исправить эту ситуацию, в один день она просто не появилась в назначенное время, перестала отвечать на звонки. Мне удалось связаться с ее родителями, которые тут же подняли панику, а к вечеру того же дня мне сообщили, что этот ублюдок убил ее. Плыть по течению это не всегда хорошо.. далеко не всегда.
- Завтра весь день буду в разъездах. Необходимо найти подходящее помещение,- глаза светятся при одной мысли о том, что скоро все вновь будет хорошо. Иначе и быть не может, правда? Вот только дело в том, что я буду настолько опьянена этим счастьем от полученной лицензии, что чуть было не лишусь всех накоплений и квартиры в придачу,- и я надеюсь, что твоя неделя будет супер-удачной,-  вот только у нас просто не может быть всё хорошо, ведь есть закон подлости.
Помещение с первого дня не находится, не отчаиваюсь, ведь Лондон достаточно большой город, а значит к концу недели точно что-то подберу. Но на удивление даже через десять дней ничего действительно хорошего не попадается. Мне предлагают либо слишком маленькие каморки, либо огромные открытые пространства, которые конечно же хороши в определенных сферах, но уж точно не в моей. Кабинет психотерапевта должен быть золотой серединой, в нем не должно быть тесно, но при этом ты не должен чувствовать себя здесь как песчинка в огромной пустыне.
Браться за первый попавшийся вариант от безысходности не хочется, потому что в моих планах действительно основаться на данном месте. Мне хочется, прорости там корнями, а в черт знает каком районе делать это ну совсем не комильфо.
Наступает та стадия, когда ты совсем отчаялся, я ухожу очень рано, прихожу поздно, трачу очень много денег на поездки по городу, но варианты отвратительные. Рик занят очередной статьей, мы почти не видимся, а когда видимся, то почти не разговариваем. Ему некогда, а у меня нет сил, и ноги стоптаны в кровь.
И вот наконец другой агент по недвижимости, совершенно иной взгляд, я в восторге, но цена кусается.. это мягко сказано. Беру время до вечера, но на деле готова отдать всё, лишь бы получить желаемое. Каким-то чудом пересекаюсь на обеде с Риком.
- Кажется, я нашла помещение,- по пути Рик то и дело оглядывался, словно кто-то следил или преследовал его. После моих слов мужчина даже немного воодушевился,- смотри,- протягиваю распечатки, на них конечно прекрасное светлое помещение, и ремонт можно сделать от и до под себя, но в самом конце стоит цена, и от нее глаза лезут на лоб,- может быть, если продать мою квартиру.. или обменять на меньшую… ну, почему ты так смотришь,- потому что это бред, но дело в том, что иногда риск оправдан, вот только не в моем случае.
- Послушай, я объездила почти все варианты в этом городе, и готова на стену лезть, потому что ничего не подходило кроме этого помещения,- но это же не повод, Вив, вот только силы абсолютно покинули меня, я морально истощена, мне нужен отдых от этих поисков, я в стрессе, всё и сразу, и наверное стоило просто отпустить это, оступиться, но.. разве это реально, когда мечта так близко.
- Я устала… поиски, бесконечные скитания по городу… это не мое. Я просто хочу заниматься тем, что получается у меня лучше всего, - помогать людям,- иначе какой был смысл в получении этой лицензии,- какой смысл получать лицензию, если тебе черт подери негде вести практику.

+1

5

Одна из самых важный и буквально жизненно-необходимых вещей в жизни — что бы рядом был кто-то, кто верит в тебя и поддерживает. Что бы не случилось. Тот, кто скажет, что именно ты готовишь лучше всех, даже если готовить ты умеешь только чай. Тот, кто скажет, что у тебя все получится перед сложным экзаменом или важным собеседованием. Тот, кто поможет поверить в себя.
К сожалению, такие люди встречаются не часто. Мне страшно подумать, сколько талантов, сколько потенциально успешных и счастливых судеб было загублено только потому, что рядом в нужный момент не оказалось того, кто вселит уверенность в то, что все будет хорошо. Не зря говорят, что словом можно убить. И хорошо, если это значит не «довести до самоубийства», а всего лишь заставить человека выгореть морально.
Когда я работал в школе, я наблюдал множество примеров убитой самооценки. И страдала она не от насмешек одноклассников, а от неумелых действий родителей или других близких людей. Высмеять полную девочку за желание съесть шоколадку? Назвать ее толстой перед ее же одноклассниками? Пристыдить за аппетит, вместо того, что бы записать ребенка на танцы, что бы повысить активность и вместе с дочерью учиться питаться правильно? Мать года! А после эта девочка превращается в один сплошной комок комплексов и нервов, заедает стресс пирожными и ненавидит себя за это, в перерывах между уроками, засовывая в горло два пальца, что бы вырвать рвоту и снова ненавидит себя за то, что она жалкая и безвольная.
А заклятые подружки, считающие своим долгом пустить шпильку по поводу прически, цвета волос, одежды или черт знает чего еще? Пара другая безобидных глупых шуток в компании и симпатичная девчонка начинает комплексовать по поводу груди/роста/ ног.
А друзья или родственники, которые подчистую сжирают в одно лицо тарелку испеченных тобой кексов, а когда ты только заикаешься о том, что хочешь открыть свою пекарню и уйти с опостылевшей работы, кривят физиономию и говорят о том, что у тебя не выйдет. Говорят, что пирожные недостаточно красивые или что без связей не пробьешься, или что затраты не окупятся, или еще тысяча разных причин. Смысл один — сиди и не дергайся.
Близкие люди нужны для того, что бы поддерживать и ободрять. Для того, что бы втоптать в грязь, по логике, достаточно любого незнакомца. Но опыт показывал мне, что в жизни все с точностью до наоборот. Больше вероятности получить поддержку/ценный совет/ одобрение от незнакомца, нежели от самых близких и родных.
Я хотел бы, что бы Вивьен была счастлива. И действительно готов был сделать для этого все, что в моих силах. Тем более, что я перед ней в неоплатном долгу. Она в буквальном смысле спасла мою жизнь, потому что еще одного тюремного срока я не пережил бы.
За работой у нас долгое время не было возможности сесть и все обсудить. Я только видел, что Вив подняла кипучую деятельность и был рад за нее — она, наконец-то, ожила. Я думал о том, что когда закончу работу над очередным материалом, нужно будет расспросить ее подробнее о том, что она затеяла и неплохо было бы выбраться куда-нибудь на ужин. Хотя откровенно говоря, мы не слишком любили выбираться за пределы нашей квартиры. Чаще всего выход в свет означал слишком громкую музыку, вопящих по соседству детей и необходимость общаться с кем-то еще кроме друг друга. Мне больше нравились тихие вечера в нашей квартире, когда мы могли выбрать музыку себе по вкусу или включить фильм, приготовиться что-то вместе или заказать еду на дом и в спокойной обстановке провести время. Не беспокоясь, что чей-то ребенок прольет на нас тарелку с супом, потому что шальная мамашка воспитывает детей по сраной «японской системе» - иными словами ей просто насрать на своего отпрыска, или что какая-нибудь подвыпившая свинья решит перетереть за жизнь, выкатывая почти тюремные предъявы, или.. да в общем, люди удивительные существа. Никогда не знаешь, на какую фантастическую тварь нарвешься.
Сегодняшний день был свободен. Вивьен еще не вернулась домой, потому я заказал обед в ближайшем ресторане и позволил себе расслабиться с книгой до тех пор, пока Флетчер не вернулась.
— Подожди-подожди, — Да, я поддерживал Вивьен в ее начинаниях, но что-то мне подсказало, что она слишком рьяно взялась за дело и может наломать дров.
Близкие люди должны оказывать поддержку, но еще они должна удерживать от опрометчивых решений. И где же здесь эта тонкая грань?
Я беру тайм-аут, вовремя выдернутый звонком в дверь — курьер привез еду. Я возвращаюсь к Вивьен с коробочками, методично расставляя заказ на столе, оттягивая момент, когда нужно будет заговорить, потому что подбирал слова.
Недвижимость — это самое безопасное вложение средств, — Осторожно начинаю я, — Тебе не кажется, что мысль продать квартиру, что бы купить нежилое помещение под офис — затея довольно опасная. Просто.. я хочу сказать, что твоя затея с частной практикой — отличная, но она связана с определенными рисками. — Ох Боже, я не хочу об этом говорить, потому что это как раз то, что не вселяет уверенности. Но я должен. — Ты лучше меня знаешь, что есть кучу нюансов связанных с лицензией, с проверками, да элементарно... пока что нет понимания, каков будет твой будущий доход.. — Одно дело работать в клинике, где тебя уж точно обеспечат пациентами, а другое дело начинать все с нуля, буквально заново зарабатывая себе имя. — А если что-то пойдет не так? — Говорить, так говорить, — Что ты будешь делать со ставшим ненужным помещением? — Сдать в аренду можно — но не факт, что это принесет прибыть. Продать — квартиру продать будет проще, откровенно говоря. Был риск остаться ни с чем, но я понимал, что за воодушевлением Вив, возможно, не видит всей картины.
— Я просто хочу сказать, что может быть, стоит рассмотреть альтернативные варианты?

+1

6

Прежде я никогда не поступала так импульсивно. Это ведь глупо, тем более когда тебе далеко за тридцать. Необходимо все обдумать, и желательно несколько раз, ни о каких странных вложениях нет и речи, да даже на идиотские лотереи, что продаются в любом киоске Европы мы уже не тратимся, потому что понимаем, что удача далеко не на нашей стороне. Мне про удачу и заикаться грех – сначала мой жених был пойман за изменой с пациенткой, буквально за пару дней до свадьбы, потом то громкое увольнение, буквально оказавшаяся  перед носом тюрьма, и даже потеря лицензии, Боже, да с таким успехом, если я куплю лотерею, то еще и должна останусь!
Но сейчас, когда в голове билась одна единственная мысль «частная практика» - я просто была сама не своя. Это ведь так прекрасно, пусть даже оценить может не каждый. Своё дело, своё помещение, и ты не зависишь от какого-то бывшего, что метит на твое место, или от других моментов, которые относятся к работе в учреждении, что находится на балансе города. Ты волен сделать любой ремонт в выбранном помещении, волен поставить те часы работы, которые устроят именно тебя, а еще, если ты заболел, то можно просто перенести запись, без штрафов, что были на прежнем месте работы. Одни плюсы, ну… почти.
Разумеется это финансовые вливания, ты должен ответственно подходить к планированию своего заработка. И здесь тебе не будут приводить пациентов пачками, как порой было на прежнем месте работы. Теперь к тебе будут приходить все индивидуально, теперь особенно важно, чтобы твоё имя не было замешано в крайне провокационных делах, а бухгалтерия должна вестись идеально, а значит, потребуется лишняя статья расходов на бухгалтера. Голова кругом. С одной стороны, я вроде бы всё понимаю, знаю своё дело лучше чем отлично, но с другой стороны, есть столько подводных камней, на которых запросто можно прогореть, и я не жена миллионера, да и у самой не завалялись миллионы на банковских счетах, поэтому шанса на промах попросту нет.
- Я понимаю, Рик,- это забота, разумеется он пытается сгладить все углы, вижу как подбирает слова, но сейчас даже эти сглаженные в ноль углы буквально ощущаются как острые пики,- но в отличие от тебя, почему-то уверена в том, что смогу все окупить. Я ведь не плохой специалист,- да-да, он и не говорил о том, что я плохой психотерапевт, но дело не в этом,- но я не могу больше сидеть дома, не могу и не хочу. Так же как всё моё нутро, буквально протестует против работы на кого-то, а выход из ситуации только один – помещение, и я стерла ноги в кровь, и нашла только один вариант…,- чувствую себя ужасно, хочу чтобы все разрешилось, вот так, по щелчку пальцев, но такое возможно только в сказках.. ну или в семьях миллиардеров.
- А ты видишь альтернативные варианты?,- между нами нарастает напряжение. Такое осязаемое, что бери ложку и ешь его. Впервые за всё время нашего знакомства мы столкнулись в такой ситуацией, в которой каждый видел какую-то свою правду.
- Невозможно узнать, каков будет поток пациентов, если на начать практику. Оказавшись в клиники я просто зависну там… черт знает на сколько,- а это хуже удавки.
Хороший день  плавно перетек в паршивый вечер. Вечером мы почти не разговаривали, разве что обменивались какими-то дежурными фразами. Ужин был задвинут на задний план, и мы легли спать так и не придя к общему знаменателю. Сон не шел, даже после попытки посчитать целое полчище овец. Утром я ушла очень рано, черканула записку, что в ближайшее время обоснуюсь у себя, чтобы всё обдумать. Приписала, что это не займет больше пары дней, но эта пауза в нашем общении затянулась почти на месяц. Рик судя по всему решил, что лучше меня не трогать, чтобы не спровоцировать очередную вспышку непонимания, а я действительно погрузилась в мысли о том, как быть и что делать дальше. Агент давил на меня, я чувствовала, что упускаю отличный вариант, но в один момент, этот человек стал слишком навязчивым. Он стал закидывать меня письмами по электронной почте, мобильный буквально разрывался, и когда дело дошло до звонков на домашний телефон, я поняла, что это уже совсем не смешно. Рик был прав, человек просто решил воспользоваться моей ситуацией, умело сыграл на моих чувствах и эмоциях, взвинтил цену и когда я перестала отвечать на звонки, всячески откладывая нашу сделку, то он понял, что я вот-вот сорвусь с крючка, но было уже поздно подсекать.
А после еще неделя поисков помещения, и вот оно – не такое просторное как то, что стоило словно целый чемодан донорских почек, но всё же не плохое. Расположение удачное, цена приемлемая, пришлось взять небольшой заем, но уже к концу года мне удастся рассчитаться с этим долгом. Разумеется, если всё будет хорошо. Может стоит позвонить Рику и рассказать о своих успехах? Нет… лучше довести дело до конца. На подписание договора, небольшой ремонт, который я затеяли исключительно своими силами, и покупку мебели ушло чуть больше недели. Перед открытием я воспользовалась связями, и поэтому стали поступать звонки с просьбой о сеансах. Медлить больше нельзя, необходимо как можно скорее собрать мебель, и приниматься за работу, тем более ко мне настойчиво хочет попасть одна семья.. точнее, они хотят привести свою дочь. Просьбы были столь настойчивыми, что один сеанс я провела в снятом буквально на день кабинете. Девушка... мне казалось, что я где-то видела ее... но про тот госпиталь, куда угодил Рик, я даже не вспомнила...и очень даже зря.
Я сбрасываю Рику адрес, и прошу приехать, как будет время. В обед помещение залито светом, здесь почти уютно.. но когда мебель будет собрана, и окна будут завешаны шторами будет просто прекрасно. Слышу как открывается дверь, и чьи-то шаги. Невольно улыбаюсь, обернувшись и приметив Рика. Он немного напряжен, и это нормально… мы столько времени совсем не контактировали.
- Нужно было позвонить, но..  я не знала, захочешь ли ты говорить,- слабо пожимаю плечами, и выбираюсь из целой груды деревяшек, болтов, отверток и всего прочего. Сбор мебели дело не совсем женское. Меня хватило на один стеллаж, и то, поднимая его чуть было не оказалась погребена под ним же… уж больно был тяжелый.
- Не смотри так, я не продала дом.. и…, - это труднее всего – признавать свои ошибки,- ты был прав. Просто, я хотела начать практику, боялась, что растеряю все навыки и… Господи, я оправдываюсь, - дожили. Подхожу чуть ближе, не зная, на какой мы теперь стадии отношений. Но всё же следуя порыву – обнимаю, вновь вдыхая запах знакомого одеколона.
- Мой телефон разрывается от просьб о сеансах, и… ты мне поможешь с этим?,- всего лишь несколько шкафов, стол, а еще необходимо передвинуть софу и кресла, ну и завешать окна.
- И.. мне жаль, что всё так вышло, просто необходимо было время, я должна была со всем разобраться.. разложить всё по полочкам, но этот процесс затянулся.. я честно думала, что вернусь через пару дней,- в помещение врывается свежий воздух из открытого окна, и я невольно улыбаюсь. Черт подери, я обожаю эту прохладу,- как ты?

+1

7

Мы с Вивьен были взрослыми людьми. Даже, возможно, слишком взрослыми. Это не те отношения, в которых кто-то начинает давить на партнера и запрещать что-либо. Иногда люди будто бы намеренно вкладывают в голову своих половинок мысль о неудаче. Не знаю, какие они при этом преследуют цели: держать человека на уровне ниже плинтуса или же, быть может, вообще не задумываются о последствии своих слов. Я никогда не хотел быть тем человеком, который тянет свою женщину назад. В отношениях всегда есть два самодостаточных человека, две личности, со своими особенностями и желаниями и никто не должен прогибаться в угоду другому.
Быть может, я был неправ, когда высказал сомнение по поводу затеи Вивьен? Или мне следовало выражать свои опасения иначе? Или вообще лучше было промолчать? Потому что Вив сразу же завелась и все это закончилось сбором вещей.
Черт!
Как бы отреагировал я, если бы Вив  категорически настаивала на том, что бы я бросил работу? Я ведь все еще подвязан на все эти командировки, пишу о маршах протеста и прочей околополитической дряни. А судьба политических и военных журналистов зачастую оканчивалась печально. Моя работа сопряжена с опасностью и я знаю, что Вивьен это беспокоит. Она беспокоится, когда я уезжаю или когда поздно возвращаюсь, не позвонив, что бы сообщить о задержке. Я всегда говорю, что ей не о чем беспокоится, но мы оба знаем, что это не так.
Если бы Флетчер поставила мне условия и потребовала бы сменить работу, как бы я отреагировал? Дело даже не в том, что журналистика дело всей моей жизни и мне страсть как нравится писать о конфликтах и дебатах. Вовсе нет, я вообще собирался оставаться простым школьным учителем, вкладывать в головы непутевых подростков азы английской литературы и думать не думал о том, что влезу в это дерьмо. Но жизнь сложилась так, как сложилась и я просто пытаюсь вывернуться из всего этого с наименьшими потерями. И хотел бы я, что бы моя спутница вдруг начала указывать мне, как мне жить, что стоит делать, а что нет? Сомневаюсь.
Я понимал все это и давал Вивьен время остыть. Но мне совершенно не нравился метод, которым она начала решать проблемы. То, что она решила съехать — кольнуло меня сильнее, чем можно было представить. Внутренний голос нашептывал о том, что этого и следовало бы ожидать.
Глупо было верить в то, что жизнь действительно устаканилась. Твои родители уже когда-то отказались от тебя. Все твои близкие люди, твои друзья и коллеги в один момент поверили в то, что ты чудовище и отвернулись. Твоя невеста даже не попыталась выслушать тебя. Не следовало думать, что в этот раз все будет иначе.
Когда Вивьен присылает сообщение, я колеблюсь. Где-то внутри уже укрепились сомнения, не сформированные, но неприятные, склизкие, мерзкие и отравляющие сознание. Я не стал отвечать на сообщение, но в один из дней все же подъехал по указанному адресу. По пути заскочил, что бы взять в кофейне кофе и кое-что перекусить.
— С чем? Хочешь, что бы я провел сеансы за тебя? Тебя тогда снова лишат лицензии, — Отшучиваюсь я, что бы разрядить обстановку. В кабинете полный бардак, но Вивьен выглядит воодушевленной — быть может, я действительно зря просил ее приостановиться и немного подумать? Ладно, к черту. Я прикрываю за собой дверь и ставлю на столешницу кофе и лотки с едой. Это очень уж похоже на наши «сеансы». Благо, я не пациент.
— Никогда больше так не делай, — Прошу я, обнимая ее и притягивая к себе. Прикрыв глаза, я прижимаюсь губами к ее макушке, вдыхая запах волос. Я действительно скучал. — Я должен извиниться, — Отступив на шаг, я облокачиваюсь пятой точкой на стол. — Мне следовало поддержать тебя, а не пытаться выбить почву у тебя из-под ног. Я знаю, что твоя работа важна для тебя и мне следовало придержать свои сомнения при себе. Я действительно хочу, что бы у тебя все получилось и ты была счастлива.
Я протягиваю Вивьен один из стаканов — он все еще горячий, но нам нужно поторопиться, если мы не хотим пить и есть остывшую бурду.
— Я сделаю все, что ты захочешь, только давай сначала перекусим, ладно? Утром я был в редакции и едва ли успел нормально поесть, — Кофе восхитителен — стоит запомнить. Наверное, я буду часто заезжать сюда, как минимум для того, что бы накормить Вив. Она часто увлекается работой и забывает о времени — точно так же, как и я, когда работаю над материалом. Потому я часто напоминаю ей о времени обеда, приезжая к ней с едой.
Телефон действительно разрывается.
— Не хочешь отключить его хотя бы на пятнадцать минут? — Я с осуждением смотрю, как Вивьен, едва прожевав, в очередной раз тянется к трубке.

0

8

Разумеется, я скучала по Рику, но именно сейчас, когда он меня обнял, когда сказал, чтобы я больше так не делала, я вдруг поняла насколько мне его не хватало.  Есть те, кто очень легко сходится с другими людьми, а есть мы – люди чье прошлое знатно пошатнуло все человеческие идеалы и нормы. Глупо, ведь я просила по сути дела совершенно чужих людей доверится мне на сеансах, а сама не могла довериться даже самым близким. Боже, я не могла даже помыслить о том, что вдруг расскажу какой-нибудь лучшей подруге о том, что мой жених вдруг решил изменить мне с пациенткой, а после вдруг решил отнять и место в клинике. Не рассказала бы что нарушила закон, что вмешалась в ход дела, переговорив с глазу на глаз с той, что когда-то давно разрушила жизнь мужчины, который стал мне так дорог.
Да, вот так незаметно я поняла, что именно рядом с этим мужчиной я чувствую себя абсолютно спокойно, а это между прочим дорогого стоит, ведь так? Нам уже далеко не семнадцать, и мы давно не носим розовые очки, мы не придумываем различные «но», и не приписываем друг другу того, чего нет, и в этом вся прелесть. Мы принимаем друг друга такими, какие мы есть на самом деле, без прикрас, со всеми заморочками и скелетами в шкафу. И я действительно рада, что он всё же приехал, и что стоит сейчас рядом, несмотря на то, что я повела себя не самым лучшим образом.
- Не буду, обещаю,-  это не просто слова, я действительно не собираюсь больше так поступать, не собираюсь бросаться в омут с головой, не собираюсь делать ровным счетом ничего дурного...
Слабо улыбаюсь чувствуя, как его губы касаются моей макушки, вдыхаю аромат его парфюма, пытаюсь восполнить этот пробел, что начал образовываться в моей памяти из-за этого глупого решения. Да, я действительно сглупила, впервые за долгие годы, но ведь это простительно?
- Рик,- хочу его прервать, но раз уж он решился на эту речь, то я выслушаю, хотя по сути дела извиняться нужно только лишь мне. Да, хотелось бы, чтобы твой мужчина был рядом чтобы поддерживал тебя всегда и во всем, но так не бывает. Дело в том, что порой ты попадаешь в те ситуации, в которых глаза застилает пелена, ты не видишь никакого иного выхода, и все слова воспринимаются в штыки. В такие моменты самое главное – оставаться рядом… но я сбежала. Очень «взрослый» поступок, не правда ли?
- Ты не пытался выбить почву из под моих ног… всё совсем не так, Боже, я просто не могла представить себя в какой-то другой роли, до сих пор не могу, и единственным выходом была частная практика, я… я так боялась, что упущу момент, и просто стану не нужной,- не нужной для этого общества как специалист,-  и пусть время было необходимо, но я не должна была сбегать, не должна была.. это глупо, совершенно не логично, совершенно на меня не похоже, но сейчас мы не можем вернуться назад и что-то исправить. Поэтому просто хочу, чтобы ты знал, что мне действительно стыдно за всё это..,- неопределенно показываю куда-то вперед говоря о всей ситуации в целом,- и ты не представляешь насколько я соскучилась,- так бы и стояла рядом в его объятьях, но в кабинете так вкусно пахнет едой, что мой желудок тут же спешит напомнить о том, что мы уж очень давно не ели. Да-да, еще одна плохая привычка – забивать на собственный организм. Помню, как половину дня провела за сеансами, а вторую посвятила подготовке бумаг, и в один момент, направляясь вверх по улице поняла, что силы будто бы совсем оставили меня, я успела ухватиться за фонарь, и каким-то чудом заставила себя пройти чуть больше двух шагов по направлению к небольшой лавочке. Перед глазами все начало темнеть, тут же принялась рыскать в сумке в поисках хоть чего-то содержащего сахар. Я поняла, что в последний раз ела предыдущим утром, поле был чай, но не более, а сейчас организм буквально намекнул мне, что находится на грани. В тот день я вернулась домой раньше, а когда Рик вернулся, то уже спала, но это был тяжелый сон. И, кажется, что мистер Мэнсфилд понял, что я слишком часто забываю о себе, заботясь о других. И именно поэтому здесь сейчас витает этот потрясающий запах.
- Ты ничего толком не ел?,- хмурю брови, но тут же смягчаюсь,- ладно, я сама забыла об этом.. просто слишком много дел и да.. я хочу, чтобы ты немного помог со сборкой мебели, и с расстановкой… если это конечно тебя не затруднит,- но мужчина прав – сейчас важнее всего поесть, а после разберемся с остальным.
- Прости, это одна семья..,- вовремя останавливаюсь,- точно, я не должна обсуждать это с посторонними, пусть даже если это ты, а ты, попрошу заметить, мне очень и очень близок,- переворачиваю телефон экраном вниз, в надежде что это спасет.
- Кажется еще немного, и они найдут где я живу, и заявятся туда,- ох я очень близка к правде, но пока об этом нет и речи. Пока что всё упирается в то, что родители хотят помочь своей дочери..
- Наверное дело пойдет в гору, ну мне бы хотелось, чтобы всё было именно так. Пока что поступает множество звонков, и мне важно начать практику как можно скорее. Но пока лучше расскажи мне, что-нибудь новое… без моих мытарств по коридорам твоей квартиры жилось спокойнее?,- Рик вновь хмурится, но я тут же добавляю,- а я скучала по этим коридорам.. но больше скучала по тебе,- к этому моменту мы уже откинули в сторону пустые контейнеры с едой, и оказались рядом друг с другом. Подаюсь чуть вперед, и наши губы соприкасаются. Боже, как я соскучилась по этому мужчине, вот только нам не дано продолжить, так как телефон примется разрываться с новой силой,- может быть позже,- слабо пожимаю плечами, и мы всё же решаемся на этот небольшой сбор мебели, чтобы после, ближе к вечеру столкнуться у выхода со смутно знакомой девушкой. Она окинет меня испепеляющим взглядом и тут же поспешит к выходу, но мы будем слишком заняты  друг другом, чтобы обратить на это внимание, и очень жаль.

+1

9

Мне не хотелось более обсуждать тему, которая вызвала между нами конфликт. Наверное, потому что я понимал: каждый из нас все равно останется при своем мнении. Ну и еще потому, что мне действительно не хотелось быть тем мужчиной, который всегда стремится обломать планы и стремления своей женщины. Такие люди просто невыносимы, даже если за их комментариями стоит обычный практичный взгляд на вещи. Это отдает занудством и нафталином.
Так что, мне остается только помочь Вивьен с тем, что мне по силам, и надеяться, что все действительно сложится наилучшим образом. Потому что Вивьен действительно заслуживает того, что бы у нее все получилось. Я все еще не верю в магическую силу психоанализа, но если не верю я, это совсем не значит, что психотерапевты не помогают никому. Просто это я слишком закостенелый и упертый, что бы допустить к своим проблемам кого-то, кроме себя самого. А Вивьен.. я думаю, что она действительно сможет помочь многим людям. Потому что она этого хочет. Потому что она действительно делает для этого все. Она не просиживает штаны в кресле, думая о том, как бы содрать с пациентов побольше. Она искренне переживает за каждого, кто к ней обратился. И я думаю, что на ее счету множество спасенных душ.
В том числе и моя. Даже если я и говорю, что в гребанный психоанализ я не верю.
За работой время летит незаметно. Нас то и дело прерывает ее телефон и я шучу, что похоже, у нее действительно не будет отбоя от клиентов.
Наконец, когда за окном уже стемнело, я говорю, что хватит и нам пора домой. Не хочу провести ночь в офисном центре. Хотя, с какой-то стороны это может быть интересным опытом. Правда боюсь, потом у нас будут болеть все кости, потому что спать на не слишком комфортной кушетке или на полу можно лишь лет до двадцати. А после ортопедический матрас — наше все.
— Мы приедем домой, закажем еду и заберемся в горячую ванную, — Выходя из здания, я привычно (с некоторых пор это действительно стало привычно. Кажется, что с того момента, как в книжном я едва не врезался в полку от ее прикосновения прошла по меньшей мере тысяча лет) обнимаю Вивьен за плечи и мы неспешно спускаемся по ступенькам, вдыхая ночной прохладный воздух.
Было слишком хорошо, слишком беззаботно на душе, как бывает иногда в теплые безмятежные вечера, когда все проблемы и трудности отступают на задний план и ты знаешь, что впереди у тебя будет хороший вечер со вкусной едой, некрепким алкоголем в компании прекрасной женщины. Мне нравилось это ощущение, когда даже в голове не бродят никакие мысли вроде размышлений о работе, счетах, дураке-начальнике или о чем-то еще подобном приставуче-тягостном.
И я был рад, что Вивьен сегодня вернется в мою квартиру, потому что без нее в ней было пусто. Еще два года назад я и помыслить не мог, что кого-то впущу в свою жизнь, что буду делить спальню и жизнь с кем-то. Это было пугающим и не слишком вдохновляющим. Я держался за свое одиночество как за щит. А сегодня мне не комфортно, когда я возвращаюсь в пустой дом.
После ужина и принятия ванны, я направляюсь в спальню. Вивьен стоит у окна, но выглядит это не так, будто она просто любуется ночным городом или дышит свежим воздухом. На мгновение мне показалось, что она будто бы выглядывает кого-то, но при этом шторы прикрыты — будто она не хочет, что бы ее видели с улицы. Впрочем, быть может, мне лишь показалось. Отбросив эти мысли, я подхожу к ней и обнимаю за талию, оставляя на обнаженном плече поцелуй, следом слегка прикусывая кожу.
— Подглядываешь за соседями? Может быть, купим бинокль? — Моя квартира расположена на последнем этаже здания, а ближайший дом слишком далеко, что бы действительно разглядеть соседей. Если бы нам вздумалось за кем-то шпионить — нам бы потребовалась подзорная труба, как минимум. Я бы лучше приобрел телескоп в таком случае. Я выглядываю в окно, но улица пустынна, все нормальные люди уже давно разбрелись по своим домам и мирно спят, ужинают или занимаются сексом. Где-то вдалеке лишь слышится шум проезжающей машины, да по противоположной стороне улицы спешно идет женщина — видимо торопится скорее домой к семье или к котам.
— Ты словно на нервах, — Отмечаю я, отступая от Вивьен и опускаюсь на постель. Ну, даже если психотерапевт нервничает — это не удивительно. Все же. Ей действительно предстоит трудоемкий процесс и даже когда ты уверен в своих силах, волнение неизбежно. — Тебе нужно выпить.

+1

10

За окном и впрямь уже стемнело, Рик очень помог мне сегодня. Но на самом деле на душе спокойно и хорошо вовсе не из-за того, что теперь кабинет для сеансов почти готов.. нет, мне хорошо, потому что между нами наконец нет этого напряжения и недоговоренности. Я понимаю, что поступила очень глупо, это действительно была ошибка, и поверьте мистер Мэнсфилд, я себя уже наказала тем, что столько времени провела вдали от вас. Рядом с Риком мне было хорошо, спокойно, и чертовски легко. Может быть сначала это и не замечалось, но как говорится стоит только что-то потерять, как вмиг начинаешь понимать истинную ценность того или иного человека.  Мне нравится засыпать и просыпаться рядом с ним. Нравится просто быть рядом, и я уже не думала, что буду испытывать эти немного наивные чувства, тем более после того, как застала собственного жениха за сексом с его же пациенткой. Развидеть.
- М, этот план мне очень нравится,- нравится всё «от» и «до», а еще нравится что «мы» и «домой», это такие глупые мелочи, которые должно быть замечают только девушки, но они так же приятные слуху и сердцу. Рик так близко, и эти объятья, подумать только, а ведь казалось бы, не так уж и давно он шарахался от меня, да и от других девушек. Любой тактильный контакт был для него чем-то не очень приятным, чем-то обжигающим, а теперь … теперь все словно постепенно начало вставать на свои места.
Вечер и впрямь выдался прекрасным. Доставка еды в этот раз даже не опоздала, поэтому буквально через полчаса после возвращения домой мы уже вкушали блюда двух совершенно разных кухонь. Говорили о всякой ерунде и я поймала себя на мысль, что все это время с моего лица не сходила легкая полуулыбка. Вот как хорошо влияет на меня Рик, ведь в последнее время я только и делала что носилась по городу с хмурым выражением лица из-за бесконечных проблем и трудностей.
Укутываюсь в полотенце выбираясь из ванной, и направляюсь в спальню. Не знаю почему решила выглянуть в окно, но фигура стоящая аккурат напротив наших окон по той стороне улицы немного напугала. Фигура определенно была женской… Я хмурюсь и наглухо закрываю шторы, скидываю с постели покрывало, но после вновь аккуратно отодвигаю край шторы, так, чтобы меня не было видно. Фигура никуда не пропала, и это, честно говоря, вызывает легкую панику. За нами следят? Или у меня просто поехала крыша от всей этой усталости? Невольно вздрагиваю, когда Рик обнимается меня сзади. Я даже не слышала, как он вышел из ванной, настолько была увлечена рассматриванием этого неизвестного человека. Впрочем, не стоит заострять на этом внимание, пока кое-кто не решил, что я поехала крышей… мне тогда точно частной практики не видать.
Его поцелуй заставляет покрыться кожу мурашками, а все тело вмиг начинает изнывать от предвкушения близости. Боже, я безумно соскучилась по нему, а значит нужно выбросить из головы эти глупые мысли.
- Я..не важно,- Рик выглядывает, и я понимаю, что фигура девушки просто пропала. Боже, это что, обман зрения, или она наконец решила перестать пялиться в наши окна? Зачем кому-то пялится в чужие окна? На таких людей можно подавать жалобы в полицию?
- Я и впрямь на нервах…это было тяжелое время,- и выпивка это хороший релаксант, но я знаю другой, более действенный. Принимаю из рук Рика бокал и делаю глоток. Приятное послевкусие вина настраивает на нужный лад,- знаешь, я абсолютно точно уверена в том,- еще через мгновение оказываюсь на кровати, устраиваясь сверху, руки Рика скользят по моим ногам выше, под полотенце,- что этот способ способен снять не только мой стресс.. но и твое напряжение,- наклоняюсь чуть ниже оставляя на губах Мэнсфилда страстный поцелуй, а затем еще один на шее, в следующую секунду Рик оказывается сверху, и я откидываю в сторону чертово полотенце - оно ведь здесь совсем лишнее.
Мы стараемся не шуметь, глушим стоны в поцелуях, в изголовье  кровати предательски бьется о стену, что наводит на правильные мысли его соседей. Мы с трудом восстанавливаем дыхание все еще наслаждаясь этой близостью.
- Знаешь, я рада, что написала тебе сообщение, и рада, что ты приехал,- ночной полумрак скрывает легкий румянец на моих щеках. Эта ночь должна была быть спокойной, я думала, что так и будет, но какой-то шорох в общем коридоре не давал мне покоя. Я поднялась с кровати, нехотя дохла по ледяному полу в прихожую и посмотрела в глазок, но никого не увидела (слава всем Богам). Открытое в гостиной окно решила закрыть, потому что на душе была какая-то тревога. Еще раз выглянула в окно в спальне, но и там никого не оказалось.
Рик сквозь сон просит меня вернуться обратно, и должно быть это хорошая идея. Необходимо поспать, иначе я точно поеду крышей с этими своими опасениями и теориями.

Разумеется утром я чувствовала себя как разбитое корыто. И даже кружка кофе не спасла ситуацию. В этот день я впервые провела сеанс с девушкой.  Она была ужасно зажата, то и дело смотрела на меня волком, и это настораживало. Кажется, я где-то ее видела. Вытянуть хоть что-то стоящее из нее в первый же сеанс не получилось. Плюс ко всему наседали ее же родители, хотели мне все рассказать, но дело в том, что я хочу услышать всё от пациентки, а не от ее родителей. Из сказанного поняла лишь то, что девочка проецирует на кого-то роль своего жениха. Судя по данным в карте она была в госпитале, после ее определили в специальное медицинское учреждение, однако ее родители решили, что там будет только хуже… не мне судить, но иногда в таких местах людям действительно помогают. Сеанс выдался тяжелым, все два часа девушка смотрела меня меня исподлобья, будто бы я самолично убила ее щенка. Какой-то фильм ужасов.
Раскладываю папки по нужным полкам и вздрагиваю когда слышу позади себя шаги.
- О Господи.. это ты…,- сердце чуть не остановилось,- прости просто… сеанс .. и… я думала она вернется и убьет меня голыми руками,- не буду вдаваться в подробности, хотя, может быть стоило, и тогда того ужаса, что будет происходит с нами дальше можно было бы избежать,- не слушай меня, это просто нервы. Ты чего такой задумчивый?,- кажется он столкнулся с этой особой и ее семьей у входа в здание. Забавно, если бы мы чаще говорили друг с другом даже о таких странных встречах или о том, что нас гложет, то поняли бы, что творится что-то неладное, и пора бить тревогу, но.. но я всегда придерживалась врачебной этики, а значит не должна была распространяться о пациентах, а Рик, должно быть не слишком уж придавал значения странным девушкам, с которыми порой сталкивался... ну... девушка ведь выходила из кабинета психотерапевта, а значит ей положено быть странной.

Отредактировано Vivien Flatcher (2019-07-21 12:56:36)

+1

11

— Рик, тебя разыскивает какая-то женщина, — Когда я проходил мимо приемной в редакции, меня окликнула секретарша. Выглядела она не слишком довольной — конечно, в газету звонит куча сумасшедших: кто-то недоволен вышедшим материалом и обещает засудить, кто-то на полном серьезе требует, что бы мы выпустили статью о соседе-инопланетянине. Кто-то требует, что бы у него взяли интервью, кто-то требует, кто бы материал не пускали в печать. В общем, у Милдред было много головной боли, так что совсем не удивительно, что необходимость передавать послания репортерам слегка выводила ее из себя. — Знаешь, я не твоя личная секретарша, Мэнсфилд. Передавай своим подружкам, что бы звонили тебе на мобильный, если уж им так не терпится, ясно тебе?
— У тебя новая прическа? Здорово выглядишь, — Вклиниваюсь я в поток возмущения и ловко выхватываю из ее пальцев листок бумаги, который она, видимо, собиралась передать мне после своего воинственного спича. — Спасибо.
Оставив Милдред позади, я ушел на свое рабочее место и, налив себе чашку чая, развернул записку. На клочке бумаги был накарябан телефонный номер и имя. Слегка помедлив, я достал телефон и набрал нужные цифры.
— Эллен? — Не могу представить, что могло быть нужно от меня моей несостоявшейся жене. Мы не поддерживали связь и последний раз виделись в госпитале. Я не интересовался ее судьбой, а ей, уверен, не была интересна моя. Но тем не менее, она захотела со мной связаться. И даже приложила для этого какие-то усилия — у нее не было моих контактов и единственный вариант разыскать меня — узнать где я работаю и допечь секретаршу. Я бы не стал делать что-то подобное без веских на то причин.
— Я думаю, что ты должен знать, — Голос Эллен звучит напряженно и как-то не очень уверенно, будто бы она сомневается в том, что хочет сказать, — Я.. знаешь, мне кажется, что за мной следят. — Она усмехается, но смешок выходит нервным. Я слышу, как щелкнула зажигалка, а затем пауза — она делала затяжку. Я смиренно жду, пока Эллен продолжит. — Я видела ее пару раз у своего дома. Сначала подумала, что мне показалось. Потом она пришла ко мне на работу. Я не знаю, в чем там дело, но у меня от нее мурашки по коже. Сначала я не могла понять, откуда мне знакомо ее лицо, но.. потом вспомнила... Я видела ее в госпитале. Ты должен ее помнить.. Она считала тебя своим погибшим.. женихом.
Я поблагодарил Эллен за то, что она рассказала мне об этом. История была какой-то нелепой и странной, но Эллен не была похожа на нервных и впечатлительных женщин, она все-таки хирург и много времени провела в горячих точках. Ее сложно обвинить в излишней впечатлительности.
Мне не удалось додумать эти мысли, пришлось вернуться к работе. Планерка, разбор полетов, назначение материалов, недописанная статья — все это как-то заставило позабыть о странном звонке Эллен и сосредоточиться на делах насущных.
После обеда, решив, что закончу работу дома, я забираю ноутбук и уезжаю из редакции. Время на часах было около двух и я подумал, что неплохо было бы забрать Вивьен на обед, раз уж мне нет необходимости торчать в офисе. А после я могу поехать домой и со спокойной совестью закончить статью. Надеюсь, что я не попаду в самый разгар приема.
— Мисс Флетчер скоро освободится, — Сообщает ее помощница и просит меня присесть. Я прошу не беспокоить Вивьен и не дергать ее с приема. Устраиваюсь в кресле и залипаю в ноутбук.
Наконец, дверь открывается и я захлопываю ноут, поднимаясь с кресла. Из кабинета выходит семейная пара и женщина чуть моложе. Я бы не обратил на них ровным счетом никакого внимания, но боковым зрением зацепился за девушку. «Эллен?» - Едва не сорвалось с языка у меня, но приглядевшись, я понял, что на мою бывшую она смахивает лишь отдаленно. Но в ней было что-то очень похожее — темные волнистые волосы, хрупкая фигурка, даже манера одеваться была очень похожа на мою несостоявшуюся жену. Почему я внезапно об этом подумал? Мало ли на свете похожих женщин? Да и темные волнистые волосы вкупе с узкими джинсами — это описание подойдет половине земного шара. Не стоит перенимать паранойю от кого бы то ни было.
— Может быть, тебе стоит отказаться ее вести? — Не всем людям можно помочь. И не всегда стоит пытаться это делать, но если я озвучу эту мысль Вивьен — она прибьет меня вон тем томом сочинений какого-то психоаналитика.
— Нет, ничего особенного, — Отрицательно машу головой, потому что ситуация в моих глазах была смешной, но жизнь жестоким опытом приучила меня к тому, что даже нелепые вещи могут обернуться чем-то ужасным. — Ладно, сегодня мне звонила Эллен. Точнее, звонила в редакцию и донимала секретаршу, — Сам факт ее звонка мне был странным и Вивьен это наверняка осознавала. — Сказала, что ей кажется, что она часто видит одну и ту же женщину. Видела ее раньше — в госпитале. — Я дергаю плечом, как бы говоря, что все это ерунда, — Что об этом говорят твои умные книжки, доктор? Это мания преследования и пора ложиться в психушку? — Я старательно свожу все к шутливому тону, но на самом деле где-то внутри шевельнулась тревога. Черт, наверное, нужно больше спать, дышать воздухом и употреблять в пищу больше витаминов. А еще перестать пить чай литрами и курить бы поменьше. Что там еще в топе советов по избавлению от тревожности? Как бы там ни было, миссия невыполнима. — Выкинь из головы. Просто глупости.

+1

12

Глупо бояться собственных пациентов. Они  ведь такие же люди как и ты сам, просто со своими странностями. К слову о странностях, они есть у всех, и я не исключение. Боже, да у меня самой скелетов в шкафу больше чем у моей соседки которая с ног до головы забита татушками и выглядит при этом так, как будто восстала из ада. Не судите о книге по обложке и всё в этом духе, запомнили?
Может быть поэтому стоит просто отпустить ситуацию и не за заморачиваться? Кому необходимо следить за нами? Сталкеры это удел каких-то богатых и знаменитых, а мы самые обычные люди. Просто тяжело отпустить ситуацию и расслабиться после того, что мы пережили. Даже вылазка в отель вылилась в падение голого мужика на наш балкон, и долгий разговор с полицией. Не самое приятное, да? Прибавим к этому тот факт, что мы оба чуть было не угодили в тюрьму, и так далее и тому подобное. Но это совсем не говорит о том, что во всем теперь необходимо искать какой-то подвох. Стоит расчехлить новую упаковку лёгких успокоительных. Благо целая упаковка пустых бланков у меня имеется, остается лишь вписать название и имя пациента. Хотя, выписывать успокоительные самой себе это так себе.
- Послушай, психотерапевт не отказывается от пациентов просто потому, что они ему не нравятся. Это не правильно, и в таком случае кое-кто остался бы без работы буквально сразу же,- так и вижу какого-нибудь врача, который пролистывает карты посетителей с фразой «этот слишком рыжий, а эта слишком высокая, а у этого очки, а я не люблю очкастых».
- Тем более, я должна хотя бы попытаться ей помочь. Это тяжело… всё то, что творится у нее в голове. Сложно и физически тяжело,- дело в том, что я пропускаю всё через себя, это свело бы с ума многих, но мне как-то удавалось балансировать на грани. После тяжелых пациентов мне было чертовски плохо, хватало сил только на то, чтобы добраться до дома и лечь спать. Иногда на утро оставалось это состояние разбитости, всё тело ломило и голова раскалывалась, но я никогда не отказывалась из-за всего этого от пациентов.
- Рик, я вижу что ты что-то недоговариваешь, а я ненавижу когда кто-то мне врет,- кажется, он это должен был понять. Я может быть и кажусь кому-то мягкой и покладистой, но дело в том, что ложь воспринималась в штыки, особенно ложь и отношениях. Мне хватило одного мужчины который говорил одно, а на деле трахал пациенток в своем кабинете.
И честно говоря, я ожидала что угодно, но не рассказ об Эллен. Ну вроде как они не в тех отношения, чтобы созваниваться, и это очень странно. Я хмурюсь, и пытаюсь сосредоточиться исключительно на словах Рика, не смотря на то, что собственные мысли так и роятся в голове.
- И как она выглядела?,- наверное это не тот вопрос на который рассчитывал Рик, но может быть это один и тот же человек? А что если это какой-нибудь серийный убийца? Или девушка с серьезными проблемами в психике, и что в таком случае прикажите делать? Я отговорила одну девушку от прыжка с крыши, но не думаю, что смогу отговорить кого-то не убивать меня или Рика или Эллен или.. да кого угодно. Это несколько иной профиль.
- Не важно что говорят мои книжки… дело в том, что иногда люди и впрямь начинают преследовать других людей. Знаешь,- я медлю всё еще подбирая слова, и всё дело в врачебной тайне, и том, что все мои собственные опасения могут оказаться ложными,- если Эллен действительно кажется, что за ней кто-то следит, то стоит обратиться в полицию,- Рик отмахивается, говорит, что всё это ерунда или стресс от пережитого, что похоже на правду, но дело в том, что совпадений слишком много,- я серьезно,- во голосе проскальзывают нотки тревоги.
- Ты знаешь, что вызываешь самую настоящую зависимость?,- слабо улыбаюсь стараясь свести дурные мысли и все эти разговоры на «нет». Забавно, ведь по сути дела для той девушки, что следила за нашим домом Рик тоже стал своеобразной зависимостью. Вот только одно дело когда речь идет о людях находящихся в самых настоящих отношениях, о людях которые спят друг с другом, и совсем другое дело когда речь заходит о психических отклонениях, о подменах в сознании и памяти. Это на самом деле страшно,- мы не виделись с утра, а ощущение будто бы прошла неделя,- Рик аккуратно поглаживает меня по спине и чмокает в макушку,- мне с тобой спокойно и хорошо,- а это то что нужно после подобных сеансов.
- Ты ведь пришел чтобы украсть меня на обед? Идем,- мы выходим из кабинета, я закрываю его на ключ, три оборота. Отпускаю секретаршу, потому что после планируется всего один сеанс, и я не вижу смысла ей торчать здесь еще несколько часов.
- Это странно, работала только началась, и я совсем недавно выкупила помещение, но … мне будто необходим отдых. Я вся как на иголках после встреч с этой девушкой, это странно и совершенно мне не свойственно,- мы обедаем в кафешке выбрав самый укромный уголок, словно пытаясь скрыться от посторонних глаз. После чего подходит время следующего часового сеанса, а Рик на сегодня свободен, и может с чистой совестью идти домой – счастливчик,- Рик… свяжись с Эллен, хорошо?,- может быть это убережет ее от беды, если еще не поздно.
Возвращаюсь обратно, вставляю ключ в замок и делаю два оборота, намереваюсь сделать еще один, ведь точно помню, что закрывала на три, но дверь открывается. Сердце принимается биться чаще, но я всё же вхожу в просторный кабинет. В помещении пусто, ключ есть лишь у меня и у секретарши, но она ушла раньше. Набираю ей, и получаю подтверждение – в кабинет после того как мы вышли никто не входил. Наверное мне стоило спросить о пропаже ключа, но в таком случае секретарша соврала бы… она так боялась потерять работу, что сделала несколько дубликатов, один из которых оказался не в тех руках.
Может быть у меня у самой едет крыша?
- Привет,- это странно названивать Рику, учитывая что мы расстались около десяти минут назад,- ты не помнишь на сколько оборотов я закрывала дверь кабинета?,- резонный вопрос в трубке «что случилось?»,- нет, ничего просто… мне кажется, что я закрыла на три, потому что делаю так всегда, но когда пришла, то дверь была закрыта на два оборота. Наверное это всего лишь стресс, просто выкинь это из головы, прости что тревожу,- слабо улыбаюсь на его укор о том, что тревожить можно и нужно, ведь на то это и отношения,- через пару часов я буду дома.
Я открываю ящик стола где всегда были витамины, выуживаю на автомате таблетку и запиваю ее водой. Дело в том, что я частенько пила эти таблетки днем, иногда это видели и пациенты, ведь порой сеансы затягивались на три-четыре часа. И сегодня был как раз такой день. Я не придала этому значения, а стоило.
Остаток рабочего дня дался тяжело. Голова разрывалась, перед глазами всё плыло, я не понимала что происходит. Таблетки в бутыльке казались абсолютно такими же какими и были, но это было не так. Вместо заряда энергии от витаминов, организм получил интоксикацию, которую я, почему-то решила связать с едой из кафетерия.
Прошу Мэнсфилда встретить меня, потому как не уверена в том, что хватит сил.
- Я… прости что сдернула с дома. Не знаю в чем дело,  состояние отвратительное,- он придерживает меня за талию помогая добраться до дома. Мы всегда закрывали окна, особенной с той ночи, когда я проснулась от шума в квартире, но сегодня, по приходу домой окно вновь было открыто,- ты открывал его?

+1

13

Когда я оставался дома, пока Вивьен работала, я обычно старался доделать статью или подтянуть все хвосты по работе. В офисе мне работать не нравилось — там постоянно кто-то трепался над ухом о посторонней ерунде, обсуждал отпуска, детей, мужей и прочие сплетни, вызывающие у меня нервную почесуху. Когда Вивьен была дома я тоже старался не садиться за ноутбук (ну разве когда она спала, а мне не спалось). Просто потому, что большую часть времени мы и так не виделись, пока Вивьен спасала души своих пациентов. Так что было бы странно тратить несколько часов перед сном на то, что бы закрыться в комнате в обнимку с ноутбуком. Хотя, вдохновение вещь такая — накатывает обычно совершенно неожиданно.
Вот и сегодня, я засунул в духовку курицу, которая должна была запечься как раз к приходу Флетчер с работы и включил ноутбук. Вооружившись чашкой горячего чая и сигаретами, запустил редактор и погрузился в статью. Звонок домашнего телефона заставил меня подпрыгнуть на месте и снести чашку. Чертыхаясь, я кинул на расползающуюся лужу газету и прижал ладонью, что бы чай не полился на пол. Подняв трубку, я не услышал ничего кроме тишины.
— Говорите, я слушаю, — Я нарушаю молчание, решив, что звонит какая-нибудь рекламная компания или еще какая-нибудь муть. На городские номера уже давным-давно никто не звонил и я не понимаю, почему мы его еще не отключили к чертям собачьим, особенно учитывая тот факт, что у нас с Вивьен в общем-то не было многочисленных знакомых, которым мы могли срочно понадобиться. Да и вообще, эра моментальных сообщений на дворе, какой телефон.
Как бы там ни было, звонили на городской и за этот вечер умудрились позвонить несколько раз. Я решил, что кто-то просто развлекается. Хотя нынешние дети такой ерундой не страдают. Ладно, я помню тот старый ужастик. Когда звонит Майкл. Мне было лет шестнадцать, когда он вышел. Помню, как читал его на ночь глядя, а потом чуть не скончался от внезапного ночного звонка — отец звонил, что бы предупредить, что нужно задержаться в клинике. Никому в жизни не рассказывал об этом позорном ужасе. Хотя, откровенно говоря, в те годы у меня и без того хватало проблем связанных с психикой. Что-то совершенно не меняется, да? В шестнадцать было стыдно вздрагивать от телефонных звонков, а уж в сорок с лишним и подавно. Ну или Флетчер права и мне срочно надо лечить психику.
Я отмахиваюсь от всех этих размышлений, тем более, что Вивьен попросила забрать ее с работы. Выглядит она не очень и я предлагаю вызвать врача.
— Не помню, — Вопрос про окно застает меня врасплох. Вообще, я часто держу окна открытыми, потому что мне всегда жарко. Плюс я курил в комнате и дым нужно было выветрить. Но перед уходом я обычно закрываю все, что бы не залило внезапным дождем или не залез какой-нибудь домушник. Но день сегодня какой-то дурной со всеми этими звонками, новостями от Эллен и словами Вивьен. Мог и забыть. — Да, наверное, забыл закрыть, когда ты позвонила. — НЕ хочу, что бы она нервничала. Я действительно не помню, а она сейчас накрутит себе ерунды на пустом месте. Просто последнее время все идет через одно место, но я не думаю, что стоит впадать из-за этого в панику. Мы же, в конце концов, не в каком-то стремном детективе живем. Мы обычные люди, с которыми ничего не происходит. Забудем про два липовых обвинения в изнасиловании, тюрьму, лишение лицензии и все остальное, по мелочи: странного мужика в отеле, который возжелал нас прибить, женщину, потерявшую мужа и уцепившуюся за меня по ошибке, странных пациентов Вив. На последнее вообще стоит закрыть глаза, ибо там и без того диагнозы. Хотя, на психов не стоит закрывать глаза.
Вивьен отказывается от ужина, говоря, что хочет прилечь. Я не имею ничего против и ужинаю один. Уже поздно, так что отправив посуду в посудомойку, я иду в душ. Нужно просто хорошенько выспаться. Завтра позвоню Эллен и узнаю, что там с ее «преследователем». Уверен, всему этому есть обычно, логичное и адекватное объяснение. Может, надо меньше курить? Сигареты повышают нервозность. По крайней мере, об этом я прочитал в какой-то псевдонаучной статье.  Если у вас проблемы со сном, исключите кофе, сигареты и внешние раздражители. И живите в непроницаемом пузыре, слышали, ага. 
Горячая вода тоже отлично борется с нервозностью, так что я добавил кипятка и закрыл глаза, ощущая, как тело постепенно расслабляется. Сейчас я залезу в постель и отрублюсь, как убитый. Сквозь шум воды мне чудится какой-то звук. Я на мгновение напрягаюсь и прислушиваюсь, но в квартире, кажется, тихо. Черт, крыша действительно едет. Мотнув головой, я принимаюсь смывать пену.
Никакого шума нет и не было, а может быть Вивьен встала, что бы попить. Ну или поужинать, вдруг ей стало лучше.
Я натягиваю пижамные штаны и выхожу из ванной. В коридоре темно, но я выхватываю взглядом женскую фигуру.
— Тебе лучше? — В квартире кроме Вивьен быть не должно, потому я принимаю ее за Вив. И только потом понимаю, что гостья ниже, чем Флетчер и фигуры у них разные.
— Кто в нашей спальне? — На лице девушки отражается возмущение и .. боль? Я замираю в недоумении, даже не поняв, надо мне пугаться или нет. Какого черта?? А тем временем она наступала на меня со своими вопросами. — Стоило мне уехать, а ты кого-то притащил?
Это было бы смешно, если бы не было пугающе.
— Как Вы попали в квартиру? — Нужно вызвать копов, пусть разбираются с этой сумасшедшей.
— Ты издеваешься?! Это наша квартира! Я здесь живу. С тобой.
— Мисс.. мне кажется.. Вы ошибаетесь.
— Держишь меня за сумасшедшую??  — Я тянусь к телефону, оставленному на тумбочке, но в ее руке появляется пистолет.
— Давайте успокоимся... — Я медленно и осторожно поднимаю руки, показывая, что ничего не замышляю. Черт, и что мне делать? Надо как-то увести ее из квартиры и сдать куда положено, но... Вот именно, но!

+1

14

Если ты становишься слишком мнительным то есть два варианта развития событий. Первое – пропить успокоительное по схеме, что указана в инструкции. Второе – обратиться к соответствующему врачу. А что делать тем, кто сам является практикующим врачом в данной области? Пить успокоительное? А что если это и впрямь какой-то тревожный звоночек на который лучше не забивать? Ладно, мы подумаем об этом завтра, и надеюсь, что к этому времени мне станет лучше, потому что сейчас я готова Богу душу отдать.
Рик предлагает вызвать врача,- а сейчас ты с кем говоришь? С балериной?,- как-то слабо улыбаюсь, но улыбка из-за боли в грудной клетке выходит какой-то кривой. Балерина из меня так себе, честно говоря. Я не подхожу по возрасту, и уж тем более по комплекции. Они ведь такие воздушные, такие статные, а я… а я психотерапевт с многолетним стажем и задницей которая иногда отказывается влезать в любимую юбку-карандаш. Да-да, «принимай свое тело таким как оно есть» - я в курсе, проповеди по этому поводу читать не нужно, этого дерьма и так хватает по телевиденью и в интернете. Любовь к своему телу вкупе с пивом и пиццей это конечно же изумительно, но я по большей части за здоровое питание. Разумеется это не означает, что я питаюсь одной зеленью и пью только свежевыжатые смузи, попутно впихивая в Мэнсфилда эту зеленую жижу, нет. Я просто стараюсь не перегружать свой организм всякой дрянью, но бокал вина в компании этого мужчины никто не отменял, как и пасту на ужин раз в неделю.
Вот только сегодня вечером кусок в рот не лез, мутило от одного вида еды, и это так же было странно. Поэтому Рик в этот вечер будет ужинать в гордом одиночестве.
- Я знаю, это странно, просто… в последнее время мне кажется, будто по квартире кто-то ходит ночами,- Рик смотрит на меня не иначе как на полоумную,- наверное просто соседи перешли на ночной образ жизни… скитаются по дому, а скрип слышен в квартире,- это то самое оправдание, которым я успокаивала себя на протяжении последних дней. Вот только соседи спят сном младенца, и дело было вовсе не в них.
- Наверное, мне лучше прилечь,-  Рик помогает добраться до спальни, я стягиваю с себя надоевшую за день одежду, переодеваясь в светлое домашнее платье. Под строгим взглядом мистера Мэнсфилда укладываюсь в постель и он укрывает меня одеялом,- знаешь, если не брать в расчет мое состояние.. то мне нравится, как ты за мной ухаживаешь,-  мне нужно немного поспать,- спать в таком состоянии нельзя, лучше всего было бы выпить что-то от тяжелого отравления, а еще лучше наведаться в больницу где мне всенепременно поставили бы капельницу и промыли бы желудок. Но кто бы мог подумать, что виной всему вовсе не еда из кафетерия.
Рик ужинает, а я пытаюсь уснуть, в надежде, что это поможет. Но голова кружится будто бы было выпито пару бутылок вина, давящая боль в грудной клетке сводила с ума. Ладно Вив, ты лишь накручиваешь себя. Попытайся уснуть. Попытайся…
Не знаю через сколько я отключилась, но сон был мрачным. Меня будто бы затягивало в темноту, и любая попытка выбраться проваливалась, и меня засасывало всё сильнее и сильнее. Резко открываю глаза понимая, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди.  Это не нормально, и наверное впрямь лучше вызвать врача, осталось только добраться до телефона. Опускаю ноги с кровати, перед глазами всё плывет. С трудом добираюсь до тумбы, где лежал телефон, и в этот же момент слышу чей-то голос. Это не Мэнсфилд, а гостей он не любит… пытаюсь прислушаться, аккуратно продвигаясь ближе к двери. Что за черт? Голос кажется отдаленно знакомым, а разговор пугающим. Зажимаю кнопку вызова, надеюсь служба спасения всё услышит, потому что говорить я не могу, это лишь спровоцирует девушку, но и находиться в комнате не могу. Во-первых, я не могу  просто так позволить этой особе навредить Рику, а во-вторых – отсюда служба спасения уж точно ничего не услышит.
Открываю дверь как раз в тот момент, когда девушка направляет на Рика пистолет. Черт подери. Если бы я не слышала этот разговор, то должно быть решила бы, что мне всё снится.
- Что она делает в нашей квартире? Ты снял какую-то проститутку? Тебя это устраивает?,- она тычет пистолетом то в меня, то в Мэнсфилда,- зачем ты это делаешь? Мы ведь были счастливы… мы..
- Мисс.. уберите пистолет..,- это скорее было сказано для тех, кто слушал нас на том конце провода,- давайте поговорим…,- я пытаюсь поймать ее взгляд, но он мечется. Всё плохо Рик, всё очень плохо. Она словно не здесь, не в этой комнате, словно в каком-то иллюзорном мире, который стал реальностью, но только для нее… только лишь для нее.
- Она будет мне указывать? В моем собственном доме?!,- ох, ее нервы на пределе, того гляди сорвется,- ты должна была сдохнуть еще в кабинете... ты не должна была мешать нам,- интереснейший диагноз не находите? В ней словно несколько личностей, и они никак не могут поладить друг с другом. Вот только что она была взволнованной влюбленной пташкой, которая якобы застала своего мужчину с другой, а сейчас она уже не старается прятать свое истинное лицо. Вот только ее слова не сразу укладываются в моей голове.  Боль во всем теле и это учащенное сердцебиение словно отошли куда-то на задний план, из-за этой сумасшедшей с пистолетом на перевес,- что у тебя там?,- она в два счета оказывается рядом, и выхватывает из руки телефон, что я держала за спиной,- кому ты звонила?,- в следующую секунду телефон летит в пол разлетаясь на несколько частей, а я ощущаю дуло пистолета возле своего лица. Черт. 
- Милый…,- и вновь как по щелчку пальцев включается другая личность. Шаг назад, и она уже подходит ближе к Рику,- ты ведь любишь меня… ведь так?,- мне трудно стоять на ногах, перед глазами до сих пор всё плывет,- скажи что это лишь досадное недоразумение…,- я перевожу взор на мужчину и в моем взгляде немая просьба  - «не провоцируй» не провоцируй сильнее, чем это сделала я. В этом случае лучше играть по ее условиям, иначе можно сыграть в ящик.

+1

15

Если я выживу, то начну писать мемуары. А что? Их сейчас пишут все, кому не лень. Книжонки, в которых рассказывают о тех, с кем спали, в каких сектах состояли, вываливают истории о тяжелом детстве, в котором их избивали, насиловали, продавали в рабство. Поймите меня правильно, я вообще не смеюсь над этими тяжелыми и серьезными вещами. Я считаю, что о таких вещах надо писать и говорить, к этому нужно привлекать внимание и нужно искать защиты у общества, если иначе защититься не получается. Но если Суад или Джиа еще вызывали какие-то сочувствие, то вот все эти вылезающие из каких-то дыр актриски, про которых все сто лет забыли со своими откровениями уже вызывали раздражение. А что вы хотите? Мне пришлось писать о презентации книги Роуз МакГоуэн! Я бы посоветовал ей проверить голову, могу даже дать телефончик врача, а не книги выпускать. Ну да не об этом речь..
Наверное, если бы я вдруг решил выпустить мемуары, то никто бы не поверил, что это автобиографическая книга — не может столько разнокалиберного пиздеца произойти с одним-единственным человеком. Пришлось бы писать художественную книгу. Там допущения возможны и даже приветствуются. Лихо закрученная интрига и все такое.
Когда дверь спальни распахивается, сердце у меня моментально уходит в пятки. Мне кажется, что на нас опустилась звенящая тишина, хотя это, конечно же, не так — все так же щелкали стрелки часов, отсчитывая секунду за секундой, откуда-то из-за открытой двери слышался гул машин (видимо, Вивьен открыла окно в спальне), где-то наверху лаяла собака. Жизнь вокруг текла своим чередом и лишь в нашей квартире она замерла, словно гимнаст, балансируя на канате.
Я пытаюсь судорожно сообразить, что делать теперь, когда Флетчер за каким-то лядом вышла из спальни! Она могла оставаться в комнате, а я бы просто увел эту женщину отсюда подальше и отвез бы ее в клинику или в отделение полиции, где ей оказали бы помощь. Нужно было бы только притвориться тем, кем она меня видит и не спорить с ней, вот и все! А что теперь? А теперь стой и жди, в кого она решит выстрелить в первую очередь.
Любишь... Да я тебя даже не знаю, женщина! Но этого я ей сказать не могу, без риска получить пулю в какой-нибудь жизненно важный орган. И если я буду врать не слишком убедительно, тоже не известно, какая реакция последует.
— Я думаю, что ты переволновалась...— Да, именно так, с пушкой-то в руке. И как эта психичка ее вообще достала?! — И ты не хочешь никому навредить.. Может быть, ты уберешь пистолет и мы просто поговорим?
Может быть, у Вивьен есть какая-нибудь лошадиная доза снотворного, уболтаю ее выпить горячего чайку и всыплю ей транквилизатор? Ну или по крайней мере, заберу пистолет, пока она расслабиться и отвлечется, а потом можно будет просто вызвать неотложку.
Вообще, я кажется видел где-то в недрах шкафа упаковку со снотворными каплями, они были без вкуса и запаха, так что если мне удастся незаметно накапать лекарство в чашку, а она его выпьет, то дальше все решится само собой.
Я медленно опускаю руки и так же медленно двигаюсь в сторону спальни.
— Если позволишь, то Вивьен уйдет, а мы поговорим и все спокойно обсудим. Ты просто не так поняла. — Я знаю, что «не так поняла» - это совсем не то, что может успокоить женщину, которая решила, что ее жених развлекается с другой. Но если я скажу, что она крышей поехала -  это явно будет в разы хуже. Что делает ревнивая обиженная женщина — правильно, скандалит и кидается посудой. Что делает психически неуравновешенная женщина? Использует пистолет. Нужно просто поддерживать тот сценарий в который она верит, что бы в ее голове не произошло переключения. Потому что я сомневаюсь, что тамблер внезапно переключится в какую-нибудь положительную сторону.
— Не так поняла? — Ее голос повышается на несколько октав, — Хочешь, что бы твоя шлюха поскорее ушла отсюда, а ты бы пудрил мне мозги?
Кажется, я прав и она действительно очень плотно вошла в свою роль. Господи, не дай Бог я сойду с ума — лучше застрелите. Ой, не надо даже думать, а то это может слишком скоро воплотиться в жизнь.
— Ты же не хочешь выяснять отношения при посторонних? — Я рискую, но что-то мне подсказывает, что вести себя лучше максимально нормально. Если это вообще можно применить к нынешней ситуации. Потому я осторожно шагаю в сторону спальни, не спуская взгляда с девушки и Вивьен. Сердце сжало холодной рукой и ноги были словно ватные. Через несколько шагов, которые показались мне километровым расстоянием, я оказываюсь рядом с Вив и незнакомкой и осторожно оттесняю последнюю в сторону. Она не использует пистолет, потому что сейчас, скорее всего, в ее прошивке просто не заложено это — использовать оружие. Она сейчас обиженная и оскорбленная женщина, а не убийца и не психичка. Спорить готов, она возможно, даже не понимает, откуда у нее в руке пушка.
— Одевайся и уходи, — Едва слышно говорю я Вивьен, разыскивая тем временем на столе свою чашку и копаясь в ящике прикроватной тумбочки, что бы найти пузырек со снотворным. Если мы останемся в спальне слишком долго, то можем вызвать подозрения, — Вызовешь копов и приведешь сюда, — Я накапываю в чашку лекарство и надеюсь, что успею влить в девицу чашку чая до того, как та решит попробовать поиграть со своей игрушкой.

+1

16

Потрясающе Вивьен, твоя работа медленно но верно перетекает в жизнь. Это не есть хорошо, так быть не должно. Все совпало – Рик и эта девушка были в одном госпитале. На фоне сильнейшего стресса в её голове что-то перемкнуло, а дальше всё по известному сценарию – человек принимается зацикливаться, подменять реальность своим воображением. Следом ее родители обращаются ко мне с просьбой о помощи. Забавно, ведь это первый (и надеюсь последний) раз когда моё имя, что несомненно имеет вес в профессиональной сфере, сыграло столь злую шутку и притянуло за собой череду неудач.
Может быть, если бы Рик не встречал меня порой с работы, или не навещал в обеденное время, или же пересменок между сеансами, да и даже если до этого эта женщина не видела меня рядом с ним, то всё могло бы сложиться иначе. Удивляет тот факт, что она так легко выследила нас, узнала адрес и пробралась в квартиру. Сколько раз она была здесь? Может быть те шаги и шум, что я слышала по ночам были из-за нее? От этой мысли кровь стынет в жилах. Что могло прийти ей на ум? Что мешало выстрелить в меня ночью? Или зарезать.. судя по ее безумному взгляну, это могло бы произойти. Просто нам повезло, как бы это глупо не звучало. 
Её воспаленному сознанию было легко нарисовать отнюдь не самую позитивную картинку – ее любимый муж изменяет с какой-то девицей, и это нужно срочно исправить.
Вот только откуда у нее пистолет? Почему ее родители, зная тяжелое течение ее состояния оставляли дочь одну? Они должны были удостовериться в том, что она не навредит себе или кому-то еще, но нет. Она тычет в меня оружием, и честно говоря, сердце замирает.
Рик решает подыграть, и я сочла бы это идеальным вариантом если бы «а» - мы с ним не были бы в отношениях, и «б» - если бы у этой женщины не было оружия. Мне совсем не хочется, чтобы Рик подставлялся, а от мысли, что она может ему навредить становилось дурно, но кажется кое-кто уже решил играть эту роль до конца. И надеюсь, что конец в нашем случае будет положительным.
- Ты с ума сошел? Она не в себе… я не оставлю тебя наедине с сумасшедшей,- потому что за сумасшедших в отношениях отвечаю именно я. Но Мэнсфилд лишь укоризненно смотрит на меня, стараясь размешать препарат,- слишком долго будет действовать,- необходимо что-то термоядерное, что-то, что вырубит ее за пару мгновений, и в моей сумочке как раз есть небольшая ампула.
- В моей сумке,- начинаю я, когда девушка вваливается в комнату.
- О чем вы говорите? Хотели уединиться? Не хочешь расставаться со своей любовницей?,- это очень странно, скалывалось впечатление будто бы вспышки гнева становились всё сильнее и чаще, а это плохо… очень плохо.
- Я ухожу, просто заберу сумку… и уйду,- поднимаю руки вверх, словно показывая, что не имею никаких злых намерений. И Рик и эта особа идут следом. Мэнсфилд готов в любой момент огреть ее по голове чем-нибудь тяжелым (например той книгой с полки, или той вазой, что я купила для цветов неделю назад). Я же не свожу взор с дула пистолета, боюсь, что ее рука дрогнет и тогда мои мозги придется собирать с потолка.
Удается незаметно выудить из сумки ампулу и оставить ее за небольшой вазой, куда мы по привычки бросали ключи когда приходили домой. Надеюсь, Рик сможет им воспользоваться. Впрочем, поразмышлять над этим попросту не было возможности, так как в следующую секунду девушка хватает меня за руку, больно впиваясь в кожу длинными ногтями. Очередная вспышка гнева.
- Убирайся! Ты всё портишь!,- она кричит не унимаясь, неужели соседи еще не среагировали на этот шум? Мы никогда не были шумными соседями, так что это по меньшей мере подозрительно. Еще секунда и она толкает меня вперед, да так, что не удается устоять на ногах. Совершаю глупый поступок, который каждый из нас совершает при падении на автомате – выставляю руку вперед и чувствую адскую боль. Падение плюс та сила, с которой меня толкнули равно - чертов перелом. Морщусь, но всё же поднимаюсь, понимая, что если не уйду, то следующая вспышка может стоить нам жизни. За дверью никого, даже бдительные соседи, и те притихли.
- Не смей больше приходить сюда, это моя квартира… наша,- она переводит взор на Мэнсфилда и захлопывает дверь. Это, наверное, должно было принести какое-то успокоение, ведь я выбралась, меня не пристрелили, но нет… черт подери нервы на пределе.
Соседи не открывают, то ли боятся, то ли их просто нет дома. Мне приходится быстро спуститься вниз, хотя ноги ватные и совсем не идут. Каким-то чудом мимо проходит мужчина лет пятидесяти, и именно благодаря его телефону я могу вызвать полицию и чертовых медиков, потому что не знаю, чем может обернуться этот вечер. Рука дрожит, боль во второй отходит на задний план, голос еле слышен, я пытаюсь обрисовать ситуацию и они обязуются приехать очень скоро. Надеюсь, звук полицейских сирен не напугает ее. Время тянется предательски медленно, словно вот-вот остановится вовсе. Вижу наряд полиции и скорой в конце улицы, они мчатся сюда что есть силы, но даже звук сирен не может перебить звук выстрела, что раздается  из квартиры… и я черт подери  не знаю, что случилось. Она заметила что в воду было подмешано снотворное и решила наказать горе-мужа? Или она не выдержала неразделенной любви и решила себя убить? Не знаю.. может быть это просто был предупредительный выстрел, и я молюсь всем Богам чтобы это было именно так. Порываюсь вернуться обратно, но меня резко перехватывает один из полицейских.
- Вы не понимаете, там девушка с серьезным расстройством... я должна быть там, слышите? ,- вот только они глухи к моим мольбам.

0

17

Честно говоря, я не знал, что произойдет дальше. Я просто понимал, что Вивьен должна отсюда уйти. Потому что эта женщина ненормальная. И у нее в руке пистолет. А главный раздражающий фактор для нее сейчас именно Флетчер. Когда Вив уйдет и мы останемся с ней один на один, она переключится на меня. И что тогда? Смогу ли я ее успокоить? Смогу ли заставить выпить снотворное? Как быстро оно подействует, даже если и смогу?
При хорошем раскладе, Вивьен свяжется с полицией и скорой помощью, пока я буду тянуть время и успокаивать ее. Черт. Как ее зовут? Почему я не спросил у Вивьен имя ее пациентки? Она ведь вроде бы называла его как-то в разговоре? Или нет? Я стараюсь напрячь память. Обычно у меня нет проблем с запоминанием каких-то вещей, даже если я слышал их единожды и случайно, но сейчас в голове ничего не всплывало. Даже если я вспомню ее имя, то где гарантия, что она на самом деле не считает, что ее зовут Эллен или как-то еще иначе? То, что творится в голове даже у здоровых людей порой просто не поддается никакому объяснению, а что уж говорить о той, у кого явно есть какое-то психическое расстройство.
Когда Вивьен упала, у меня все внутри похолодело. Любое отхождение от сценария, который есть в голове у этой женщины, может закончится плачевно. Я сглатываю, умоляя кого-то там, наверху, хоть раз в жизни быть к нам благосклонным и позволить Вивьен выйти из квартиры живой и невредимой. Пожалуйста, если нужно, пусть она прикончит меня, только дай Флетчер убраться отсюда!
— Послушай, — Тихо начинаю я, когда Вивьен уходит и предположительно отходит от квартиры на безопасное расстояние, — Давай поговорим, ладно? — Я все еще держу руки так, что бы она меня видела и надеюсь, что я не выгляжу слишком взвинченным. Хотя кто бы меня винил — на меня направлен пистолет. — Может быть, мы пройдем на кухню, сядем и успокоимся?
— Я спокойна! — Ее голос срывается на крик и она трясет рукой с пистолетом.
— Хорошо.. прости.. прости. Давай просто поговорим. Мы же не можем разговаривать стоя в коридоре, правда?
— Перестань говорить со мной, как с сумасшедшей! Перестань сейчас же! Вы все... Все вы считаете, что я поехала крышей. Ты, моя родители! Вы пытаетесь убедить меня, что я стала вдовой, что у меня не все дома! Пичкаете какими-то лекарствами! Но со мной все в порядке, слышишь! — Господи, да ее давно пора  было упрятать в лечебницу, но она всего лишь посещала сеансы психотерапии. Между тем она продолжала: — Ты никогда не нравился моим родителям. И они просто решили убедить меня, что ты погиб, правда? Но я думала, что ты меня любишь! А ты? Сколько они тебе заплатили? Или ты просто рад был избавиться от меня, что бы быть... — Она махнула рукой с пистолетом в сторону двери, — .. с этой?!!
Я не знаю, что мне говорить. Но и молчать не выйдет. Если я буду молчать, то она рано или поздно действительно выстрелит, потому что ей нужно какое-то движение. Может быть, продолжить подыгрывать ей? Но это сложно выполнимо — я ведь понятия не имею, что за мир в ее голове. Кто тот человек, за которого она меня принимает? Мне сказать, что меня считали пропавшим без вести и ее родители не хотели травмировать ее психику и потому солгали? Сказать, что я гребанный тайный агент и никто не должен был знать о том, что я жив ради ее же безопасности?? Что, черт возьми, мне сказать??
— Все, что делали твои родители — было для твоего же блага, — Я понимаю, что нужно брать ситуацию в свои руки. Даже несмотря на то, что зараженный пистолет не у меня. Я медленно, не спуская с нее взгляда опускаю руки и делаю шаг назад, в сторону кухни. Она напряженно за мной наблюдает, готовая в любой момент сорваться. — Они хотят, что бы ты была в безопасности, понимаешь? — Я стараюсь не выпускать ее из вида, поддерживая зрительный контакт, но сам двигаюсь на кухню. Я надеюсь, что она пойдет за мной. Я пытаюсь сдержать дрожащие руки, пока включаю чайник, достаю чашки и выливаю ампулу, оставленную Вивьен в чашку.
— Что ты несешь? — Голос за спиной заставляет вздрогнуть и я роняю пустую ампулу в ящик с ложками. Поспешно беру заварочный и плескаю заварку в чашку. Запах чая смешанный с травами должен перебить запах лекарства и его вкус. По крайней мере, сразу она не должна почувствовать.  Я ставлю две чашки с чаем на стол и сажусь. Чувствую, что футболка прилипла к спине. Отпиваю глоток и перевожу взгляд на девушку, будто приглашая ее присоединиться.
— Твои родители говорили что я.. погиб?.. — Черт, я не уверен в том, что именно происходило с этой девушкой. Вроде бы Вивьен что-то говорила про погибшего жениха, — Так было нужно. Понимаешь, нужно, что бы все думали, что я действительно погиб. Потому что..
Я не успеваю придумать, что же там было за «потому что», потому что раздается резкий звонок в дверь. Она тут крепче сжимает пистолет и направляет его на меня.
— Кто это?
— Я не знаю.. я правда не знаю, — Я дергаюсь, когда дуло пистолета снова оказывается направленным в мою сторону. — Давай просто подождем, пока они уйдут.
У Вивьен есть ключи. Она не стала бы звонить в дверь, если бы вернулась с полицией. Но звонок повторился. Снова. Снова. Пронзительней и громче.
— Я хочу, что бы они ушли! Пусть уйдут! — Она все еще сжимает в руке пистолет, свободной ладонью зажимая ухо. К звонку добавился стук в дверь. Да мать их, они издеваются?!! — Хватит! —Ее крик  заглушается выстрелом.
Жжение, сменяющееся болью. Опуская глаза вниз, я вижу, как на футболке расползается темное  пятно. Это последнее, что я вижу.

+1

18

Сколько раз пациенты изливали мне душу, рассказывала в мельчайших подробностях о том, как представляют свою смерть. У обычных людей после таких разговоров было бы одно желание -как можно скорее умыться и залить в себя что-нибудь горячительное, чтобы забыть подобные разговоры. Иногда они говорили такие вещи, от которых кровь стыла в жилах. Но это было частью работы. Кто-то из них боялся, до панических атак, до слез и дрожи. Кто-то был готов встретить смерть с распростертыми объятьями. И честно говоря, я не знаю какой вариант лучше.
Что до меня… я думала, что умру где-то к шестидесяти годам, у меня к тому моменту будут проблемы с сердцем, потому что такая работа накладывает отпечаток, плюс ко всему этот случай с разбирательством и потерей лицензии, и Рик, который тоже чуть было не отправился за решетку… всё это влияло на меня очень сильно, вот только оставалось пока что не замеченным.
Я почему-то свято верила, что не доживу до глубокой старости, не буду сидеть в кресле-качалке, рядом не будет целой оравы внуков и внучек, и мне не придется читать одну и ту же сказку сто раз к ряду. После неудачной попытки выйти замуж решила, что это совсем не обязательно. Мне нравилась жизнь одинокой женщины, ну, в какой-то степени. Мне нравилось не быть связанной с кем-то обязательствами, нравилось быть ответственной только за себя, нравилось надеяться только лишь на себя, а не на другого человека, который может испариться из моей жизни так быстро, насколько это только возможно. Я привыкла приходить в квартиру, где меня никто не ждал, привыкла покупать бутылку вина, отлично понимая, что мне хватит ее на несколько очень печальных или тяжелых дней.
Я знала, что не рожу ребенка, да и не горела желанием. Какая из меня мать? Детям нужен уход и забота, а я пропадала на работе, говорила всё чаще медицинскими терминами и девяносто процентов моего общения сводилось к сеансам психотерапии с людьми, которые чаще всего относились к контингенту психиатрических больниц.
Потом появился Рик, и всё как-то закрутилось и завертелось. И вот мне уже нравится приходить в эту квартиру, засыпать именно в этой кровати. Мне нравится когда он забирает меня с работы, когда не задает вопросов о том, как прошел день, потому что понимает что такое сеансы у психотерапевта. И я готова быть рядом не смотря на то, что он считает психотерапевтов профессиональными вымогателями денег, а в сеансы верит в большим трудом. Но это всё не важно, потому что впервые за долгие годы я ощутила себя действительно … любимой? Да, именно со знаком вопроса, потому что наши отношения были такими хрупкими и даже не определенными, но я чувствовала эту сумасшедшую связь и привязанность. И конечно мои планы на смерть в шестьдесят не изменились, в них не появилось еще одно кресло-качалка, в нем не появились дети и внуки с правнуками. Всё это было как-то глупо и вторично… но одного мне хотелось особенно сильно – быть рядом с ним как можно чаще. Даже когда кое-кто не в настроении, даже когда с работой какой-то напряг. Мне нравилось засыпать под стук его пальцев по клавиатуре, но еще больше нравилось засыпать в его объятьях. Это ведь особенно ценно, если подумать о том, что не так давно любое прикосновение вызывало в Рике лишь негативные эмоции. Мы продвинулись так далеко за столь короткий промежуток времени, что это можно было бы сравнит с чудом, но мы давно перестали быть врачом и пациентом. Вместо этого мы отлично вжились в другие роли.
И именно поэтому сейчас, услышав выстрел сердце ухнуло куда-то в пятки. Я тщетно пыталась доказать что-то полиции и скорой, говорила, что в доме находится сумасшедшая, что они должны… нет, просто обязаны обезоружить ее, а я всенепременно должна оказаться в квартире. Честно говоря, я чувствовала, что случилось что-то ужасное. Это противное ощущение покралось словно из неоткуда, сдавило горло своей ледяной рукой.
Полиция пробирается наверх, я иду следом, обещаю не мешать. У двери мы примечаем соседку, что звонит в звонок не переставая. Боже, что она делает? Она ведь может вызвать приступ агрессии…. и судя по выстрелу, он уже произошел, а это значит точка невозврата уже пройдена.
Женщину отводят в квартиру и просят не высовываться. Слишком много слов и слишком много шума, вот только действий почему-то очень и очень мало. Черт подери, действуйте, неужели вы не понимаете, что Рик может быть ранен?
Почему когда кто-то захватывает чертов торговый центр или вроде того, то на место вызывают бригаду психотерапевтов и всех кто приравнен к ним, чтобы как можно скорее выяснить реальный мотив захватчика, чтобы попытаться снять напряжение, заговорить захватчика, попытаться отвлечь… нас всегда торопят в таких случаях.. и сейчас я была готова торопить их.
Дверь взламывается, в квартиру вваливаются два сотрудника с автоматами на перевес.
- Человек ранен, повторяю -  человек ранен,- сердце вновь пропускает удар,- в помещении пусто,- как она умудрилась сбежать? Через окно? Оно ведь вновь открыто. Они продолжают обыскивать квартиру, пробираются по пожарной лестнице вверх, в надежде застать ее на крыше,- чисто.
Тот офицер, что удерживал меня всё это время опускает руки, позволяя пройти в квартиру. На полу лужа крови, Рик бледный, и губы начали синеть.
Нет-нет-нет, это так не закончится. Черт подери, это не может закончится именно так. Очнись. Всё было зря? Все сеансы, все попытки вытянуть тебя из-за решетки, все попытки начать новую жизнь, вся эта иллюзий отношений?
Подоспела скорая, они принимаются за реанимацию. Разряд. Еще один. На мониторе пусто. Я не осознаю тот факт, что по щекам катятся следы. Не осознаю, что мои руки окрашены красным. Не осознаю того, что скоро они остановятся. Ну же, черт подери.
Противный писк приборов вызывает легкую дрожь. Кто-то помогает мне подняться на ноги. Кто-то объявляет время.
Мои ноги ватные, грудную клетку предательски сжало. Соседи повысовывались из своих квартир, и я чувствовала по отношению к ним ужасную ненависть. Где вы были, когда я стучала? Почему никто не открыл? Отказываюсь от помощи, просто направляюсь вниз, ступени кажутся такими высокими, а лестница такой крутой, что я придерживаюсь за стенку, но всё же спускаюсь.
«Мисс, не уходите далеко,  мы зададим вам несколько вопросов» - куда-то мне в след протягивает полицейский. Все сосредоточились на небольшой квартире, Богом клянусь, в ней никогда не было столько людей как сейчас. Соседи и спец службы были поглощены происходящим, и никто не заметил как с предпоследнего этажа спустилась худощавая девушка в теплом пальто, украденном у какой-то соседки с верхних этажей. Никто не заподозрил, что она пробралась к соседям через окно, которое было не плотно закрыто. Она прошла мимо квартиры, в которой только что совершила убийство. Она плакала, утирала слезы, и снова плакала, беззвучно, чтобы не привлекать внимание. В ее воспаленном сознании появилась новая история – любимый мужчина был убит.. она не успела его спасти. Эта мысль крутилась в голове этой девушки снова и снова, она легко вжилась в новую роль.
Она нагоняет меня уже на улице. Случайно задевает стараясь скрыться с места преступления как можно скорее.
- Извините,- как-то на автомате протянула я. Девушка до сего момента быстро семенившая по улице затормозила и обернулась. В ее голове вновь что-то щелкнуло.
- Вы хорошо себя чувствуете?,- её голос такой легкий, словно ничего плохого не случилось,- позвольте я вам помогу,- она подходит ближе, я слишком поздно отрываю взгляд от пола, я не успеваю позвать на помощь, не успеваю сделать ровным счетом ничего. Ощущаю лишь дуло пистолета где-то с боку, а дальше две вспышки боли. Немая гримаса боли озарила моё лицо, а девушка  лишь закрыла мой рот своей рукой, протягивая это «тшшш»,- ты лишила меня его… ты лишила меня любимого человека.. убила,- я ощущаю как силы покидают меня, как перед глазами всё плывет,- я ведь не могла оставить всё как есть.. это было бы не правильно... родители всегда говорили мне, что нужно поступать правильно.. что обидчики должны быть наказаны...,- в ее голосе негодование, злость, и ненависть, но всё это лишь на пару мгновений. Я ведь говорила, что вспышки становились всё более частными.
Язык не поворачивается, не могу сказать ни слова. Одежда быстро пропитывается кровью. Девушка усаживает меня на лавочку, стоящую неподалеку от дома. Так, будто бы я просто решила перевести дух, или прийти в себя после увиденного и пережитого.
Она смотрит на свои руки, окрашенные моей кровью. Быстро прячем оружие в кармане пальто, что велико ей на пару размеров. Начинает подрагивать, видимо от того, что накрыло осознание произошедшего. Но вместо того, чтобы подняться наверх и позвать бригаду ко мне она просто… уходит. Я слышу это «простите» где-то на задворках сознания. Боль сходит на нет в тот самый момент, когда мои глаза закрываются.
- Мисс, вот вы где... Позвольте  я задам вам пару вопросов…,- голос молодого офицера такой звонкий, но я его уже не слышу,- мисс?

+1


Вы здесь » RED BUS » реальный мир » eye of the storm


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC