дуэт недели
эпизод недели
Мужчина, кажется, не против чая, поэтому ты пробуешь заварить этот несчастный чай, а еще параллельно собираешься помыть кружку для него...читать
Лондон, март 2020 \\ реал-лайф \\ nc-21

RED BUS

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » RED BUS » Альтернативная вселенная » [AU] poison girl


[AU] poison girl

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Код:
<!--HTML--><style type="text/css">
.pheromones { width: 400px; height: 250px; opacity: 0; transition-duration: .6s; -webkit-transition-duration: .6s; -moz-transition-duration: .6s; -ms-transition-duration: .6s; -o-transition-duration: .6s; }
.pheromones:hover { width: 400px; height: 250px; opacity: .9; }
.pheromoness::-webkit-scrollbar { width: 5px; height: 5px; }
.pheromoness::-webkit-scrollbar-track { background-color: #fff; }
.pheromoness::-webkit-scrollbar-thumb { background-color: #222; }
</style>

<center>
<div style="height: 20px;"></div><div style="width: 500px; height: 470px; background-image: url(http://i.imgur.com/heSky9w.png); border-right: 25px solid #222; border-left: 25px solid #222;"><div class="pheromones"><div style="height: 10px;"></div><div style="width: 358px; height: 208px; border: 1px solid #fff; padding: 10px;"><div style="width: 338px; height: 188px; padding: 10px; background-color: #fff; font-family: arial, sans-serif; font-size: 10px; text-align: justify; line-height: 100%; color: #222;"><div style="width: 333px; height: 188px; padding-right: 5px; overflow: auto; line-height: 100%;" class="pheromoness">

<center><br><br>
<center>i did it all just for her <br>
i did it all <br>
j u s t _ f o r _ h e r <br>
and love's heart is death <br>
for me and my poison girl</center><br>

</div></div></div></div></div>

+1

2

Порой… мне хочется остановиться. Прекратить это бессмысленное движение, поиски. Выйти. Сойти с того поезда жизни, что неумолимо, не сбавляя скорости ни на секунду, несется лишь вперед, игнорируя сигналы, намеки о приближающихся поворотах, встречных составах, сменах путей. Оставить все это где-то позади. За собой. Вдали. В прошлом. Порой останавливаюсь, задумываюсь. Пытаюсь перевести сбившееся от скорости дыхание неровное, чтобы вернуть себе здравость суждений. Пытаюсь. Буду пытаться. Возможно, через несколько лет, а может и вовсе месяцев. Поддавшись очередной волне воспоминаний горечных, пропитанных сладковато-горьким привкусом, словно корица с лимоном, отдаваясь где-то в глубине души соленым от слез свежих послевкусием. Но это будет потом. Когда-нибудь. Не сейчас. А сейчас…. Не знаю, что будет сейчас. Не знаю, что говорить, - снова. это входит в странную привычку, неловкость, скованность, - что делать. И делать ли вообще? А может просто все оставить, как есть? Не искушать судьбу и не давить на газ, осознавая – где-то там, в сознании, в себе – что проскочить на красный не успею. Остановиться. Сделать вдох. Закрыть глаза, представить, пережить. Внутри себя. Оставить там. Пока не поздно. Пока есть еще время сделать шаг назад. Остановиться. Сделать выдох. Выбрать. Новый путь. А может он давно был выбран и нужно его лишь осознать? Принять.

Останавливаюсь, переведя дыханье и закрыв глаза, ведь понимаю, для тебя все это лишь игра.
Пальцы скользят по гладкому отполированному дереву темному, словно по коже твоей нежной, светлого оттенка оливкового. Не чувствую прежней решительности, прежней независимости. Прежней себя. Словно сломалось во мне что-то, надломилось, надорвалось. Тогда. Не сейчас и не в момент нашей первой встречи, нет, - ведь не помню ее, а может, просто не хочу вспоминать, не хочу возвращаться в тот день, час, в то время, когда все было намного, если не совсем, проще, легче, дышалось спокойней, равномерней, - недавно. Совсем недавно. Кажется, это было вчера… но ведь это не так. Ты это знаешь. Помнишь. Возможно, запомнила. Заметила. Скрывать, притворяться, становится все сложней. С каждым днем. С каждым новым мгновеньем, минутой, что провожу рядом с тобой. Но в тебе этого нет. Чувствую. Не вижу, не замечаю, не хочу замечать, - слишком упряма была всегда, - но сердце… его не обманешь. Не обведешь вокруг пальца. Не закроешь глаза, отвернувшись. Пальцы скользят по гладкому дереву темному, делаю вдох. Сколько их было уже? Не знаю. Не замечаю, сколько стою в немом ожидании чего-то неизвестного, скрытого, неуловимого, прислушиваясь к тихим шорохам по ту сторону. Ты там, внутри. Наверняка весь день. Очередной, не знаю, какой уже по счету, переключив – болезненно – звонки на автоответчик, чтобы не отвлекали, не мешали. Слишком увлечена – как всегда – пытаясь охватить как можно больше, познать все, к чему сможешь прикоснуться, до чего сможешь дотянуться, даже если для этого придется встать на носочки и вытянуться во всю высь. Никогда не была такой… не могла, не получалось. Отдаваясь без остатка лишь одному, уходя с головой, всецело, утопала. Тонула. Шла на дно, позволяя – безропотно – поглощать себя, увлекать. Уничтожать. Неизменно выгорая после. Мы слишком – из совершенно параллельных вселенных – разные. Наши миры не должны пересекаться. Существуя отдельно, друг от друга, они словно две планеты, вращающиеся на своих орбитах каждая, по законам вселенной никогда не должны столкнуться. Иначе всем конец.

И снова делаю вдох. Прерывистый, рваный. Будто легкие сдавила нечеловеческая сила, не позволяя воздуху наполнить их полноценно, равномерно, как положено. В голове все еще свеж след воспоминаний, ощущений, - спустя, казалось бы, столько дней. а сколько их было? ты хоть заметила? – прикосновений к коже твоей светло оливковой, нежной. Она покрывалась стыдливым румянцем под кончиками пальцев, стоило лишь слегка задеть, скользнуть по запястью, рисуя линию неровную, витиеватую, словно жизни_судьбы нашей дорогу. На которой мы встретились. Споткнулись. Случайно. Мы слишком разные. Когда это поняла? Не знаю. Возможно, знала с самого начала. Но продолжала принимать и молчать. Упрямая. Насколько еще меня хватит?

Рука с пальцами, зажатыми в плотный кулак, замирает в воздухе на мгновенье. Все еще не решаюсь. Сомневаюсь. Мне стоило быть осторожней с самых первых минут нашего знакомства, встречи, с того дня, быть начеку, не позволять тебе проникнуть в те уголки разума – души – в которые не допускала никого. Уже давно. А может никогда. Не знаю. Слишком сложно. Поздно. Поняла свою одержимость – зависимость – словно от дорого наркотика. Как тебе это удалось? А может все дело лишь во мне? Все точки – причины и следствия – сходятся в едином центре. Ты помогла мне понять себя. Узнать. Научила, показала, что значит любить. За что потом, - спустя несколько лет, находясь в крепких объятьях другого, - молчаливо буду благодарить. Но не сейчас. Сейчас… три гулких удара разносятся эхом по опустевшему ближе к ночи, как и полагалось, коридору общежития медиков. Консервативные и строгие. Они всегда казались неприступными. Ненормальными. Пугающими своим безразличием и одержимостью будущей профессией. Мы даже в этом слишком разные. Словно тьма и свет. Ты хотела спасать чьи-то жизни, познать их, обрести над ними власть. В то время как мне был неизвестен смысл собственной.

Чуть отступаю назад, в ожидании приближающихся шагов и поворота ключа в замочной скважине по ту сторону двери. Мы слишком разные. Но свел нас один круг. Деловой круг родителей-карьеристов. Возможно, это было единственное общее, что осталось бы найденным, даже спустя невероятные усилия и уйму потраченного времени на поиски. Мы должны были быть как они. Но не стали. Хотя быть может, для меня еще не все потеряно, как сказали бы те, что поколением постарше, поумнее, опытнее. Те, за чьими плечами уже не одно прожитое событие, те, кто выстроил свою жизнь по законам, - а может и вопреки им – мироздания. Те, кто служил примером для большинства своих приспешников, юнцов неоперившихся с амбициями безграничными, в стремлении занять едва ли не священный пост. Ты видишь? Мы словно две вороны белые среди собратьев, пытаемся найти свой путь. Когда-нибудь.

- Доставка еды на дом. Почти холодное пиво и мега острые куриные крылышки от Хуана, - демонстрирую упаковку пива в одной руке и большой пакет в другой, как только девушка открывает, наконец, дверь в комнату. - Он, кстати, просил передать тебе пламенный и страстный поцелуй, и обещал дать скидку, если ты придешь в следующий раз сама. – Подмигнув, улыбаюсь Аделин. И пока она не придумала очередной апокалипсис для выпроваживания, продолжаю вести речевое наступление. – Ой, да брось, Ада. Сколько ты уже сидишь взаперти? Принцесса, вы хоть пару раз за последние дни покидали свою крепость добровольного заточения? Наверняка, даже тот ваш крутой чувак, Гиппократ, делал перерывы на простые мирские удовольствия. Гранит науки никуда не денется, если ты оставишь его без присмотра на пару часов. А вот крылышки могут….  – заговорчески улыбаясь, маячу перед девушкой преступно вкусно пахнущим пакетом с едой.

[NIC]Mia D'Amato[/NIC] [AVA]https://i.imgur.com/ohl4BGf.png[/AVA] [SGN]https://i.imgur.com/XHAA06y.gif https://i.imgur.com/8Z0eNi7.gif
all by SATIRA
[/SGN]

+2

3

[nick]Adaline Spektor[/nick][icon]http://s7.uploads.ru/6Xnf2.png[/icon][sign]http://s8.uploads.ru/GWdvE.gif http://sh.uploads.ru/ivBA9.gif[/sign]

[indent] Всегда была правильной [слишком правильной] в своих действиях. Да, действовала так, как хочется собственнолично, но всегда правильно. Зону своего комфорта не покидала почти никогда, сама ее создавала, в ней жила и никого туда не пускала на выстрел пушечный. Шла напролом, не боясь подскользнуться и испачкаться, - на этот случай при себе всегда был белый носовой платок, которым можно утереть ладони, отряхнуться и идти дальше будто бы ничего не случилось. Осанку гордо держала, каблуки высокие, платья ровно той длинны, которая еще не считается слишком пошлой, но уже близка к грани участницы группы поддержки. А вокруг выстраивала бастионы каменные да псов гончих с цепей по ночам спускала, чтобы охраняли пространство личное. Такое положение решало многие проблемы. Во-первых, за стенами было не видно, как ночами тяжесть ровного позвоночника просто прибивала к земле, заставляя кутаться в одеяла пуховые... а во-вторых, псы... они куда преданнее людей. Никому не удавалось пробраться внутрь, - слишком сложны были рубежи. Такой воспитали... такой сделала жизнь... но с ее появлением все бастионы рухнули. Рассыпались в пыль_пудру. А псы превратились в ручных котят.

[indent] Трепет. Ощущаю убийственный_томительный трепет где-то в области сплетения солнечного [а может пора показаться кардиологу?]. Ладонь слишком резко выпустит из пальцев шариковую ручку и нервно сожмется. Один - пальцы в кулак, два - снова расслабила, три - снова кулак... и так до десяти. Пытаюсь согнать стресс. Но ничего кроме еще большего тремора это не приносит. Взгляд упадет на кисть дрожащую и память откинет на несколько дней_ночей назад. К тому времени, когда все только начиналось. Морозом по коже тогда ловила каждое касание к ней, сама же маслом плавилась при этом и взгляд прятала под ресницами угольно-черными. Запах. Навсегда запомню этот запах и ни с чем его не спутаю. Почему-то для меня ее запах был сродни потоку воды ледяной, ниспадающей с огромной высоты и разбивающейся об острые камни. Да, именно запаху воды. Все скажут - ненормальная, ведь у воды нет запаха_аромата, но я то знаю - они ошибаются. Они просто не знают Ее, не знают ее настолько, насколько ее знаю я. Хочу сдержать эту воду, этот поток, но не могу. И вопреки всем своим установкам внутренним оказываюсь под потоками. От которых нет спасенья. Нет возможности укрыться... да и желания сделать по правде сказать, тоже нет. Перестала дышать и легкие уже начинают гореть огнем, но все еще не дышу. Еще несколько мгновений, всего пара... чтобы потом всем телом встрепенуться и громко [слишком громко для такого часа позднего] сделать вдох. Ладонями вниз руки лягут на столешницу [больно ударятся], оглашая комнату глухим стуком. Хотела бы хотя бы попытаться все исправить, но не в силах.

[indent] Она ворвалась в мою жизнь подобно урагану, раскроив реальность на мириады осколков блестящих. Касания пальцев нежные, изгибы тела атласного, голос звенящий возбуждающий - всего этого хотела не знать, но не готова была лишиться. Опутала, затуманила, разума лишила. Дышать стало как-то совсем непривычно [больно], и вроде пытаешься сделать глубокий вдох дабы легкие раскрыть, но каждый раз захлебываешься в собственных чувствах_эмоциях, в собственной крови [которой кашлять хочется]. Кричать хочется. Выйти куда-нибудь на утес обрывистый, где только ветра гуляют и кричать во все горло. Что есть силы. Чтобы связки сорвать. Чтобы потом просто упасть на колени в изнеможении. Не могу дышать, но надо... Чертовы законы физиологии! И снова и снова раздирая пальцами тонкими пространство, разбивая кулаками стекла сознания я продираюсь сквозь пучину того, во что сама себя втянула. Во что Ее втянуть смогла. Вряд ли простить это смогу себе когда-нибудь. Делаю вдох и снова чувствую ее аромат, ее запах, ее тепло... патокой горло сковывает и заставляет сделать глоток глубокий_гортанный_болезненный.  Становится необходимым закрыть глаза и откинуться на спинку кресла. Ладонь ляжет в область того самого сплетения солнечного, в котором поселилось что-то после знакомства с нею. Раз, два - пальцы [когтям подобно] вопьются в кожу в попытке вырвать изнутри это что-то, но на коже останутся лишь покрасневшие полоски_царапины. Выдрать сердце, уничтожить, раздавить... не получилось и на этот раз тоже. И снова на смену приходит ощущение чертовой надежды на что-то лучшее... ведь именно потому буквально зарываю себя в учебниках_книгах_статьях. Чтобы не свихнуться совсем. Чтобы крышей не поехать, чтобы сохранить крупицы рассудка потрепанного. Только этого ради соглашаюсь на очередные курсы в универе, а после плюю на все и иду на попойку ночную к какому-то чуваку почти неизвестному с параллельного потока. Абстрагироваться хочу. Найти другую орбиту, траекторию выстроить в другом направлении - подальше от нее, но... на утро снова просыпаюсь у нее в постели, снова ловлю этот запах воды бешеной, снова губу закусываю нижнюю и плотно жмурю глаза. Так пролежу несколько минут, прежде, чем подушечками пальцев коснуться плеча женского, прочертив тонкую нить по линии тела. Сама не знаю, кому это доставляет больше удовольствия: ей или же себе. И тут придет понимание, что у нее то никогда не спрашивала, а значит ответ - себе. Кисть руки замрет в воздухе. Счет до трех и дальше аккуратно выпорхну из-под одеяла, натягивая платье слегка измятое после ночных гулянок. Да, все верно, я всегда была правильной. До встречи с ней.

[indent] Из полузабытья вырвет робкий стук в дверь. Гением быть не надо, чтобы понять кто это. Может стоит сделать вид, что сплю уже? Что нет никого в комнате. Что ушла, исчезла... в неизвестном направлении. Может стоит?.. Но ноги сами несут к двери и понимаю это уже оказавшись почти вплотную. Пальцами по дереву и лбом уткнуться. Глаза закрыть и унять сбившееся дыхание. Вторая ладонь на дверной ручке. Один поворот, второй... - Привет... как-то наверное слишком неправильно тихо прошепчу в ответ на приветствие, щекой прислоняясь к острому дверному косяку. - То есть вот чем ты занимаешься в свободное время, подрабатываешь курьером по доставке пламенных и горячих поцелуев? Идеальная дуга брови вопросительно игриво взлетит вверх, при этом сама же сделаю шаг назад, пропуская девушку внутрь. Любителем пива меня вряд ли можно назвать, да и наедаться на ночь редко себе позволяю, но в триаде Миа-пиво-крылышки есть все же одна составляющая, от которой отказаться не могу. - И как много нынче заказчиков на столь ценный товар?, снова голосом томным проурчу, нарочно быстрее положенного закрывая дверь телом подталкивая ночную гостью к стене, сокращая при этом дистанцию. Ладонь упрется в деревянный косяк [плотно помещая дверь в пазы до щелчка] ровно на уровне лица девушки. Глаза в глаза на несколько секунд молчания. В следующий миг будто опомнившись, резко оттолкнусь и по инерции вместо одного - два шага назад, а после и далее вглубь комнаты полутемной, освещаемой лишь лампой настольной. Кончиками пальцев по стене, по поверхности стола, книги, конспекта, спинке стула, изголовью кровати... - Конечно покидала. Не придумывай. Я же говорила тебе, что сегодня ходила в библиотеку. Так себе оправдание, хочу я вам сказать, но тем не менее.- А вот что сегодня делала ты? Кроме того конечно, что подрабатывала купидоном по доставке страстных поцелуев. Удобнее усаживаясь на кровать, щурюсь глядя на ту, имя которой боюсь произносить вслух. - И к слову сказать, ты прекрасно знаешь, что я на диете и стараюсь не есть после шести. Да-да! и не говори, что впервые слышишь об этом! И при этом специально соблазняешь меня... Сама не заметила как научилась говорить подтекстами_междустрочиями, как проводить лейтмотивы научилась сквозь обыденные слова.

+2

4

Делаю вдох, прерывистый, рваный, словно бы вовсе не мои легкие наполняются живительным кислородом. Словно они вовсе наполняются не им, а чем-то иным. Чем-то неприятным, холодным, липким, тягучим. Чем-то, что не способно подарить облегчение. Чем-то, что не подарит спасение. А погубит, в разы быстрее, безжалостнее. Пальцы, едва касаясь, скользят по мягким, почти гладким, нежным перышкам. Таким тонким, таким хрупким, уязвим. Ранимым. Она – эта маленькая притихшая птичка – напоминает тебя, а может и меня. Нас обеих. Таких же загнанных, силой посаженных в клетку золоченую, с перилами плетенными, красивыми, неприступными, обманчиво тонкими, дарящими надежду – жестокую, невыносимую – на освобождение. Свободу. На возможность выбраться. Оставить все позади, обрести нечто новое. Обрести нечто совсем иное. Свое. И словно тесками металлическими, тяжелыми, неподъемными – не творением рук человеческих, а демонских, из самого пекла, выкованных, закаленных пламенем ада – все сжимает внутри. Пустота. Лишь пустота внутри, в груди, там, где должно быть хоть что-то… светлое. Лучшее. Ты ведь знаешь это. Чувствуешь. Тески, что сжимают и тебя. День за днем. Держат будто на привязи – на цепи не видимой, не разорвешь, не разрубишь узел крепко затянутый вокруг горла своего – на месте, не шевельнуться, не отступить в сторону, не отойти. Держат там. При себе. При них.
Рядом с ними.
В клетке.
Как и эту птичку, что притихла на веранде гостевой.

Порой меня посещают странные мысли – еще более странные, чем обычно, ненормальные, ужасающие – но не рассказываю их тебе, не делюсь, словно на исповеди у святого отца, что не перестает удивлять, только не понимаю чем сильней, своей верой или же ее отсутствием… в людей. Хотя он прав - в нас верить нельзя. В людей. Мы слишком слабые. Хрупкие. Истерзанные души в уязвимой плоти. Мы ломаемся слишком быстро, слишком легко. Мы опускаемся медленно, на самое дно, не сопротивляясь. Ты ведь знаешь это тоже, правда? Ты и сама ломалась. Почти сломалась…. Упав. Смогла ли ты подняться? А мысли все не покидают. Стайка стервятников, продолжают кружить, окружать, без выходов, без вариантов. Иногда мне становится страшно [трусливая овечка в изысканной шкурке волка]. Страшно сделать шаг… в сторону, навстречу, к тебе, от тебя. Убежать? Как можно дальше. Еще дальше. Быть может это верней всего. Правильней. Не дать своей слабости, - слишком слабая, всегда такой была, всегда такой буду, несмотря ни на что, не смотря на хваленую силу внутреннюю [ее у меня на самом деле вовсе нет] – одержать верх, победить. Не дать тебе победить. Захватить себя. Окончательно.

Какой смысл? Разве есть в этом всем, в том, что мы делаем, что еще сделаем, какое решение примем и примем ли вообще, хоть толика смысла? Зачем? Зачем все это? Ты задавалась подобным вопросом? Хоть раз, хоть когда-нибудь. Ведь сама не нахожу ответ. Лишь слепо бреду сквозь кромешную тьму, что окружает, на ощупь, на зов, на едва мерцающий вдалеке огонек, - вот-вот погаснет и тьма поглотит окончательно, бесповоротно, не оставив ни единого шанса выбраться – откликаясь лишь на тебя. Так наивно. Так по-детски, по-девичьи. Так… словно сошла с ума. Потеряла рассудок [ты забрала его у меня, не заметив, как и когда]. А потом – спустя время приличное, не год и не два, много лет, болезненных – они будут продолжать твердить одно и то же, отстраняясь, отворачиваясь от меня, словно от прокаженной. Будут стараться, пытаться, - но не смогут, никогда – принять, понять, смириться. Делая вид, что все, как и прежде. Все хорошо. Но это не так. Совсем не так. И они сделают все возможное, - невозможное тоже сделают, не сдадутся, не стоит надеяться попусту - чтобы вытравить из меня этот яд. Вытравить тебя из меня.

Им почти удалось. Или мне самой. Не знаю. Много лет спустя, мне будет уже не так больно, не так сложно дышать. Научусь заново, начну ходить по прямой, не сворачивая, не оглядываясь и не боясь. Ты подарила мне уверенность, сама того не зная. Но это потом. Все потом. Сейчас…. Сейчас все так же сложно. Сложно ловить взгляд твоих нежных – хитрых – глаз, сложно дышать, думать, находясь просто рядом. Сложно быть тебе тем, кем никогда не стану. Не смогу стать. Хочу ведь совсем другого. До дрожи. Кончики пальцев на руках холодеют. Эта мелкая нервная дрожь, стоит только оказаться чуть ближе – ближе, чем того следовало – давно бы выдала меня, все обо мне, но ты не замечаешь. Не хочешь замечать. А сдержанностью сама никогда не отличалась. Наверно ты считаешь меня ненормальной. Слишком нервной. А может просто… маленькой? Девчонкой, что прицепилась к тебе, прибилась, словно щенок бездомный откликнувшись на проявленную сдержанную ласку. Мне страшно спросить напрямую. Мне страшно сделать шаг. Чуть больший. Шаг вперед. Ты не такая. Не такая, как другие. Не такая, как я.

Перевожу дыхание, - все еще сложно, больно – горло сжимают тески стальные, а сердце бешено колотится в груди, бьется о ребра, словно готово разорвать их, раздробить на части мелкие. Останови меня. Выгони. Прогони, как дворнягу палками, криками. Запрети приходить. Прикасаться. Смотреть. На тебя. Прими это решение за нас двоих, убереги от ошибок. Мне хочется молить тебя об этом, встав на колени, умолять, пока еще не поздно, пока еще можно спасти хоть что-то от меня самой. Мне хочется кричать, ругаться, сломать что-нибудь… заставить тебя посмотреть другими глазами, по-другому. Заставить… что? Полюбить? Холодок пробегает по спине, оставляя узкую дорожку, след, что навсегда отпечатается где-то внутри, словно выжженный раскаленным клинком рубец. Не заживет, не затянется. Напоминая раз за разом. Слишком рано выросла, но не повзрослела.

Твои слова заставляют уголки губ дрогнуть в улыбке. Поддеваешь, иронично посмеявшись над бледными попытками перетащить внимание, будто нарочно встраиваешь стену попрочнее, повыше. Не позволяя даже заглянуть за нее, на мгновенье. Давно уже не смотришь на меня, как на ребенка, - это не зависит от тебя, просто мы так воспитаны, нам так заложили, - но и не как на женщину. На равную. Кто же тогда для тебя?
- Не судите строго, мадам, это единственное, что мне удается поднимать из посылок, - улыбнувшись, отвечаю голосом не менее ироничным. Если бы все было так просто. Если бы мне не приходилось сильней сжимать пакет в руке, чтобы скрыть подступающую дрожь в теле и голосе. Если бы…. Пальцы, словно совсем заледенели, не ощущаю ими ничего. Не чувствую. Комок в горле перекрывает все пути, возможности, для речи. Ловлю твой взгляд. Странный. Тяжелый. Он давит. Придавливает, словно плита гранитная, не позволяет шевельнуться. Подчиняет себе [тебе]. Не оставляешь выбора. Не позволяешь принимать решения, думать. Лишаешь воли. Так быстро. Так чисто. Почти профессионально. Обрекая на безмолвное подчинение. Без сопротивления. – Эксклюзивное предложение, - шепчу голосом не своим, чужим, тихим, безропотным. Вслух ли? А может все это лишь игра воображения? Фантазия? Одна из тех болезненных – больных – иллюзий, что приходят по ночам, в незащищенный, сонный мозг. И кажутся реальными, живыми, настоящими. Становятся желанными. Опасными. Сводящими с ума. Останови. Прошу. Отмотай назад. Верни туда, откуда все берет начало, изменим ход истории. Пока еще не слишком поздно.

Твоя фигура изящная, хрупкая, - как и положено, прекрасная снаружи и внутри – отдаляется, перемещается по комнате, словно ищет что-то, а может быть пытается уйти? Неосознанно, дистанцируется от опасности, от губителя всего, что дорого, любимо. От того, кто погубит и тебя. Давно ли между нами возникла эта неловкость неприятная? Отстраненность? Скованность? Не с первого момента, нет. Совсем недавно. А может и вовсе только сейчас? Когда поддавшись своим эмоциям, не удержав их при себе, пришла. Нарушила твое уединение. Твою попытку избежать меня. Эгоистично, как всегда. И все же… мне остается лишь наблюдать за тобой со стороны, за тем, как отдаляешься – физически, морально – и… продолжать стоять на месте [на своем]. Не осталось во мне ни капли решимости, ни капли настойчивости привычной, упрямства. Ничего. Что позволяло двигаться вперед.
- Библиотека в соседнем здании, это не считается. – Шепчу чуть громче, чем минуту назад, тоном, словно обиженным. Словно хочу потребовать отчет о передвижениях, узнать все подробности, услышать все ответы на все вопросы, съедающие – выгрызающие - изнутри. Хочу? А может, требую? То, что не смогу никогда получить. Не заслужила. Не в этой жизни. Не сейчас. – Мой день был не таким насыщенным, как твой. – слегка склонив голову набок, указываю взглядом на книги, что занимали почетное место в помещении. – Все ставки сделаны на вечер. – Не замечаю, как на свободу вырывается правда. Правда, что скрывается так усиленно столько времени. Правда, что скрывала в себе столько всего. Правда, от которой не удавалось сбежать или спрятаться, будто в детстве под одеялом, надеясь, что именно здесь чудовище не найдет, не достанет. Нужно ли это исправить? Сгладить? Заретушировать, словно снимок неудачный, скрыть все дефекты. А может, хватит? Хватит прятать голову в песок, трусливо поджимая свой хвостик. Помоги мне. Подай руку или оттолкни. Прямо сейчас. Улыбаюсь – усмехаюсь – на твое громкое замечание. Это забавно, ты не находишь? Не раз пересекая границы дозволенного, нарушая правила, - не только писанные – схватиться за устои глупости. Того, что заставляет отказываться от радости жизни и продиктовано ограниченным кругом с таким же абсолютно ограниченным мышлением. Не притворяйся. Не со мной. – Ой, да брось. – Все с той же улыбкой начинаю сокращать расстояние между нами, не спеша. – Ты не хуже меня знаешь, что диету придумали женоненавистники и импотенты, отчаянно пытаясь хоть как-то поднять свой поникший авторитет. – Присаживаюсь рядом на кровать. Вполоборота. Так, чтобы лучше видеть тебя. Не упустить ничего. Запомнить. Сохранить. – К тому же, нарушение правил всегда соблазнительно. Разве нет? – понизив голос, подаюсь вперед, ближе к тебе. Еще дюйм и смогу уловить кожей жар твоего дыхания, услышать удары сердца, заставившие легкий румянец проступить на щеках. – Никто не узнает.

[NIC]Mia D'Amato[/NIC] [AVA]https://i.imgur.com/ohl4BGf.png[/AVA] [SGN]https://i.imgur.com/XHAA06y.gif https://i.imgur.com/8Z0eNi7.gif
all by SATIRA
[/SGN]

+2

5

[nick]Adaline Spektor[/nick][icon]http://s7.uploads.ru/6Xnf2.png[/icon][sign]http://s8.uploads.ru/GWdvE.gif http://sh.uploads.ru/ivBA9.gif[/sign]
[indent] Старые укорененные гештальты всегда ноют на непогоду. Всегда царапают душу, изнуряют, бьют током, а потом заливают тоннами воды и замораживают минусовыми температурами. Сбивают сердечный ритм, облекают все вокруг в болезненный ядовитый туман, от которого хочется грудную клетку разодрать. Только бы не дышать // не чувствовать // перестать так остро воспринимать. Он стала моим гештальтом, который мне приходится преодолевать из раза в раз, день ото дня. На который эмоционирую и океаном изливаюсь. и каждый раз учусь как ребенок малый ходить при каждой новой встрече // каждом новом звуке. Руки не дрожать учу, голос не срываться, дыхание держать ровным, а спину не сгибать ни при каких обстоятельствах. Потому что знаю, - стоит один раз дать слабину, дальше остановиться уже не смогу. Не смогу вновь заставить себя отречься // забыть. В ней всегда было что-то такое, что меня притягивало, что заставляло смотреть на нее так, как ни на кого другого. Ловить каждое движение, слушать каждое биение сердца, улавливать малейшее движение волос. Одним своим видом она зачаровывала, вводила в транс и опутывала как паучиха сетями. И вполне вероятно сама того не хотела, не желала [но делала]. Во взгляде часто прочитать можно было мольбу... мольбу об отпущении. И почему-то сегодня я вижу в ее взгляде то же самое. Это треплет сердце, заставляет тахикард давать сбои об острые ребра. Только она умеет смотреть так, что душу наизнанку вывернуть хочется. Это приносит боль дикую, от которой выть впору на луну в полнолуние, стискивать зубы до последней границы пока они крошится не начнут, но даже это не может стать причиной, чтобы отпустить ее. Я слишком эгоистична, и слишком поздно это поняла. Мне говорили многие, что я стремительно сжигаю себя, сжигаю все мосты под собой. А после на них же босыми ногами утаптываю пыль. Но знаете, лучше прожить короткую жизнь, полную чувственного пожара [которым она снабжает каждый раз], чем оказаться в преклонном возрасте, так и не понимая, что было в твоей жизни, кроме работы и коротких отпусков. А зная свою семью, почему-то мне кажется, что именно эта участь мне и уготована. Была. До встречи с ней. Теперь она — это моя слабость, та слабость перед которой я не хочу // не могу устоять. Самое сильное и практически роковое влечение мое. Влечение неправильное // гибельное // губительное, но как адамов плод в эдеме - манящее. И я знаю, что рано или поздно конец неизбежен, что жизнь все равно со всей дури шандарахнет по мозгам, чтобы выбить землю из-под ног. Знаю, что буду постоянно твердить себе потом: так правильно. Так должно быть. Все именно так, как следует. Она счастлива, любима и любит [да и у меня будет громоотвод в виде Доминика, который я буду использовать постоянно. пока не привыкну к нему больше, чем того хотела]. Это будет потом, и я сполна "наслажусь" этим чувством, а пока... сейчас я не хочу об этом думать. И пусть в будущем хоть мир треснет пополам - плевать. Сегодня только эта комната, только этот полумрак. Эти руки // этот голос.

[indent] Для себя самой хорошо её изучила, и [как мне казалось] поняла причину своей тяги нереальной к ней. Это темперамент. За милым лицом и глазами, в которых всегда играет хитринка хищницы [которую она умело завуалировать пытается], скрывается безумный водоворот всего того, что поглотить готово. Страстная, волевая, но в то же время нежная и тонкая. Собственник в женском обличьи с манерами кошки. Кошки, которая сама по себе гуляет, но всегда так бархатно мурчит, когда возвращается с мартовских гуляний. Нет, от неё невозможно просто уйти и даже если выйдет, то она останется в памяти. Её некем заменить, это не под силу смертным. Она неповторима. Губы. Такт. Чувственность. Руки. Тело. Идеальная женщина, сумевшая вобрать в себя чистоту девочки и порочность стервы. И научилась ловко играть ролями, создавая безумный коктейль для мужчин... и по стечению обстоятельств случайных в ее вихрь удалось попасть и мне.  Да, сейчас я не осознаю всю серьезность ситуации, осознание придет позже. Когда буду вечерами тихо сползать по стенам в немых стенаниях и глотать слезы соленые. Это придет потом, боль придет потом. Боль, которая будет выжигать все внутри. А вообще, вам известно, что настоящие чувства всегда близки к состоянию кипения // горения? В них есть единственная стабильность - это высокий градус. Это - обжигающая стихия, которая просто срывает крышу // которая через край и ты зависим этим. Это дорогое удовольствие - любить. Потому что оно или греет, или выжигает тебя // напрочь. Дотла. Эта всепоглощающая волна чувств сметает все "до"! И ты больше не чувствуешь того, что было раньше, живешь только тем, что сейчас. Говорят, любить нужно уметь. Это не правда. Когда ты встречаешь того, кого тебе суждено любить, ты будешь делать это на уровне инстинктов, будто дышать. Люблю ли я ее [любила ли когда-либо]? С нею я начала дышать. Дышать полной грудью. И в тот миг, когда ее не станет в моей жизни - впервые в жизни буду чувствовать кислородное голодание. Но как я уже сказала - это будет потом.

[indent] - Я надеюсь, это предложение затрагивает только избранный круг пользователей? Не хочется стоять в очереди, а потом остаться с носом, слишком открыто заигрываю. Слишком [не]по-детски все происходит. В какой момент мы перестали быть детьми и сама не знаю, но это ощущение дятлом долбит черепную коробку. Долбит похлеще головной боли, но весь парадокс, что я сама сделала этот выбор. Да, с самого рождения и до последнего дня мы обречены делать выбор. - Хм... Чем выше ставка, тем желаннее вознаграждение. И что-то мне подсказывает, что сегодня удача на твоей стороне. Ну, или по крайней мере твой прямой работодатель купидон уж точно будет держать за тебя кулачки. Улыбнусь. Мы обе понимаем, что это неправильно. Но вся патовость в том, что жизнь так устроена и в какой-то момент мы обязательно совершаем ошибку. Нам бы забить на эту неправильность. Послать к черту весь свет, но... но всегда есть это чертово но. Каждый из нас не застрахован от ошибок и собственновыстраданных граблей. И с той самой минуты всё начинает идти не так. Мы живём чужой жизнью, и в этой жизни нет ни тепла, ни света, ни воздуха [дышать становится сложно от пережатой до основания грудной клетки]. Мы пытаемся смириться с таким положением и даже уверить себя стараемся, что так правильно, так должно быть... но самое поганое, - мы говорим «я люблю тебя // ты нужен мне» каждый раз не тому человеку в надежде, прежде всего, убедить в этом себя. Не того, другого, а себя [и в какой-то момент убеждаем]. И дабы лишь не чувствовать этого черного ощущения гадкости и отвращения к самой себе - лучше уж обезопасить себя от подобных ситуаций [и отдать на растерзание работе // учебе], лишь изредка наматывая на кулак нити проведенных ночей в постели очередного однокурсника. Чтобы только выдавить из памяти, чтобы перестало ссаднить... Однако человек [и я в том числе] так устроен - он до последнего будет верить в хэппи энд своей несчастной жизни. И даже мне [такой прожженой карьеристке] одно известно точно [или по крайней мере этот постулат выработала в себе сама], - если ждать долго и терпеливо, то однажды [видит бог] я проснусь и увижу рядом того самого человека [ту, чье имя пеплом на губах горчит]. Того, о ком ночами грежу... и при этом не буду бояться, что нужно быстрее по покровом утреннего тумана скрыть все следы преступления. Не давать повода для сплетен. Они не нужны ни мне, ни Ей. Прежде всего ей. И поэтому всегда оставляю этот вариант развития событий в области несбыточных иллюзий.

[indent] - Ну как тебе сказать... запнусь и отведу взгляд куда-то в сторону // в стену, - соблазнительно не само нарушение правил, а то, что сопровождает эти нарушения... ситуации, действия, люди... лишь на последнем слове снова переведу взгляд свой в ее озера глубокие. Край уголка хитро приподнимется вверх в едва заметной усмешке. - Ведь даже Адам нарушил правила лишь потому, что хотел вкусить запретный плод и ощутить сок яблока на своих деснах, а не потому что просто решил выпендриться перед Богом. Уже буквально чувствую ее запах. Снова этот запах падающей воды с обрыва. Воды, которая разбивается на миллионы капель при столкновении с камнями у подножия. Втяну в себя воздух и на миг прикрою глаза, машинально // на автомате по Фрейду коснувшись едва щеки атласной своей скулой. Мороз по коже, и где-то в мозгу закоротило, заставив вздрогнуть. - Здесь главное осознать, что за такое нарушение как правило приходит расплата, и к ней нужно быть готовым. Иначе будет неприятно... одним потоком воздуха на придыхании, - вставать утром на весы и видеть ту страшную цифру, которая потом сниться будет. Боится. Чувствую это, и поэтому сама делаю шаг назад [мысленно, но все еще не отстраняясь физически], громко сглатывая и переводя разговор на уровень плоской шутки. Чувство юмора никогда не было моим коньком. И никогда не будет.

+2

6

[every moment, every second, every trespass]
- - -
[every awful thing, every broken dream]

Иногда хочется остановиться. Нажать на кнопку_паузу и сделать перерыв. А может и вовсе выйти, сойти с дорожки, проторённой, но не изученной так хорошо, как хотелось бы. Покинуть медленно текущий – несущейся со скоростью огромной – состав бесконечности, жизни. Остановиться. Отдышаться. Отрешиться от всего. Всего того, что не дает покоя, что заставляет думать – непрерывно – гадать, искать причины, поводы, мотивы. Действия. Зачем? Что движет тобой? Мной? Всеми? Всеми нами. Заставляет делать шаг вперед [трусливо отступать назад]. Принимать решения [поспешные, взвешенные… что выбираешь ты?], все те, после которых кому-то из нас непременно станет… невыносимо. Больно. Дышать, мечтать, жить. Эгоистично понадеявшись – возможно, ведь хочется, как лучше, думается, как правильней, важней, нужней – и потерпев поражение в схватке неравной с противником более сильным, опытным. С самим собой. Своей судьбой.

Иногда спрашиваю себя – спрошу, потом, спустя не день, не два, а много лет, а может… сразу завтра… - зачем? Зачем все это было нужно? Зачем_почему не остановилась? Не нажала на кнопку_паузу, пока хоть что-то оставалось от того, что когда-то было мной? Пока не рассыпалась на кусочки, осколки мелкие, незримые, крошку блестящую, переливчатую, звонко хрустящую под ногами, когда наступаешь неуверенно… сквозь пальцы… будто вода утекаю. Зачем? Еще сто раз вопрос самой себе в тишине, пустоте, одиночестве. Когда никто не видит слез и боли. Когда не нужно больше притворяться. Когда нет рядом никого. А был ли кто-то… рядом. Была ли ты? Тогда… сейчас… иллюзия. Фантазия болезненная [больная]. Почти что излечима.

Но… память. Услужливая девица, она подскажет все, до последней мелочи, детали, запятой, что была когда-то выведена на бумаге чернилами синими, рукой крепко сжимающей паркер, подаренный когда-то давно – и бесстыдно_бессовестно украденный, взятый с собой, частичка прошлого, невозвратимого – отцу. С чего – когда, в какой момент, даже если ты не уловила, не поняла – все начиналось [хваленая завязка, что авторы столь бережно лелеют в ожидании, предвкушении]. Как развивалось… что стало переломом, разломом – трещиной, будто земля разверзлась под натиском пород глубинных, толчков сильных – кульминация. Та часть, что сейчас, едва ощутимо, повисла в воздухе [смогла ли уловить и ты?]. Она определяет все. Весь расклад карточный, все ходы и действия/противодействия, что приведут к развязке неизбежной. Не сейчас. Но потом. Когда-нибудь. Мы все поймем. Рассмотрим. Расставим по полочкам сознания, жизни, спрятав в сундук деревянный, старинный, резной, заперев на ключ, повесив замок увесистый. И может быть тогда… в один из дней… немного станет легче.

Сколько было отсылок, предчувствий – интуиция ли? а может лишь желание увидеть то, чего нет? – сложно назвать, обозначить. Подсчитать. Подвести черту. Привести все к общему знаменателю, красивому числу и дате. Выбрать момент. Тот самый момент. Тот нужный момент. Чтобы пройти все до конца. Преодолеть дистанцию, рубеж, границу пересечь, что в голове нарисовала пресловутая мораль, сомненья. Сделать шаг вперед. Без возможности – пути – отступленья. Ведь сколько можно… ждать? Надеяться и верить. И рисовать очередной виток воображением. Но пятиться уже привычка, вторая сущность, - ведь страх, как не крути, не спрячешь – думать, размышлять и взвешивать. Не срывать пластырь одним движеньем резким, а медленно и постепенно, толи продлевая боль – неосознанно с наслаждением мазохистским, – толи боясь увидеть результат, прийти к реальности, столкнуться с ней лицом к лицу.

И снова шутишь. Отшучиваешься, двусмысленно. А может показалось? Вырвалось из сознания, из далеких, потаенных уголков? Самообман. Опять. Порой они – мысли скрытые, желания тайные - по-настоящему начинают сводить с ума. Заставляют теряться в бесконечных лабиринтах, туннелях, без света, без неоновых табличек с выходом, не оставляя – не позволяя – шансов выбраться. Тебе знакомо подобное? Ощущение нереальной реальности. Будто зазеркалье, в котором делая шаг, продолжаешь стоять на месте, не двигаясь, не дыша. Замерев. Окаменев. Онемев. Задыхаясь от сковавшего мертвой хваткой бессилия и слабости. Кажется, где-то там – в моей голове – сложилась целая история, целый мир. Вселенная. Маленькая, совсем крошечная, будто песчинка на берегу океана, но такая… манящая. Кажется – в моей голове – пролетела, очень быстро, со скоростью большей, чем скорость света, целая жизнь. Моя. Твоя. Рассвет. Закат. Так символично…. Тривиально. Не находишь? Слишком приторно.

Должна оспорить. Возразить. Вступить в игру – продолжить партию, что началась давным-давно, порядком затянувшись – поймать тот мячик, что так умело пасуешь раз за разом, будто для пин понга. Но… устала. Устала от игр детских, устала от недосказанности, неизвестности и ожиданий. Устала ждать. Гадать. Отступать, приближаться. Снова отступать, боясь испортить все напором, напугать, оттолкнуть и… потерять. То хрупкое, что было между нами. То иллюзорное, дарящее надежду. Давай решим все, наконец, здесь и сейчас. Остановимся. Сойдем. Отойдем. Или продолжим путь. Перечеркнем, сотрем границу разделившую на до и после. Остановимся сейчас. Чтобы продолжить – начать – все с самого начала.

- Адамом правили амбиции. Он не боялся рисковать. – улыбаюсь краешками губ, в ответ на твои хитрые искорки, что игриво пляшут в глазах. Ты можешь обмануть кого угодно, сделать вид и притвориться, вновь стать безразличной, той, что словно повидала все и слишком заскучала – а может разочаровалась, – но они, именно они, раскроют истину. Стоит лишь присмотреться. Я присмотрелась. Однажды. – А счет предъявят всем нам. Важней лишь то, что здесь. – легко касаюсь кончиком указательного пальца виска твоего, неосознанно – невольно, почти что инстинктивно – переведя во что-то большее, - а может показалось и брежу наяву – легко скользнув все так же кончиками пальцев по щеке, спустившись ниже, к шее и груди. Остановив ладонь и слыша – чувствуя кожей – удары сердца. – И здесь.

[NIC]Mia D'Amato[/NIC] [AVA]https://i.imgur.com/ohl4BGf.png[/AVA] [SGN]https://i.imgur.com/XHAA06y.gif https://i.imgur.com/8Z0eNi7.gif
all by SATIRA
[/SGN]

0

7

[nick]Adaline Spektor[/nick][icon]http://s7.uploads.ru/6Xnf2.png[/icon][sign]http://s8.uploads.ru/GWdvE.gif http://sh.uploads.ru/ivBA9.gif[/sign]

http://sg.uploads.ru/06dUV.gif http://s9.uploads.ru/xPFRr.gif http://s3.uploads.ru/tem6J.gif http://s5.uploads.ru/JmVST.gif
пусть не моя, но я ей дорожу
-----------


[indent] борьба. неистовая борьба каждый день. с окружающим миром // с самим собой. и знаете, бороться с собой куда сложнее. тут не обманешь, не сыграешь без правил, не обведешь вокруг пальца, не утаишь того, что утаить хочется. здесь не пройдут никакие методы. кроме одного - жестокой реальности [и чем дольше ты не принимаешь ее, тем более кроваво она по итогу для тебя обернется]. она алым атласным бантом повязывает все вокруг, рисует узоры на коже // шее // руках // сердце [подобно искусному арт-мастеру], заставляет глотать стекло [при этом искренне веря, что это сахар], от которого сердце заходится в бешеной пляске. и снова борьба. только на этот раз уже за жизнь. в каждом из нас есть тьма [даже в тех, кто у икон животворящих готов отрицать этот факт]. тягучая, что патока медовая, липкая, что самая прочная // порочная клейкая основа, и горько-сладкая, что самый запретный плод. пряная. с привкусом мяты и мелиссы. она оседает на языке и нёбе, не дает даже малейшей возможности сглотнуть [и избавиться от наваждения]. тьма всегда манит ярче и существеннее, нежели свет. во тьме скрывается тайна. а тайну всегда хочется потрогать, пощупать, узнать... де'амато была той самой тайной, которую под десятью ключами хранила, водами стихийными покрывала и псов цепных садила на охрану. тайна, которая манила, но которая была недоступна [и где-то в своем внутреннем пространстве я это понимала]. и вся сила человеческого разума в том, что мы научились отличать то, что хочется от того, что нельзя [лишь этим сама себя всегда оправдывала, стоило лишь подумать о тому, "а что если..?"]. но чем сильнее искушение, тем сильнее борьба с ним, тем искуснее демоны. говорят, бог не посылает нам того, через что мы не сможем пройти [никогда не была абсолютно верующей], что борьба всегда должна заканчиваться победой - так устроен мир [вранье]. только вот он [бог], видимо, забывает, что у каждого из нас свои пределы допустимого. свои границы, которые истончаются с каждой новой битвой [с миром, с обстоятельствами, с самим собой]. она стала слишком сильным испытанием, через чур длинной войной [в которой мне не удалось пройти ни одного раунда. всегда оказывалась в плену].

  [indent] мои границы трещали по швам несколько раз, и каждый раз все заканчивалось не так как того хотела я. на восстановление каждый новый раз уходило все больше времени // нервов // антидепрессантов // сил. брак со спектором и смерть сына стали рубиконом. именно за теми [семейными] стенами я вконец запуталась в том, что реально, а что нарисовано умелой рукой кого-то извне // чего-то более искусного. стала подобно марионетке верить в то, что видят глаза, и напрочь опровергать доводы рассудка. в финале почти абсолютно разучилась балансировать на тонкой грани, называемой здравым смыслом. все-таки он был выдающимся мастером своего дела, умел латать мозги на свой лад, пусть и изощренный [извращенный]. дрожащие пальцы, покрасневшие глаза [наполненные невыплаканными слезами], выпирающие ребра - кукла перестала быть красивой картинкой, превратившись во что-то пугающее и до хруста костей напоминающее ночной кошмар. прежняя адалин оказалась погребена где-то глубоко под фундаментом тех чертовых стен, что стали настоящим личным адом. а ведь там, за стенами осталось то, ради чего жила. воспоминания иногда настигают неожиданно, к ним никогда не бываешь готов. до последнего веришь, что прошло, забылось, выветрилось, стерлось из записей и больше не вернется. но это все до поры до времени, и чуть позже придется столкнуться с этим лоб в лоб. воспоминания слишком болезненно // кроваво разрезают на полоски мелкие все то, что долго и кропотливо пытаешься склеить. будто чашку, что по неосторожности упустила из рук и она разлетелась на осколки от "поцелуя" с дорогим кафелем на кухне. сознание начинает путаться как в клею в темной тягучей жвачке, и в какой-то момент перекрывает дыхание. непроизвольно кулаки сжимают оставшиеся в ладонях осколки стекла, пока те не пронзят тонкую кожу нежную. капли гранатовой жидкости по запястьям с тихим всплеском упадут все на ту же плитку. в такие моменты боль не ощущается. не физическая. даже не чувствуешь как медленно сползаешь по гладкой стене вниз, непроизвольно подгибая под себя колени, соприкасаясь с полом. не замечаешь, что нежный шелковый пеньюар покрыт алыми подтеками. не замечаешь даже того, что один из осколков все еще также прочно сжимаешь в ладони. и только через некоторое время приходишь в себя. громко с надрывом оглашая пространство кухни толи стоном толи криком. она стала тем самым осколком стекла, навсегда застрявшим где-то в подреберье.

  [indent] в жизни каждого из нас есть такой человек, который не поддается логике, законам и принципам. и ты вроде отлично понимаешь, что нет с ним будущего // семьи // счастья. только боль [жгучая и давящая], бесконечные ночные разговоры и приступы какой-то неконтролируемой животной страсти [от которой сходишь с ума]. ты гадаешь, любовь ли это, дружба, просто привычка, впитанная в кровь. не находишь ответов, и дойдя до крайней черты непонимания - отпускаешь [в надежде все решить одним действием]. и начинаешь думать // верить, что забыла, удаляешь всё номера, смски и фотографии… чистишь телефон // плеер // ноутбук от напоминающей о прошлом информации [музыка, фильмы, просто картинки]. стараешься продолжать жить. по-другому. выстраивать кирпичик за кирпичиком новую реальность, и окрашивать ее в другие тона [в абсолютно противоположные тем, что были, когда вы были вместе]. смотришь другие фильмы, слушаешь другую музыку, ходишь по другим улицам // городам, но в какой-то момент приходит понимание, что ты все также продолжаешь бороться. отчаянно и старательно не сдавая ту крепость, что находится внутри тебя. она - как омут. этот запах еле уловимый, эти руки с тонкими пальцами, эти глаза... и знаешь ведь, что еще чуть-чуть - и все, но тем не менее, идешь до конца, до последнего шага. пока возможности возвратиться назад уже не будет. личный психотерапевт в будущем скажет, что для полного излечения мне необходимо найти что-то такое, что будет служить якорем... якорем в ту жизнь, где девушка с темными волосами была прежней. где не давила на плечи тяжесть темного отчаяния, горькой беды и опасности постоянных смертей [собственных детей]. где жизнь была другой. что-то, что будет возвращать // не отпускать канаты здравости и держать на плаву. что-то, за что я захочу держаться [ведь не желая этого всегда буду противиться]. и знаете, что самое забавное? угадайте, что // кто стал таким якорем? вопрос риторический. а чем же стала для нее я?..

[indent] - а что же правило евой? инстинктивно подамся вперед на ее касания [почти растворяясь в них], выгибая шею и склоняя лицо набок. чтобы быть ближе // теснее // тактильнее. горячо. шах и мат. самой себе. теряюсь. трепет ресниц и ощущение притока крови. слышу // чувствую как бьется сердце [свое], ощущаю жар девичьей ладони. жизненный тренажер заходится в хлам, ударяясь о ребра и кажется, готово выпрыгнуть ровно из того места, где покоится ее рука. вдохнуть и задержать. медленно накрыть своей ладонью ее и переплести пальцы. выждать. пауза. - уговорила. но только при одном условии, облизать пересохшие губы. игривый полумесяц отразится на губах. ладошка крепче сожмет женские пальцы, вторая коснется невесомо выбившейся светлой пряди, медленно заправит ту за ухо. подушечками пальцев вдоль линии волос. дальше по плечам. по нежной коже. чуть вперед, к яремной впадине и вниз. на миг остановиться у края ворота, пересечь импровизированную границу. надеюсь, не заметит моей дрожи. - ты составишь мне в этом компанию, а не как в прошлый раз сошлешься на слишком острый соус... на полувдохе-полувыдохе.

+1

8

[the storm drives me over the sea]
- - -
[away from here I search for your tracks in the snow]

Каждый день мы бежим. Убегаем. Растворяемся в толпе безликой, бессмысленной, без… эмоциональной. Не причастной. Привыкшей быть, не более чем, зрителями, потребителями. Не думать. Не чувствовать при этом. Желательно, чтоб вовсе ничего. Без… безразличия. Оно ведь тоже сложно. Слишком сложно. Чересчур. Лишь… факты. Сухие факты существования. Как данность. Галочка. Возможность выбора. Хотя на самом деле его вовсе нет. Но мы-то не хотим об этом думать. Усложнять свою - и без того сошедшую на нет в причастности и сложности в чем-либо - жизнь. Нам нужно быть… аморфными. Нам проще быть такими. Нам хочется. Быть такими. Почти потребность генетическая, новая программа в коде прописанная, прошивка устройства мозгового. Деградация? Эволюция наоборот? А может всего лишь спираль решений и цепочек витиеватых зациклилась, зашла в тупик? Дойдя до точки абсолюта. Сломалась система привычная, уклад, что создавался на протяжении веков теперь не в моде. Не красив. Не идеален. Не гламурен, будто фоточка из инстаграмма пропущенная через множество редакторов, отфильтрованная, лишенная малейшего изъяна… и реальности. Одна из миллионов. Крупица. Соринка, что приносит дискомфорт в глазу… а потом… потом не замечаешь. Перестаешь. Проходит. Нам стало слишком скучно. Все доступно. Все дозволено. Но все равно мало, хотим еще. Еще. Еще. Вкусить, как можно больше, плодов запретных и громко крикнуть – все не зря. И мы чего-то стоим.

А может, стоит отступить? Остановиться. Сойти с дистанции, пока не поздно. Пока еще есть этот эфемерный выбор. Пока мы думаем – а может просто верим, где-то там, глубоко в душе, на самом дне, в уголке потаенном, что спрятан в темноте от посторонних глаз – что можно все исправить. Не наступив на грабли, обойти, не расшибая лоб. В очередной раз. Опять и снова. Все ведь уже было. Опробовано. Изучено. Будто наблюдая за героями лениво выстроенной пьесы. Они стараются. Но что-то все равно идет не так. А может… все тривиально просто и ни те герои выбраны, ни на те роли ставки сделаны? И Оскар достанется, увы, не нам. Не мне. И не тебе. Актерская игра совсем не к черту. Притворные эмоции – сопротивления, томления – разят фальшивостью не позволяя подступиться, вызывая лишь одно желанье… поскорее отвернуться, покинуть зал. Уйти. Как далеко готовы мы зайти в такой бездарной лжи? В природе, говорят, есть хищники и жертвы. Кем станешь ты сегодня? Чью сторону займешь? Ведь по традиции, ход начинают белыми.

Когда-то, очень давно - словно в жизни прошлой, словно не с нами это было вовсе, не с теми, что теперь есть, сломанные, разбитые, разбросанные по миру осколками острыми, раним на своем пути всех, кого встречаем – смотрели на мир глазами широко распахнутыми, дышали глубоко – полной грудью, расслабленно, будто шарики наполнялись, раздувались – заполняя легкие доверху не кислородом, нет, запахами, воспоминаниями ценными, важными. Теми, что согревали не хуже, а порой и лучше, чашки даже самого горячего кофе в минуты ненастья. Теми… что теперь кажутся глупыми. Не нужными. Они растеряны. Мы потеряны. По инерции движемся, по привычке, толком не зная сами – куда. Куда? Будто волчок раскрученный – запущенный – рукой детской, все вертимся и вертимся, не замечая ничего вокруг. Нам кажется – мы в это свято верим – во всем есть цель, какой-то тайный смысл, в движении – бессмысленном, по кругу – и забываем насколько не устойчивы. Души_сердца наши шаткие, хрупкие. Одна, порой, надежда, разбитая вдребезги, разлетевшаяся на осколки мелкие, прозрачные, одна мечта… и больше нет движенья. Не в прежнем направлении, не в ритме. Сдаемся. Опускаем руки. Не каждому дано преодолеть сопротивление вселенной [закон гравитации, что не раз был нарушен так безжалостно умами светлыми].

Перевожу дыхание. Не сбившееся – возможно, только сейчас, в эту минуту – лишь тяжесть в груди, будто давит сила невидимая, не позволяя продолжать за жизнь бороться. Сопротивляться [тебе]. Вдох глубокий, почти как в детстве, прикрыв на мгновенье глаза. Ни одного ответа на множество вопросов. Их никогда не будет, как бы не старался, не искал, цепляясь за малейшие возможности, зацепки. Ища подсказки, знаки…. Все будто решено давно, прописано, в той книге жизни, что почитается религией. И мы, лишь совершаем новый круг по замкнутой спирали, не можем уследить за точками начала и конца в очередном витке. Не понимаем – не видим, совершая поворот за поворотом – как движемся обратно, в исходную позицию. Но можно ли построить что-то на обломках? Там, где когда-то все дотла сгорело? А может просто боимся… что не хватит сил? Остановиться. Вовремя. Как в прошлый раз. Хотя возможно, этот страх иного рода…

Мое присутствие почти уместно. Почти… как все, что делаю на протяженье жизни. Не позволяя передумать, усомниться. Уверена во всем [почти]. В себе уж точно нет. Не сегодня. Не тогда. Возможно, буду завтра. Снова. Когда привычный распорядок возьмет свое начало с чашки кофе крепкого из кружки увесистой под легкий шелест листьев на ветру за окном, в то врем, как вокруг все еще спят и тишина. Ее порой так сильно не хватает. И в этом есть ирония. Ведь замечаем мы тогда, когда теряем или не можем получить. А что потом? Бессилие. Оно становится тем спутником, что верен слишком преданно, самозабвенно. Не позволяя нарушать границы, сделав шаг на встречу, новую попытку, пока не будет поздно.

- Возможно… глупость. И наивность. – чуть улыбнувшись, добавляю, пожав плечами едва заметно. – Хотя их принято именовать «любовь».
Реши однажды Ева сделать шаг назад, остановиться в безопасной зоне, не поддавшись искушению_желанию быть с тем, кем, казалось, дорожила, возможно, удалось бы многих бед всем избежать. Но… тянемся мы не за здравым смыслом. Не за правдой и реальностью, болезненно бьющей под дых, когда того совсем не ожидаешь. Не за тем, чтобы отдёрнуть руку, убрать, - будто ошпарившись о кипяток - как только чувствуешь опасность инстинктивно. Опасность, что исходила от тебя, от «дочки» женщины, вкусившей плод запретный. Опасности, что была так незаметна и… желанна. Играя невесомыми, едва ли уловимыми, касаниями пальцев тонких по коже. Оставляя свой след теплый [жаркий]. Помечая. В голове стучит. Будто сотни маленьких молоточков отбивают ритм в висках перекрывая мысли, не позволяя думать, оценивать все трезво. Хотя, возможно, перестала это делать сразу, в тот момент, когда лишь только постучала в дверь закрытую, переминаясь на пороге, ожидая. А ты… так ловко и умело отрезаешь путь, возможность сделать шаг назад, туда, где будет, может быть, чуть меньше боли по итогу.

- Подловила, - и вновь неловкая улыбка, едва трогает уголки губ. Эта игра… кто будет в ней победителем с трофеем увесистым, ценным? А кто останется внизу, у самого подножья пьедестала? Мы заигрались? Как дети малые, в борьбе за лидерство, за возможность прикоснуться. Или сдались? Однажды осознав, что «после» может оказаться слишком поздно? Не шелохнусь - оцепенев и словно перестав дышать все так же ощущая легкий тремор пальцев длинных, что на груди едва касаясь кожи, замерли – смотря в глаза, что потемнели. – Но право выбора оставляю за тобой. – беглый взгляд по лицу, спустившись ниже, по шее и груди, рука напряжена. Пульс все сильней и новый вдох не помогает, не приносит облегченье. Слишком… душно. Близко. Готовы ли перешагнуть черту, ту линию, возврата за которой больше нет? – Что выбираешь? – шепчу едва губами шевеля, почти не слышно.

[NIC]Mia D'Amato[/NIC] [AVA]https://i.imgur.com/ohl4BGf.png[/AVA] [SGN]https://i.imgur.com/XHAA06y.gif https://i.imgur.com/8Z0eNi7.gif
all by SATIRA
[/SGN]

+1

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Рейтинг форумов Forum-top.ru




Вы здесь » RED BUS » Альтернативная вселенная » [AU] poison girl


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC