дуэт недели
эпизод недели
Мужчина, кажется, не против чая, поэтому ты пробуешь заварить этот несчастный чай, а еще параллельно собираешься помыть кружку для него...читать
Лондон, март 2020 \\ реал-лайф \\ nc-21

RED BUS

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » RED BUS » реальный мир » who is your daddy now?..


who is your daddy now?..

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

who is your daddy now?..

https://funkyimg.com/i/32MYM.gif https://funkyimg.com/i/32MYL.gif https://funkyimg.com/i/32MYN.gif https://funkyimg.com/i/32MYP.gif

время действия:
сентябрь 2019

Jeremy Norton
&
Billie O'Connell

место действия:
музыкальный бар "rouge",
квартира  мистера Нортона

Обслуживая фешенебельное выступление известнейшего музыканта в качестве campari-girl Билли знакомится с Джереми. Обаятельный джентельмен с пронзительно-плутовским взглядом очаровал юную мисс настолько, что та рискнула принять его предложение.
Чем же окончится этот томный вечер?..
И станет ли им обоим после этого стыдно?..

Отредактировано Billie O'Connell (2020-03-03 19:29:32)

+3

2

http://images.vfl.ru/ii/1583388626/1570d188/29779079.gif

When you feel my heat

Look into my eyes

It's where my demons hide

Иногда Джереми Нортон хочет послать все к чертовой матери, снять свое состояние со счетов и уехать отдыхать в теплые края. Вот и сейчас, смотря в окно и видя перед собой только чертову серость, ему хочется позвонить своему ассистенту, чтобы к вечеру были забронированы билеты на Мальту и чтобы уже завтрашний закат он провожал на берегу океана. Но это все остается только в мечтах, потому что у него есть целый ряд обязательств, которые предстоит выполнить. За эти обязательства он получает неплохой гонорар, поэтому поездку на Мальту можно и отложить. Только мысль об этом греет его. Греет до того момента, пока кофемашина не оповестит его о том, что двойной эспрессо уже плещется на дне чашки. Джер трет переносицу, немного хмурится и идет на аромат кофе. Кажеся, что ему нужно несколько десятков кружек, чтобы полностью воскреснуть. Да и этого будет мало. Джереми понимает, что до вечернего концерта есть еще очень много времени и он мг бы поспать. Но вместо этого, скребя трехдневную щетину, он разыскивает сигареты, надеясь, что еще не пропил мозги настолько, чтобы дома не осталось ни одной пачки. Через несколько минут поисков, сдобренных отборным матом, он закуривает, устраивается в огромном черном кожаном кресле, которое развернуто в сторону панорамного окна, и делает первый глоток кофе не очень надеясь, что это ему поможешь.
Лондонская погода никогда не вызывала у него особенного трепета. Джереми не помнит того момента. когда происходящее за окном радовало его настолько сильно, чтобы он чувствовал влюбленность в этот город. Вечно серый, дождливый, с проблесками ярких красок, если кому-то приспичит приобрести яркую машину или выйти на улицу с ярким зонтиком. Картинка была похожа на сотни картинок, разлетевшихся по интернету, когда все вокруг почему-то так популяризировали Великобританию. Джереми уверен, что погода за окном — прямое отражение его внутреннего состояния, которое в это время совсем не отличается радужностью. Тоска за окном — тоска в сердце. Это абсолютно нормально и странно, если было бы по-другому. Нельзя тосковать на Мальте, а в Лондоне — сколько душе угодно, а душе угодно очень и очень много. Джереми смотрит на Лондон сквозь легкую синеву сигаретного дыма. Щурится. А потом просто закрывает глаза, ставя чашку из тонкого английского фарфора на мягкий серый ковер, в котором, при большом желании можно просто утонуть, надеясь, что не прольет напиток на это великолепие. С небольшого столика, стоящего около кресла, берет хромированный пульт, включающий мощную аудиосистему. Квартиру обволакивают звуки песен The Beatles. Более стандартного англичанина очень сложно найти. В его неге нет места никаким эмоциям, кроме тишины. Всепоглощающей, всепожирающей тишины, давящей на виски. Но это приятное давление. Не такое как при головной боли, когда кажется, что ты сможешь выплюнуть все свои внутренности. А словно теплые руки обхватили его лоб, касаясь висков только кончиками пальцев. Приятное, в общем, ощущение. Докурив, Нортон сам не заметил, как вновь вернулся в объятия Морфея. Остается только надеяться, что ему удастся не проспать концерт.
Удалось.
Вечером этого же дня Джереми Клайв Нортон давал концерт в музыкальном баре. В безукоризненно чистой черной рубашке, брюках и начищенных до блеска ботинках. Не следа от того разбитого создания, что было утром. Джереми прекрасно мог производить впечатления обаятельного, остроумного... блестящего, одним словом, человека. Хотя почему впечатление? Он таковым и являлся ровно в тот момент, когда оказывался окружен людьми. Что там происходит за кулисами никого не должно волновать. Джер был в этом уверен абсолютно. В эпоху глобального потребления всех интересует только то, чтобы обложка была покрасивей и все. И, нет, в этом нет ничего плохого. Джереми сам иногда был таким. Был таким и презирал это. Вот такой вот забавный парадокс. Кажется, к нему приближается кризис среднего возраста, потому что иначе это не назвать.
Вокруг него кружит излюбленный сигаретный дым, а стакан с крепким виски стоит на крышке фортепиано. Даже то, что он должен сейчас виртуозно играть клавишную версию одного из хитов металлики, не мешает ему осматриваться по сторонам. Это совершенно не походит на десятки тех концертов, которые он давал ранее. И такие моменты он любит больше всего. Он и инструмент в центре огромного зала, вокруг приглушенный полумрак, тихий шепот окружающих людей, ведь на первом месте всегда будет музыка. Хоть что-то может оставаться вечным. Он перебирает пальцами по клавишам, понимая, что окружающие люди превратились в яркий и пестрый водоворот. Он не может уцепиться взглядом за хоть какое-то пятно. Нортон откровенно скучает, как насытившийся кот, которому вместо икры принесли чашку молока. Какое-то ощущение внутренней тоски все еще съедает его изнутри, но он умело гасит ее. Не хочет с этим разбираться сейчас. Возможно, не захочет этого делать и в дальнейшем. Он сможет подумать об этом намного позже.
Вскоре, когда он заканчивает свое выступление, то решает остаться в баре, потому что не имеет совершенно никаких планов на сегодняшний вечер, но, возможно, он построит их здесь. Почему нет? Стряхивая пепел сигареты в хрустальную пепельницу на дно которой заботливые официанты положили влажную салфетку, чтобы пепел не разлетался во все стороны. Джереми вновь хмурит брови, потому что ему это кажется откровенным кощунством. Вновь обводит взглядом людей, отмечая знакомые лица. Кому-то он кивает, кому-то, если в этот момент в его руках оказывается выпивка, салютует стаканом, кому-то просто немного улыбается. Он видел этих людей несколько раз в течении недели, ведь все они, как и он, завсегдатаи подобных мероприятий. Без них не проходит ни одной вечеринки, а, если же все-таки кого-то из них там нет или, конечно, не дай Бог, нет их все сразу - вечеринка может сразу считаться провальной. К Джереми подходит длинноволосая брюнетка в обтягивающем черном платье. Брюнетку зовут Эмили и их отношения (продлившиеся всего три недели) закончились пару дней назад, но они, конечно же, обещали остаться лучшими друзьями. Нортон обещает это каждой девушке с которой спит. Судя по всему, где-то есть целые войска друзей Джереми Нортона. Он об этом правда еще не знает.
Эмили, дорогая! - Слишком воодушевленно произносит Нортон, касаясь губами щеки девушки, которая тут же обвивает руками его шею, прижимаясь к мужчине своей внушительной грудью. Нортон прекрасно знает, что когда-то смог в ней найти и прекрасно знает почему у них ничего не сложилось, ведь это все очень логично. Такие как Эмили должны порхать по вечеринкам, пить шампанское и не думать ни о чем. Джереми влечет к таким женщинам, но все же в ней не было чего-то того, что смогло бы зацепить надолго.
Не делай вид, что так сильно рад мне, Джереми Нортон. - У нее приятный, низкий и чуть хрипловатый голос. Он ласкает Джереми слух. Ты был сегодня просто великолепен. Она практически мурлыкает, проводя острым ноготком по его шее, опуская ниже, к ключицам. Джереми немного наклоняет голову вбок не подыгрывая ей, но и не останавливая. Он научился очень хорошо читать женщин, зная, чего они хотят. Сейчас он просто давал ей играть в эту игру. Он смотрит в ее глаза, понимая, что девушка немного перебрала. Он обвивает рукой ее талию, поддерживая.
Моя скромная натура рада такому высокому комплименту от тебя, Эмс. - Джереми улыбается ей, но игра обрывается, ведь девушка прекрасно понимает, что это все в одни ворота. Нортон не возвращается к своим экс-пассиям. Хорошие приятельские отношения - потолок того, что он может предложить. Эмили не глупа и отлично читает это в глазах Нортона. И хоть он ей ничего не обещал, но эта старлетка решает, что лучшее решение ситуации - смачная пощечина. Джереми перехватывает ее руку и, не изменяя своей полуулыбке, неосознанно сжимает ее крепче, чем следовало бы.
Не смей так делать никогда, моя дорогая. И после этого он спокойно отпускает девушку, словно не было никакой вспышки ярости, возвращаясь к выпиванию виски. Только после того как фигура Эмили удаляется, мужчина поворачивает голову к другой брюнетке, которая, как оказывается, была тут с самого начала. Сначала он практически изучает ее, а потом говорит, словно вникуда, но на самом деле обращаясь к ней:
Женские поступки иногда невозможно угадать. Не подскажите, что за шестеренки вертятся в Вашей голове?

Don't get too close

It's dark inside

It's where my demons hide

http://images.vfl.ru/ii/1583388741/c2c0f187/29779085.gif

Отредактировано Jeremy Norton (2020-03-05 11:43:39)

+3

3

"Вот. Выпей. Станет легче. Повеселеешь, а то выглядишь как зануда", - кто-то из девочек вкладывает в ее руку тяжелый стеклянный стакан заполненный ярко-алым ликёром на добрую треть. Нахмурившись Билли озирается по сторонам, ища взглядом менеджера. Молодая женщина, упакованная в строгий черный костюм-тройку, надетый на обнаженное тело сверкавшее в тусклом свете маленькой раздевалки, заставленной кривыми шкафчиками на хлипких замках, отчитывала опоздавших к короткому инструктажу девчонок.
Усмехнувшись замечанию своей напарницы, имя которой Билли даже не попыталась запомнить, девушка залпом выпивает рубиновое содержимое стакана: терпкий кампари обжигает своим пряным, характерно горьким вкусом растекаясь внутри девушки чем-то приятно-горячим. 

И вот это мы должны предлагать гостям?.. - с шумом выдохнув, пытаясь унять горевшую внутри нее терпкую бурю, спрашивает Билли у своего "близнеца", одетого и выглядевшую точно так же, как и сама Билли. Это вообще кто-то пьет кроме итальянцев?.. - сквозь улыбку говорит она пряча стакан в свой шкафчик и захлопывая его дверцу.
"Твоя задача на сегодня сделать так, чтобы бар продал как можно больше этого биттера", - услышав голос менеджера за своей спиной, ощутив ее горячее дыхание на коже обнаженного плеча Билли вздрагивает, застигнутая врасплох внезапным появлением женщины в черном Билли смешно, абсолютно по-детски, икает под веселый и мелодичный хохот десятка брюнеток в красном. 
"Я буду следить за тобой, О'Коннелл", обещает ей менеджер красноречиво оглядывая Билли с головы до кончиков пальцев ног, скользя по фигурке девушки вслед за разлитым по ней алым шелком, заставляя Билли смущенно покраснеть еще больше и гуще ощущая этот плотоядный, препарирующий взгляд глубоких, почти черных глаз. 

Мягкий и прохладный шелк приятно ласкал обнаженную кожу, Билли с трудом, но сдерживала улыбку на своих губах, позволяя себе лишь только намекать на нее касаясь губами прозрачного хрусталя стакана, чтобы искусно пригубить немного ликера искрившегося в свете ламп, софитов и многочисленных бра, украшенных крупными бусинами хрусталя. Мягкий свет послушно стелился и разливался по просторному залу бара, усеянного крохотными аккуратными столиками с наполированными до зеркального блеска столешницами, подчеркивал изысканность здешнего убранства, публики и вычурную элегантность самой Билли. Ей было непривычно видеть себя такой, ощущать на себе заинтересованные взгляды мужчин и женщин. Работа с Артуром учила её не стесняться себя или, хотя бы, уметь становиться кем-то другим на то время, что она проводила в его мастерской; вот и сейчас, следуя собственно сочиненной методике, Билли попыталась представить себя какой-то другой, выдумать историю, в которую с легкостью поверит и которую сможет выгодно продать присутствующим в клубе господам и дамам. Воспитанная не только скупыми, смиренными дедом и бабулей, но и телевизором с его обилием различных каналов со всевозможными сериалами, фильмами и передачами, Билли быстро сориентировалась на местности и оценив масштабы своего, личного "бедствия" сумела соорудить другую себя. Подсмотрев что-то из классической саги о знаменитом британском агенте с лицензией на убийство, сдобрив образ роковых красоток тех лет флёром по истине сказочного очарования великой Хепберн, добавив к этому капельку безбашенной смелости любимых авантюристок из обожаемых ею книг, но, в основном комиксов, Билли наскоро придумала себе легенду. 
Вообразив себя героиней приключенческого романа о шпионах, примерив вместе с изысканным и откровенным платьем, классический образ голливудской дивы, Билли нарочито манерно попивала свой "кампари" облокотившись о барную стойку, рядом с таким же эталонным барменом, одетым в черное, ярким акцентом служили пара карминных перчаток. Незнакомец ловко орудовал руками, сооружая коктейль за коктейлем, сосредоточенно смешивая ингредиенты в только ему известных пропорциях и сочетаниях. Очарованная его работой Билли чуть было не пропустила появление главной звезды сегодняшнего вечера. 

Джереми Нортон возник из ниоткуда, словно черт из табакерки, материализовался рядом с облитым черным глянцем роялем и отсалютовав гостям стаканом с виски, заняв свое место за инструментом, принялся наигрывать что-то ненавязчивое.  Билли не сразу, но узнала заглавную тему к нашумевшему психологическому триллеру, саундтрек к которому и написал в своё время Нортон, он же с изяществом, присущим лишь только избранным, сумел вплести её в мелодичный каскад нот, уместить на черно-белых клавишах октав, по которым на первой космической порхали изящные, тонкие пальцы виртуоза. Словно заколдованная Билли наблюдала за Джереми, стараясь не пялиться на него слишком заметно, стараясь замечать и кокетничать с гостями этого небольшого концерта для избранного, высшего общества Лондона.
То и дело рядом с ней возникал кто-то из одиноких гостей желавших познакомиться, впечатлить юную нимфу в искушающе-откровенном платье. С каждым из них она была вежлива и приветливы, каждому искренне улыбалась взглядом хитроватых, опьяненных, игривых глаз. Каждому бесхитростно, честно сообщала о своём огромном желании угостить его терпким итальянским ликером за его же счёт. Каждый из них соглашался купить выпивку, каждый из них получал от неё благодарную улыбку и поцелуй, который украшал хрустальный ободок бокала сочным отпечатком её губ. Всем им нравилась эта игра, каждый из них был для неё героем выдуманной ею истории, играл главную роль в её авторской короткометражке.
https://funkyimg.com/i/32Zym.jpghttps://funkyimg.com/i/32MYL.gif
Войдя во вкус Билли становилась смелее с каждым из них, она не узнавала роковую нимфетку в отражении патины огромного зеркала, что висело над массивной дубовой барной стойкой заставленной батареей из пестрых бутылок всевозможных форм и размеров, она не узнавала себя в этой дерзкой старлетке, которая нравилась ей всё больше и больше с каждой минутой. Билли упивалась собственной красотой, смелостью и сексуальностью:  коротко касаясь кончиками наманикюренных пальцев ободка своего стакана с выпивкой, очерчивая его по окружности, Билли скользила взглядом по гостям: кое-кто из присутствующих этим вечером в зале музыкального бара «Rouge», с завидной периодичностью мелькал на обложках и старицах таблоидов, кого-то из них Билли видела на экране телевизора в крохотной кухне своей бабушки, когда доедала свой ужин. Встретившись взглядом с Элизабет не узнавшей в роковой брюнетке собственную дочь, Билли поспешила отвернуться, чтобы пококетничать с красавчиком за барной стойкой, ловко расставляя силки для изголодавшихся до мужского внимания и ревнивых хищниц, лавирующих между столиками будто пираньи. Все эти женщины выглядели для неё одинаково: истощенные бесконечными диетами, нашпигованные силиконом, ботоксом и прочей дрянью как индейки с праздничного стола на Рождество, смотрящие на всё уставше-бесцветными глазами забытых на пыльной полке фарфоровых кукол. Многие из них подходили к ним с Красавчиком (она решила называть его именно так), когда Билли в очередной раз подавалась в его сторону грациозно, деланно смущённо придерживая пикантное декольте платья, опираясь на барную стойку так, чтобы подол её длинного платья максимально выгодно обнажал правую ножку в позолоченных босоножках на высокой шпильке. В такие моменты она ощущала на себе не только голодные взгляды мужчин, с любопытством оглядывающих её, терзавшихся догадками и предположениями о наличии или отсутствии на ней трусиков, скользящих по сверкающей юностью и дешевым хайлайтером из уже успевшего стать ей родным «Праймарка», но и завистливые взгляды других девушек, чьих-то спутниц, невест или жён. В такие моменты она старалась вести себя максимально дерзко, кокетливо, игриво, чтобы выгодно продать себя, свою молодость и чёртов итальянский ликёр, которым её угощал красивый бармен поя её с рук, едва касаясь её ярких губ   краешком дозатора, сдабривая их биттером, капли которого она бесстыдно, сочно и пошло  слизывала с губ, точно как девушки из роликов на вкладке «избранное» в её личном аккаунте на порнохабе смаковали вкус своих мужчин; в эти моменты она совсем не узнавала себя, старалась не вспоминать себя прежнюю, ту, которой привыкла быть, чтобы быть лучше и сильнее, когда одна из одиноких хищниц оказывалась рядом, когда женщины проклинали её оценивая ледяным взглядом своих безжизненных глаз, когда они клеймили её с ядовитой завистью оглядывая красавчика в червонных перчатках, что ворковал с маленькой фурией в красном; все они так же заказывали себе коктейли с кампари, те кто был смелее или те из них, кто хотел таковыми казаться, предпочитали пить биттер чистым в надежде на то, что вместе с рубиновой жидкостью, что они принимали из рук молодого мужчины, вместе с трепета вкусом травяной микстуры от кашля обрамлённой в парадный хрусталь, к ним вернётся беззаботная молодость и невыносимая ими ныне легкость бытия.

***
Выступление мистера Нортона успело подойти к концу, когда Билли вернулась в зал выскользнув из потайной двери, что вела в подсобные помещения бара. Освежив макияж и передохнув в компании девочек, которые хвастались своими знакомствами со знаменитостями и богемой Лондона, заведёнными здесь Билли была готова вернуться в строй, а точнее занять облюбованное ею местечко у барной стойки.
Ей все ещё не верилось в происходящее, всё было словно в красивом, дорогом киносериале о жизни богатых и знаменитых: люди новости и сплетни о которых она привыкла читать со страниц газет или в аккаунтах сообществ в социальных сетях сейчас были от неё на расстоянии вытянутой руки, она могла бы заговорить с любым из них, а с некоторыми разговаривала не единожды за этот чудесный вечер наслаждаясь филигранной игрой самого Джереми Нортона! Но, все же, Билли ощущала неприятную горечь и дело было вовсе не в итальянском ликёре, все эти люди: сэры, лорды, воротилы фондовых бирж, бандиты, именуемые бизнесменами и олигархи из России, предпочитавшие «отсиживаться» в Лондоне, а не за решеткой в холодной Москве (как и многие в Англии, благодаря фильмам, сериалам и новостным агентствам Билли знала о существовании перебежчиков из России, заполонившим и скупивших фешенебельные кварталы британской столицы) совершенно не замечали её. Для них Билли была немногим больше изящной фарфоровой вазы, стоявшей на дубовой поверхности старинного комода викторианской эпохи, что примостился у одной из драпированных стен чёрного зала. Стоимость услуг Билли была включена в цену входного билета - её молодость, красота и задор раздражали этих толстосумов и их дам за их собственные деньги. О’Коннелл была декоративной куклой, которую в тайне надеялись поиметь некоторые из присутствующих. Она старалась не думать об этом, все ещё тешила себя мыслями о красивом кино про шпионов, поэтому улыбнувшись в стакан со своим «virgin campari», составленным заботливым красавчиком из апельсинового и ягодного сиропов разбавленных минеральной водой, надев на лицо маску беззаботной, несмышленой кокетки, Билли вновь обратила своё внимание на сборище тщеславных и чванливых задниц всех калибров, мастей и сословий.

Заметив приближающегося к барной стойке Джереми, мистера «обладатель черт его знает скольких Грэмми, Тони, Оскаров и Британской музыкальной премии», Нортона Билли приосанилась и приготовилась завязать разговор, подкручивая в голове все варианты для начала беседы разом. Её опережает другая брюнетка, выше и старше неё, но так же подходящая для такого как Нортон.  Стараясь не подглядывать и не обращать на них слишком много своего внимания Билли все же становится невольным свидетелем их неловкого разговора. По натянуто-фальшивым улыбкам обоих, по их слишком воодушевлённым речам, за которыми оба мастерски скрывали пренебрежение друг другом и те колкие шпильки, которыми пытались друг друга задеть, Билли смогла догадаться о степени близости их знакомства друг с другом. Она хотела оставить эту парочку наедине в их брачных играх, занятых этой извращённой прелюдией к страстному и торопливому сексу на заднем сидении его машины, или на пороге её квартиры после которого обоим захочется провалиться сквозь землю, но брюнетка вновь опередила её предпочтя исчезнуть с горизонта первой.
https://funkyimg.com/i/32Zzf.gifhttps://funkyimg.com/i/32Zze.gif
Он обратился к ней будто бы совершенно случайно, словно и не надеялся на её ответ: старый приём, который использовали все каноничные сердцееды классического кинематографа; задолго до него так поступали Кларк Гейбл, Грегори Пек и Фрэнк Синатра. Она намеренно не смотрел на него, но изучала его искажённое отражение в глянцевой столешнице стойки, находила его в зеркальном панно, на полках между бутылками с выпивкой. Зацепившись за отражение его рук, изучая его пальцы которыми мистер композитор что-то наигрывал на стойке, неосознанно или же стараясь впечатлить ее, она ощущала на себе его влажный и изучающе-оценивающий взгляд. Её одновременно раздражало и будоражило это чувство, ощущение словно бы к ней был приклеен ценник, который тщательно изучал брюнет обдумывая готов ли он приобрести её, Билли, за эту цену и стоила ли она, Билли О’Коннелл, этих денег. Она сделала большой, жадный  глоток своего ненастоящего кампари и с аппетитом, вкусно слизала его остатки со своих губ. Услышав вопрос о шестеренках она не смогла сдержать короткого, но мелодичного смешка и наконец осмелилась взглянуть в его сторону поверх своего обнаженного плеча, подыгрывая ему, будто бы глядя и вовсе не на него.

Боюсь Вас расстраивать, мистер Нортон,- она переводит взгляд своих голубых глаз с картины за его спиной, фокусируясь на мужчине. но я не смогу ответить на этот вопрос.- сквозь вздох сожаления говорит Билли подходя к нему, сокращая и так небольшое, весьма условное, расстояние между ними. Видите ли нам запрещено раскрывать свои секреты. Сказав Вам что-то лишнее я рискую быть зверски, но абсолютно случайно, задавленной в битве за очередную брендовую сумочку или спаленной заживо в каком-нибудь солярии. Видели «Пункт назначения»?.. Жутковатое зрелище, правда?..- несколько секунд они смотрят друг на друга молча, несколько секунд она, охваченная паникой, тонула в глубине темно-карих глаз музыканта обвиняя себя в нелепости, глупости и сгорая от стыда, но боясь отводить взгляд. Она пыталась держать лицо, вновь напомнила себе о той уверенной в себе Билли, которая умеет нести несусветную чушь с самой серьезной миной. Наконец он весело рассмеялся ее дурацкой шутке и она позволила себе рассмеяться вместе с ним.
Можно я угощу Вас виски?.. Мне очень хочется.- сказала она пару мгновений спустя, коротко коснувшись его руки поверх закатанного рукава рубашки и, не дождавшись его разрешения попросила налить мистеру Нортону ещё порцию виски, а себе повторить кампари. Билли знала, что потратит на этот заказ треть или половину вырученных за вечер денег, успев узнать от бармена о предпочтениях мистера музыканта, но ей и вправду было приятно поступить так по-взрослому

Спасибо за прекрасное выступление, мистер Нортон. Особенно за «Топь», это мой любимый фильм, в том числе благодаря Вашей музыке.- сказала она, когда в их руках оказалась выпивка. На этот раз сквозь хрусталь её стакана сверкал самый настоящий итальянский биттер, к специфическому вкусу которого она успела привыкнуть за вечер. Она хотела что-то добавить, сказать что-то ещё, но их внезапно прервало скрипучее «Мистер Нортон!».
Билли была готова провалиться под землю, ей отчаянно захотелось спрятаться по ту сторону огромной барной стойки или исчезнуть из поля зрения мистера и миссис Дарси щёлкнув пятками туфелек, надев на палец нужное кольцо или укутавшись в мантию-невидимку. Она бы и претворила один из планов в жизнь, спасаясь позорным бегством от проницательного взгляда мужа своей матери, но твёрдая рука Джереми и его прикосновение к её обнаженной спине застигло её врасплох, заставило остановиться и послушно прильнуть к мужчине.
«Джереми Нортон, позвольте высказать Вам своё почтение. Квентин Фитцджеральд Дарси», - чванливо прохрипел мистер Дарси салютуя брюнету бокалом с белым вином. Мысленно Билли фыркнула, она не сомневалась в том, что этот мерзкий старик и вправду был не в себе, раз женился на её матери, но изящный винный бокал в руках того, кто должен был, просто обязан, любить коллекционный виски, купленный за непростительное суммы или же чертов селекционный джин, лишь только подтвердили её догадки.

«Мы с супругой восхищаемся Вашим творчеством. Стараемся бывать на всех концертах, последний из посещенных нами был в Токио», - не без гордости сказал мужчина. «Конечно, сейчас угнаться за Вами стало немного сложнее», - натянуто захохотав  Дарси кивнул в сторону своей молодой жены, явно пытаясь обратить внимание Джереми и всех, кто был рядом, на округлившийся живот супруги, который та пыталась то от спрятать, то ли подчеркнуть за струящимися рюшами своего вечернего платья. Но, Нортон и сам, без подсказки, престарелого будущего отца, переводил изумлённый взгляд с лица миссис Дарси на её живот и обратно. Выглядел Джереми при этом вовсе не так впечатляюще-импозантно, каким предстал перед глазами Билли всего лишь пару минут назад, сейчас Джереми будто стал меньше, растерянно пытался найти хоть какие-то слова обращаясь за помощью к публике, словно искал подсказки в глазах и на лицах присутствующих.
«Позвольте познакомить Вас с моей женой. Элизабет Дарси», - будто только что опомнившись добавил Квентин, подхватив супругу за локоть и подтолкнув навстречу Джереми. «Милая, ну что же ты?», - мужчина нахмурившись перевёл взгляд с Нортона на побелевшее лицо своей благоверной. «Тебе нехорошо?.. Эй, парень, воды! Кто-нибудь. Срочно!» - по своей официантской привычке Билли дёрнулась в сторону бармена, чтобы выполнить просьбу (приказ) мистера Дарси, но уверенная хватка Джереми вцепившегося в неё словно ястреб в свою добычу, не дала сделать ей и пол шага.

«Все в порядке, милый. Здесь просто душно», - придя в себя проговорила Элизабет, впрочем с благодарностью принимая из рук одного из барменов стакан с холодной водой и отпивая из него. «Кстати, мы знакомы с Джереми. Вместе подрабатывали в одном магазине в Чатеме»,- она приторно улыбнулась всем троим, впрочем не отводя взгляда от Джереми, что было на руку Билли пытавшейся стать незаметной в своём ярко-алом, слишком откровенном и очень приметном платье. Ощутив на себе любопытные взгляды отчима и матери, спрятав лицо в складках рубашки Нортона, где-то у самой шеи, вдохнув поглубже и на выдохе выговорив что-то похоже на «проклятье», она обвила руками шею Джереми, касаясь кончиками пальцев волос на затылке, лаская его, припоминая что Уильяму кажется нравилось, когда она касалась его шеи вот так.

Привет, а я Марина-встряв в разговор сказала она с неопределённым южным, пикантным акцентом глубоким, бархатным голосом. La sposa di Jeremy - протараторила она на итальянском, который совершенно не знала, но помнила некоторые фразы  из старых фильмов с Мастроянни и Лорен, интонацию же она подслушала у Франчески - темпераментной девушки владельца  «Анаврин», мекки веганов и прочих болезных хипстеров всего Лондона. Франческа, видимо, была единственной вегетарианкой в Италии, что не могло не злить ее, поэтому она всегда разговаривала с Уолтером на итальянском и по-итальянски запоминающе- темпераментно.
Его невеста- и вправду смущаясь добавила Билли, премило и канонично краснея словно майская роза. Она была уверена в том, что Квентин не замечал и не видел её весь вечер, как и другие привилегированные задницы, была уверена и в том, что он вряд ли узнал её в парике и с ярким макияжем, но все ещё сомневалась в матери, поэтому то и дело пряталась за челкой своего парика и в объятиях заметно осмелевшего Джереми.

Отредактировано Billie O'Connell (2020-03-11 00:56:21)

+3

4

Звонкий, абсолютно девичий, прекрасный смех девушки заставляет Джереми сдержанно улыбнуться. Он переводит на брюнетку взгляд, рассматривая ее. Сколько таких девушек он встречал на своем пути? Девушек от которых веет юностью и немного сладковатыми духами. Девушек, которые улыбаются, глядя на весь окружающий мир. Девушек, которые еще не успели оставить на своем сердце зазубрины дикой боли и ран. От таких девушек становится светло на душе, когда они появляются в твоем окружении. Теплый свет буквально наполняет тебя, заставляя думать, что ты был всю жизнь слеп, а теперь неожиданно прозрел. Он прекрасно знает этот тип. Знает и любит, что делать. Словно какое-то морское чудовище он хочет ощутить себя живым хоть на один чертов миг, а это можно сделать только с помощью таких вот девушек. Иногда после встречи с ним у этих девушек становится меньше света. Нортон это прекрасно знает, поэтому так внимательно смотрит на юную прелестницу. Словно взвешивая все "за" и все "против".  Джереми знает, чем это все закончится. Это заканчивалось всегда одинаково. После этой встречи их пути никогда больше не пересекутся. Наверное, есть в этом какое-то свое очарование, в этом нарушении правил геометрии. Две перпендикулярные прямые пересеклись однажды, чтобы потом этого никогда больше не случалось. Прекрасное положение дел. Взгляд Джереми мягкий, почти ласковый. Иногда он пытается быть откровенно лучше, чем он есть на самом деле. Не хочет иметь ничего общего с теми людьми, которые его окружают, хоть является самым ярким представителем этого самого общества. Каждый раз пытается пообещать себе, что завяжет со всем этим и станет серьезным, остепенится... Но каждый раз возвращается в место, похожее на это, чтобы вновь ощутить всем позвоночником это ощущение - ощущение полнейшей легкости, которую ему дарят ничего не значащие диалоги, воздушные девушки, вроде этой, что стоит напротив него. Он был тщеславным человеком, любящим, чтобы его любили и им восхищались. Он слишком упорно для этого работал, а теперь предпочитает пожинать плоды этого.
Обычно я сам предпочитаю угощать красивых девушек, но, если Вы этого хотите, то я не в праве Вас останавливать. Он подчеркнуто вежливо кивает девушке, оценивая ее шутку низким, чуть хрипловатым смехом. Он пытался найти в ней качественно другие черты, отличающие ее от тех охотниц за ним, которых он встречал достаточно частенько. Кому-то нужно было поставить своеобразный пунктик в своей списке достижений, кто желал похвастаться тем с кем провел одну из ночей, кто-то был уверен, что его жизнь похожа на фейверк и хотел стать ее частью... Их было много самых разных, самых одинаковых. Самых...нет, Нортон не мог подобрать слова. Одна из таких светлых девушек сказала, что - быть рядом с ним это как оказаться на бразильском фестивале для чертовых готов. Сочетание несочетаемого, приправленной легким флером блюза, который так любил Джереми. Это все складывалось в определенный паззл, где каждый кусочек слишком идеально подходил к другому. Тебя никогда не бывает много, но ты заполняешь собой все пространство.
Бармен ставит перед ним стакан с виски, а перед девушкой кампари. Джереми не выдерживает и спрашивает: Неужели, это настолько восхитительный напиток, что Вы готовы пить только его? В этом мире есть бесконечное множество напитков, которые Вам подойдут. Прошу простить мои ужасные манеры, - Джер протягивает девушке свою ладонь, - как Ваше имя? А то Вы знаете обо мне бесконечно много, а я о Вас не знаю даже имени. Джереми чувствует тепло ее хрупкой ладони, когда она касается его ладони. Джереми чуть наклоняет голову и касается губами кончиков ее пальцев. Кожа, как он и думал, пахнет чуть сладковатыми духами. Если бы Джереми было пятнадцать, то он дал бы самому себе пять. Но ему уже давно не пятнадцать, поэтому Нортон просто возвращается в то состояние, с которого начал. Билли. Он повторяет за брюнеткой ее имя, словно пробуя его на вкус, словно думая о том, как оно ей подходит или, наоборот, хочется сказать о том, что ее родители были полными идиотами, когда дали ребенку такое имя. Он приходит к тому, что имя более чем подходит, когда слышит порцию комплиментов от девушку. Улыбается хитро, немного даже лукаво, чуть наклоняя голову в сторону. Словно вновь изучая ее, надеясь, что это ее личное мнение, а не что-то прочитанное на сайте с отзывами диванных критиков. Мне очень лестно это слышать, Билли. Он вновь немного опускает голову, словно находится на сцене и его только что встретили бурными овациями.
Вокруг них мирно крутится своя жизнь, идущая по привычному сценарию, да и их сценарий должен был идти по достаточно предсказуемой колее: несколько стаканов выпивки (за которые уже, конечно, будет платить Джереми), возможно ужин в ближайшем ресторанчике, дальше продолжение ночи по соглашению сторон. Но все всегда идет совершенно не так, как задумывают люди. Кто бы не был наверху он отлично развлекается, расставляя фигурки по своей шахматной доске. Джереми абсолютно нехотя поворачивает голову на скрипучий голос, ожидая услышать ровно то, что услышал по факту.
Он в секунду видит перед собой знакомое лицо, от чего совершенно машинально кладет руку на талию Билли, чувствуя под ладонью разгоряченную кожу, служащую для него сейчас этаким маяком, который помогал ему держать свое сознание на плаву. Перед ним стояла она. Лиззи. Он встретил призрака из своего собственного прошлого. Кажется, что она совсем не изменилась. Нет, конечно, она стала взрослее и сейчас уже было сложно представить, что она может бросить где-то свой дорогой клатч и со всех ног бежать к нему, Джереми, вернувшемуся после очередных каникул у отца. Все это было слишком давно. Все это было, когда они были друг другу родными, а теперь они никто. Тонкая нить давних общих воспоминаний, которая почти оборвалась под тяжестью прошедших лет. Нортон переводил взгляд с живота Элизабет на ее улыбающиеся глаза, словно все происходящее ее забавляет. А, возможно, так оно и есть. В какой-то момент он немного качает головой, пытаясь включиться в тот поток речи, который произносит мистер Дарси.
Приятно это слышать. Если в следующий раз будете на моем концерте, то обязательно заходите ко мне - пропустим по бокалу. Джереми произносит эту дежурную фразу, дежурно же улыбаясь, с огромным трудом пытаясь отвести свой взгляд от Элизабет. Что творилось в ее голове - одному черту известно. Джереми лишь чувствует огромную вину на своих плечах, которую он ощущает уже очень давно, но при виде Лиззи (он может называть ее только так) эта ноша становится практически неподъемной.
Поздравляю Вас с грядущим пополнением. Еще неизвестно кто у Вас будет? Джереми понять не может зачем ему эта информация, но видимо очень нужна, раз этот вопрос первый появился в его голове. Он готов проклинать себя снова и снова, но к огромному облегчению (хоть и момент был напряженны), данный вопрос забылся, когда женщина почувствовала себя дурно. Минутная заминка, в процессе которой Джереми крепко прижимает хрупкое тело Билли к себе, на какую-то долю мгновения опуская голову к ее волосам, чтобы почувствовать этот сладковатый аромат, чтобы мир вокруг перестал быть таким реальным. Он просто абсолютно не готов к этому. Но память разом и разом подкидывает в голову воспоминания об этом чертовом магазинчике в Чатеме, об этом маленьком городке, где он был так счастлив с Лиззи и о том, как все могло бы быть, если бы он поступил иначе. Но история не знает сослагательного наклонения, поэтому они сейчас стоят друг напротив друга и, возможно, хотят что-то сказать, но никогда не будут этого делать. Все было сказано девятнадцать лет назад, когда он в последний раз видел Лиззи.
Не ожидал тебя увидеть, Лиззи, ты совершенно не изменилась. А, ну и он не лукавит. Когда они виделись в последний раз, то она тоже была беременна, но вот только от него, а сейчас нет. В жизни все складывается совсем не так, как задумываешься. Джереми понимает, что сейчас все внимание сконцентрировано на Билли и очень надеется, что девушке хватит актерского мастерства. Но, то, что происходит в следующий момент дает понять, что Билли нужно было не выпивку разносить, а выступать в лучших театрах мира. Нортону даже показалось, что сейчас вода потребуется ему. Мужчина чувствует дыхание девушки, подчеркнутое ягодной ноткой биттера, на своей шее и касается губами ее макушки, словно подтверждая, что она говорит правду.
Невеста? - удивленно произносит Элизабет, с недоверием переводя взгляд на Джереми, а затем на эффектную брюнетку в огненном платье рядом с ним, - Неужели, Джереми Нортон решил пожертвовать своей свободой ради кого-то? Мне казалось, что это просто невозможно. Она смеется, словно сказала сейчас самую лучшую шутку в своей жизни, а взгляд Джереми становится немного более колючим, хоть на лице не дергается ни один мускул. Он прекрасно понимает почему Лиззи это удивляет. Он и сам прекрасно знает, что этого никогда не случится, но вместо этого он смотрит на Билли, аккуратно поднимает указательным пальцем ее лицо, встречаясь с ней глазами, пытаясь передать ей всю ту благодарность которую сейчас испытывает, касается губами кончика ее носа, заставив девушку смущенно улыбнуться. Времена меняются, Элизабет и люди, соответственно, меняются так же. Он вновь возвращает взгляд на чету Дарси и улыбается. Прошу простить нас, вынуждены вас оставить. - он, как и любой светский человек, пожимает руку мистеру Дарси, кивает миссис Дарси и увлекает Билли за собой, откровенное делая вид, что не видит и не слышит, как мистер Дарси хочет продолжить их беседу.
Когда они оказываются вне зоне видимости и слышимости четы Дарси и с озорной, почти мальчишеской, улыбкой смотрит на Билли. Он еле сдерживается от того, чтобы рассмеяться в голос. Я в огромно долгу. Вероятнее всего, в неоплачиваемом. Джереми переводит взгляд на небольшой участок, между столиками, освобожденный непонятно для чего. Протягивает руку Билли и произносит:
Не откажешься потанцевать со мной? Мужчина не дожидается ответа девушки, берет ее за руку и ведет на этот самый участок. Нежно кладет руку на ее талию, чувствует легкость ее руки на своем плече и абсолютно игнорирует удивленные взгляды вокруг. Люди, находящиеся здесь, обычно не танцуют. Но ему наплевать, ведь ничто не может помешать ему просто потанцевать с очаровательной девушкой, когда музыканты играют Синатру. Я бы хотел поужинать с тобой. - своим обволакивающим, бархатным голосом произносит Джереми на ухо Билли, немного сжимая ее ладонь в своей. Сейчас он действительно наслаждается тем, кто с ним рядом. Ничего не меняется в его взглядах на жизнь, но он смотрит на то как отблески света отражаются в ярких глазах девушки и улыбается, когда она немного смущенно кивает. Он улыбается ей в ответ, прижимая тонкий стан девушки к себе. Музыка и не планирует заканчиваться, словно играя только для них двоих. Нортону и самому кажется, что вокруг никого нет, только еле слышимый гул, отходящий далеко на задний фон. Кажется, что если он немного постарается, то сможет расслышать сердцебиение девушки.
Девушки от которых исходит внутренний свет всегда привлекали Джереми Нортона. Благодаря им он чувствовал себя живым. На доли секунд, но живым. Это чувство было ему катастрофически необходимо. Спасибо, Билли, что дала это почувствовать еще хоть раз.

Отредактировано Jeremy Norton (2020-03-20 16:07:21)

+2


Вы здесь » RED BUS » реальный мир » who is your daddy now?..


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC